Алая вспышка света опустилась на поле боя рядом с Лун Хаоченем и Бай Юэ. Незнакомец выхватил Бай Юэ из рук Лун Хаоченя и, указав на Императора Богов Демонов, который вместе с Агаресом пробил своим приземлением глубокую воронку в земле, взревел:

— Хаочень, убей его, убей его немедля! Как только ты это сделаешь, человечество сможет вырваться из этой эпохи тьмы и вернуть свою родину.

Внезапно ворвавшимся на поле боя оказался отец Лун Хаоченя — Божественный Рыцарь Взыскания и Испытаний Лун Синъюй. Однако сейчас его лицо исказилось, стало свирепым, словно он испытывал невыносимые муки.

Если бы не слова Императора Богов Демонов, сказанные перед битвой, Лун Хаочень, без сомнения, не стал бы раздумывать. Но его мать действительно спрыгнула со стены Перевала Сопротивления Драконам ради повелителя демонов. В этот миг сердце юноши пронзила острая боль.

— Нет, не надо! — вскрикнула Бай Юэ, пытаясь вырваться из хватки Лун Синъюя. — Хаочень, ты не можешь! Кто угодно, только не ты. Он твой…

Шлёп! Резкий удар Лун Синъюя по лицу не дал Бай Юэ договорить.

— Отец, — поспешно выдохнул Лун Хаочень, хватая его за руку.

Бай Юэ оцепенела от удара. Она рухнула на землю и, вся дрожа, отрешённо смотрела на мужа. За всю их жизнь он не то что не поднимал на неё руку — он её даже не бранил!

В глубокой воронке Император Богов Демонов и Лунный Бог Демон уже поднялись на ноги, но отчаяние в их глазах не угасло. Глядя на семью Лун Хаоченя, Фэн Сю холодно процедил, и в его взгляде мелькнул опасный блеск:

— Лун Синъюй, какое право ты имеешь её бить?

Лун Синъюй резко обернулся к Императору Богов Демонов. В глубине его глаз пылала безграничная ненависть.

— Почему это я не имею права? Мне всё равно, что с ней случилось в прошлом. Я могу закрыть на это глаза, я уже смирился. Но почему, ну почему она не думает о собственном сыне? Хаочень — председатель Союза Храмов. Его поступки давно уже касаются не только его одного, но и всего Союза! Чтобы помешать ему убить тебя, она спрыгнула со стены и готова была выболтать то, о чём следует молчать. Неужели она не боится покрыть его имя позором и бесчестьем?

Император Богов Демонов холодно усмехнулся:

— Позор и бесчестье? Громкие слова. Ты и вправду думаешь, что если она промолчит, то и я стану?

К этому моменту все участники битвы уже спустились на землю. Однако воинство демонов, приведённое их Императором, представляло собой жалкое зрелище.

Тёмный Феникс, которого Линь Синь выпустил в бою, нанёс им чудовищный урон. Из девятнадцати богов-демонов, сопровождавших своего повелителя, в живых, кроме него самого и Агареса, осталось лишь шестеро. Практически каждый клан демонов понёс колоссальные потери. Иными словами, даже если бы Лун Хаоченю не удалось победить в этом поединке, са́ми основы могущества демонов были бы поколеблены.

Не говоря уже о том, что в воздушном бою Лун Хаочень убил Звездного Бога Демона Вассаго.

— И всё же, в вашем предводителе, который выведет вас из тьмы, течёт моя кровь, — ледяным голосом провозгласил Император Богов Демонов.

Все уцелевшие демоны были потрясены. Могучие воины Союза Храмов — не меньше. Если бы не появление Лун Синъюя и его жены, они бы ни за что не поверили Императору. Они бы решили, что тот, как их заклятый враг, пытается посеять между ними раздор. Однако по выражениям лиц Лун Синъюя, Бай Юэ и Лун Хаоченя стало ясно, что повелитель демонов, возможно, говорит правду.

Лун Синъюй задрожал от ярости. Он резко обернулся к Бай Юэ, окончательно теряя самообладание из-за слов Императора Богов Демонов:

— Теперь ты довольна? Довольна, что на Хаоченя пала тень подозрения? Почему, ну почему ты так поступаешь? Я же смирился! Зачем ты собиралась объявить всем, что Хаочень — его сын? Ты хоть знаешь, что в прошлом, в Центральном Городе Моду, Фэн Сю уже убивал его! Почему?! Все эти годы я любил тебя. Кроме моей покойной матери, ты единственная женщина, которой я отдал всё своё сердце. Я был готов простить тебе всё. Но в твоём сердце всегда был он. Ради него ты готова даже умереть. Я не понимаю… я правда не понимаю, чем заслужил такую бессердечность. Когда Хаочень вернулся от демонов и принял участие в Великом Сборе Храмов, я принял его как родного сына, невзирая ни на что… так почему ты снова и снова терзаешь моё сердце? Почему?!

Глаза Бай Юэ расширились от его слов. Она с трудом поднялась с земли, вытянула дрожащую руку и указала на него. Её била такая дрожь, что казалось, она вот-вот снова рухнет.

