Эпилог - или лучше сказать, концовка.

После нашего разговора я вернулся в парк, чтобы подтвердить «ситуацию», о которой говорила Ханекава. Как и следовало ожидать, логика Ханекавы била без промаха.

— Смотри, Арараги-кун, ты исследовал песочницу… М-м, это я, конечно, погорячилась. Арараги-кун, ты ведь исследовал только песок, верно? — уточнила она. — Песочницу можно назвать песочницей только тогда, когда мы берём во внимание контейнер.

Контейнер песочницы?

До меня дошло не сразу… А ведь точно! Неожиданное замечание Ханекавы прервало привычный ход моих мыслей. «Песок» — всего лишь содержимое в «песочнице», которое нужно для игры. Такой песок отличается от пляжного варианта, ведь он попадает в контейнер (или «бассейн»), чтобы не смешиваться с почвой парка. Контейнер с песком закапывают прямо в землю, и это и есть «песочница».

И если долго копать в ней песок, то рано или поздно достигнешь «дна»... Но дно это находится глубже ожидаемого, и дети твёрдо верят, что в песочнице нет никакого дна, или что песок сменяется землёй, и нет смысла копать дальше.

Ну, это типичная конструкция песочниц, и если бы мне на это указали… или если бы я догадался об этом, я бы раскрыл дело самостоятельно.

— Поэтому, Арараги-кун, если ты хотел исследовать «песочницу», тебе нужно было добраться до самого контейнера, а иначе это не исследование, а так… Далее… — Ханекава сказала это несколько суровым тоном, — песок ведь, как правило, тяжёлый.

«Даже если это совершенно обычный песок», — добавила она, и я, взяв с собой лопату, вернулся к той самой песочнице и принялся копать.

Я торопился и всё же аккуратно выкопал небольшую яму.

Как и следовало ожидать, я быстро достиг дна. Глубина контейнера не превышала пятидесяти сантиметров.

А на самом днище ёмкости я обнаружил... длинные и глубокие трещины.

Трещины.

Расколотое дно.

— …

Больше и думать тут нечего.

Контейнер со временем изнашивался, из-за чего по его дну пошли трещины, которые удлинялись и углублялись под тяжестью песка, о чём упомянула Ханекава… Песок оседает, забивает трещины, и на его поверхности проступает демоническое лицо.

Вода принимает форму сосуда, в который её налили, и этот же принцип справедлив и для песка. Хотя у него на это уходит больше времени, чем у воды, да и форму сосуда он принимает не в точности, в отличие от жидкости.

Поэтому демоническое лицо возвращалось не сразу, а спустя некоторое время, после того, как дети поиграли в песочнице, или, к примеру, после моего топтания там. И все же лицо проступало снова.

Будто бы у песка своя воля.

Рисунок на его поверхности — проекция трещин, разрушающих дно контейнера.

А то, что он видом напоминал лицо демона — всего лишь совпадение. Не знаю, замешан ли здесь феномен симулякра или что-то ещё.

Но, как и сказала Ханекава, разрушение контейнера и сила тяжести самого песка — никак не проделки странности или дело рук человека. Причина кроется в природном явлении, которое нельзя назвать безопасным.

Да уж, безопасная ситуация.

Да это полный абсурд!

Природное явление, но не ветер и не дождь.

Впредь так и будет. Простое природное явление.

Пока это просто причуда природы, которая разукрашивает поверхность песка, но если трещины в контейнере станут больше, разрастутся, де-факто дно песочницы проломится, и тогда песок перемешается с почвой. Тут и до зыбучих песков недалеко, только масштабы мелковаты. А то и плывуном станет. Для взрослых это, возможно, не проблема. Не тот размах. Но для играющих в песочнице детей такое развитие событий может стать смертельным.

Как бездонное болото.

Куда может засосать.

Играть внутри треснутого контейнера — опасно, хуже и не придумаешь. Сродни гонке на время.

Поэтому Ханекава рассердилась на меня.

— Для начала… стоит, наверное, позвонить в управляющую компанию этого парка?

Стоп, разве не местная администрация занимается делами парка?.. Ладно, если спрошу у Ханекавы, которая знает всё на свете, то она точно ответит.

И тогда дело будет окончательно закрыто.

— Однако… — подумал я, посмотрев на выкопанную яму. — Да уж… Спор, видимо, зашёл не туда. Что страшнее: люди или странности? Размышления об этом завели меня в тупик.

Самым страшным и представляющим опасность был отнюдь не человек. И не странность. Природа.

Страшная, как демон. Страшная, как человек.