— Камбару, мерзавка! Ты, видимо, вообще меня не слушала!

— Что? Арараги-семпай, когда вы ни с того ни с сего обзываете свою кохай мерзавкой, её сердечко просто не может не трепетать, однако я совсем не ожидала услышать такие обвинения! Чтобы я, тема нашего с вами разговора, Камбару Суруга, взяла и не слушала самого уважаемого и лучшего в мире Арараги-семпая? Просто нереально! Фантастика! Давайте разберёмся, Арараги-семпай. До каких пор вы собираетесь тревожить моё сердце такими бессовестными словами?

— От моих слов ещё ни одно сердце не трепетало! И ты темой нашего разговора не будешь! Как бы там ни было, Камбару, я знаю, что ты не слушала меня, поэтому, будучи образцовым семпаем, повторю всё заново. Скажу ещё раз.

В один из июльских дней...

Воспользовавшись своим выходным, я навестил Камбару… и так оказался посреди коридора в её доме, построенном в традиционном японском стиле. Точнее, мне ничего не оставалось, кроме как стоять в коридоре, будто бы меня наказали за опоздание в школу.

Я, конечно же, никуда не опоздал.

А пришёл в гости к Камбару вовремя, как мы и договаривались.

Тем не менее мне пришлось стоять в коридоре, потому что я не мог попасть в комнату, к которой меня привели. То есть, выражаясь точнее, я не просто стоял в коридоре, а встал там столбом.

— Ладно, Камбару, слушай внимательно!

— Я и так буду слушать, не стоило напоминать мне об этом. Я ни за что не пропущу ни единого слова из уст Арараги-семпая, всегда изрекающих мудрость. Я, скорее, волнуюсь, что упаду в обморок от захлестнувших меня эмоций, просто слушая вас!

— ...Я же просил, чтобы ты отвела меня в свою комнату.

Проигнорировав её привычные и крайне назойливые попытки заискивать перед своим семпаем, я указал пальцем на комнату с раздвинутыми сёдзи.

Точнее, на её обстановку.

— Я не просил приводить меня в кладовку.

Внутри комнаты...

Не скажу, что там был беспорядок. Точнее, беспорядок царил не только в горизонтальной плоскости, но и в вертикальной. Нет, и всё же это не беспорядок, как я уже упомянул, а скорее… нагромождение. Хаос захватил не только площадь комнаты, но и её объём.

— Кладовка? Как-то грубо с вашей стороны. Пусть вы и Арараги-семпай, но даже вы должны понимать, что говорить хорошо, а что — плохо. — Камбару улыбнулась во весь рот. — Ну, сейчас вы точно сказали что-то хорошее!

— И тебя устраивает, что твою комнату называют кладовкой?

Ну, если честно, это я ещё сдержался. Если бы я озвучил то, что думал на самом деле, то вместо кладовки назвал бы её свалкой негорючих отходов.

Я прямо пришёл в восторг от мысли, что у Камбару в доме есть отдельное место для негорючих отходов.

Или это как склад металлолома, где разные железяки, сваленные в кучу, образова-ли исполинских размеров горы…

И при этом сохраняли равновесие, так что из хаотично разбросанных предметов внутри комнаты получилась целая композиция. Но стоит топнуть ногой, как оттуда лавиной повалят вещи. Поэтому я застыл в коридоре столбом, боясь лишний раз пошевелиться.

— …

Камбару Суруга.

В конце мая с ученицей второго года старшей школы Наоэцу и бывшим первоклассным игроком баскетбольного клуба Камбару Суругой приключилась странная история… Сама Камбару была знакома с Сендзёгахарой со времён средней школы, и это стало одной из причин, почему мы с ней сдружились.

Впрочем, как бы просто это ни звучало, на самом деле наши отношения нельзя назвать простыми. Не слишком отклоняясь от темы, добавлю, что она также, как и я, или даже больше, чем я, пострадала от странности. И следы этого происшествия сохранились в её левой руке.

Которую она забинтовала.

Забинтовала… и спрятала.

Тем не менее, если подумать об этом дольше и принять все обстоятельства, Камбару Суруга, по-моему, оставалась милой кохай. Хотя такому ни на что не годному и неуспевающему в учёбе балбесу, как я, называть «милой» пусть и бывшую, но все же спортсменку и звезду баскетбольного клуба, уж слишком дерзко…

Однако, если забыть на мгновение про её успехи в спорте, сложно отрицать, что Камбару на редкость неопрятная девушка, даже неряха.

Такую, как она, можно, например, назвать «девушкой, неспособной навести порядок»... Или, если говорить ещё откровеннее, «неаккуратной девушкой».