Лун Хаочень шагнул вперёд и поддержал мать, вливая в её тело мягкую энергию природы, чтобы успокоить её. Он всегда избегал этой темы, но теперь выбора не осталось. Решение было принято. Что бы ни случилось, он не пощадит Императора Богов Демонов. От этого зависело будущее человечества! Если он упустит шанс убить его сегодня, другого может и не представиться. Лун Хаочень твердил себе, что всякая кровная связь между ними оборвалась в тот миг, когда демон убил его в Башне Звёздных Демонов. Теперь он — враг. Только враг!

Шлёп! К всеобщему изумлению, Бай Юэ, встав на ноги и мгновение молча глядя на Лун Синъюя, со всего размаха влепила ему пощёчину.

— Ты… ублюдок… — прекрасное лицо Бай Юэ исказилось от гнева. На одной её щеке всё ещё алел след от его удара.

— Я ублюдок? — Лун Синъюй был ошеломлён. Он бесчисленное множество раз представлял, как она отреагирует, когда он наконец выскажет ей всё в лицо, но никогда не думал, что она его ударит.

Император Богов Демонов, который на мгновение остолбенел от слов Лун Синъюя, вдруг пришёл в ярость и прорычал:

— Если ты не ублюдок, то кто? Обвинять собственную жену в кровосмешении и твердить, что твой сын на самом деле чужой… Есть ли в этом мире ублюдок хуже тебя?

У Лун Синъюя в голове всё смешалось. Он стоял в полном оцепенении. Разве Император Богов Демонов не сказал, что Лун Хаочень — его сын? Тогда при чём здесь кровосмешение? Что происходит? Что, чёрт возьми, происходит?! В этот миг даже такой проницательный человек, как он, окончательно запутался.

Бай Юэ вдруг разразилась слезами:

— Я готова умереть за него, потому что половина моей крови — его кровь. Он мой отец! А Лун Хаочень — твой родной сын! Как ты мог подозревать меня, сомневаться во мне несколько десятилетий?!

Что уж говорить о Лун Синъюе — даже Лун Хаочень и могучие воины человечества остолбенели. Происходящее было настолько запутанным, что сбило с толку даже величайшие умы их эпохи. Многие просто не могли уловить суть.

— Мама, что всё это значит? Что происходит? — взволнованно спросил Лун Хаочень.

Бай Юэ подняла на него залитое слезами лицо:

— Хаочень, я и подумать не могла… никогда… что твой отец так обо мне думает. Теперь понятно… понятно, почему он так жестоко поступил, оставив тебя в Городе Одина. Он говорил, что это ради твоего же блага, чтобы ты стал сильнее. Сколько раз я умоляла его, но он всегда отказывался забрать тебя. Он пропадал на долгие, долгие годы. А оказывается, он всё это время считал, что я предала его… что ты не его ребёнок.

Лун Синъюй стоял словно в тумане, не в силах вымолвить ни слова. Он чувствовал лишь, как огромный камень давит на грудь, мешая дышать. Выходит, то, что мучило его больше двадцати лет, было всего лишь чудовищным недоразумением. Удар был слишком силён. Его разум отказывался принять эту истину.

Император Богов Демонов с мрачным лицом смотрел на Лун Хаоченя, испытывая странное чувство. Битва, по сути, уже закончилась. Он знал, что с поддержкой Остина Гриффина ему не одолеть юношу. Слушая рыдания Бай Юэ, он лихорадочно соображал, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

Опираясь на руку Лун Хаоченя, Бай Юэ выпрямилась. Дрожащим голосом она спросила:

— Лун Синъюй, на каком основании ты заявляешь, что он не твой сын? Чьё доброе имя ты порочишь — его или своё собственное?

Лун Синъюй машинально ответил:

— Он родился с незаурядной ментальной силой. Это явный признак Клана Дьявольских Драконов. И… он на меня не похож.

Бай Юэ холодно возразила:

— Разве плохо, что сын похож на мать? И почему ты не задумался, откуда у него стихия света? От Императора Богов Демонов, что ли? Ревность и ненависть ослепили тебя. Ты всё это время считал родного сына отпрыском своего врага и был уверен в неверности жены. Неужели ты настолько мне не доверял?

Лун Синъюй с горечью ответил:

— Ты год была в плену у демонов. Я считал тебя мёртвой. Но когда я нашёл тебя в Городе Одина, ты была уже с Хаоченем. Как я мог ничего не заподозрить?

Бай Юэ глубоко вздохнула, но слёзы снова хлынули из её глаз. Задыхаясь от рыданий, она прошептала:

— Т-ты ублюдок. Раз у тебя были сомнения, почему ты не спросил меня? Почему?

Лун Синъюй тоже задыхался от подступивших рыданий:

— Как я мог спросить? Как?! Я так люблю тебя, я не хотел причинять тебе ни малейшей боли! Как я мог задать такой ранящий вопрос? Но ведь и ты никогда ничего не объясняла. Я…

В этот миг Лун Хаочень почувствовал, будто его с силой швырнуло оземь, а в следующее мгновение подбросило высоко в небо. Он наконец начал понимать. Всё это оказалось одним гигантским недоразумением. Он не сын Императора Богов Демонов, а его внук. Его мать — дочь повелителя демонов, а А’Бао, которого он так тяжело ранил, на самом деле его дядя.