Неаккурядочная девушка.

Когда Камбару впервые привела меня в свою комнату, я удивился тому, что там творилось, и поэтому пообещал устроить генеральную уборку при первом же удобном случае. И, когда я нашёл время, чтобы прийти и навести здесь порядок, то снова был немало удивлён, поскольку не мог разглядеть даже потолок в её комнате: так всё было завалено, хотя с последней уборки прошло всего ничего.

Я скорее из тех людей, что не могут никак успокоиться, пока вокруг царит бардак, чем из тех, кто обожает наводить порядок и уборку как таковую. Если честно, у меня даже не было идей, к чему тут сперва подступиться.

Откровенно говоря, я растерялся и не понимал, как можно исправить положение дел. Забавно, но взятые из дома мусорные мешки оказались совершенно бесполезными.

Десять сорокапятилитровых мешков.

В самом деле, что могут одни только мешки? Ничего. Без картонных коробок здесь не справиться. Ну, их-то я бы раздобыл в этой комнате-кладовке…

— Кх-кх-кх. Да, интересно, как же Арараги-семпай собирается наводить порядок в моей комнате? Давайте-ка посмотрим, на что вы способны.

— С чего это ты начала смотреть на меня свысока?

— Свысока? Нет-нет. Скорее уж я смотрю на вас из-под земли.

— Жуть! Если бы я услышал доносящийся из-под земли голос, просящий продемонстрировать всё, на что я способен… история перешла бы на совершенно новый уровень! Скажи, ты же не стала набивать свою комнату хламом из остальных комнат, просто чтобы досадить мне по случаю того, что я всё равно приду и наведу порядок?

Есть такой способ уборки в доме.

Складывать все нужные и ненужные вещи в одной комнате, а затем приводить в порядок остальные. Работы в два раза больше, и такой подход малоэффективен, однако сам процесс заметно упрощается.

— Что вы такое говорите! Опять беспочвенные подозрения в мой адрес! Впрочем, если вы, Арараги-семпай, решили поговорить обо мне, то я счастлива, и неважно, хвалите вы меня или подозреваете!

— Это ни разу не похвала!

— У меня только одна комната. Я не воспитывалась в роскоши и не жила в двух или трёх комнатах сразу. Эта — единственная, что у меня есть.

— Вот как… Тогда ладно.

— Ага. Прямо как Арараги-семпай — единственный семпай, который у меня есть.

— А вот это уже серьёзно!

И куда делась Сендзёгахара?!

Не называй того, с кем встретилась лишь в позапрошлом месяце, своим единственным в мире семпаем… К тому же я не сделал для тебя ничего такого, за что меня надо так сильно уважать, и в будущем, скорее всего, тоже не сделаю.

— Но это странно… Вернее, нелогично. Если вся твоя комната в таком состоянии, тогда где же ты спишь?

— Где, спрашиваете? В своей комнате. — Камбару хмыкнула и удивлённо наклонила голову в сторону. — Есть три места, где я могу спать: в этой комнате, на коленях Сендзёгахары-семпай и на руках Арараги-семпая, подкладывая их под голову.

— Давай не будем сейчас о сне на коленях Сендзёгахары, но ты же ни разу не спала на моих руках! И вообще, в этой комнате спать невозможно… Во-первых, туда даже не зайти!

— Всего лишь дилетантский взгляд на вещи, Арараги-семпай!

Камбару невозмутимым тоном грубила своему семпаю, которого так уважала. Несмотря на то, что я и был тем самым семпаем, мне искренне захотелось поучиться у неё такой наглости.

Ну, пусть попробует объяснить, почему считает мою позицию дилетантской. Хотя я сам не считаю себя профессионалом… в чём-либо... вообще.

— Ладно, Камбару, давай, покажи. Как же тебе удаётся спать в этой комнате?

Леонардо да Винчи, которого называют универсальным гением, на удивление, мог спать стоя. Неужели Камбару способна на это? Ну, она прирождённый гений по части спорта… И всё же мне казалось, что любой, даже сверходарённый человек, в этой комнате не то, что спать, но и стоять не смог бы.

— Ху-ху-ху. Господи, неужели я дожила до этой минуты? Кто бы мог подумать, что настанет день, когда я смогу чему-то научить Арараги-семпая!

— Тебе только семнадцать лет, и с момента нашего знакомства не прошло и ста дней…

Выходит, что мой час пробил на сотый день?

— Нечего тут важничать, показывай уже! Как ты спишь? Я тебя швырну куда-нибудь, если вся штука в том, что ты спишь в коридоре!

— Теперь меня так и тянет пошутить об этом! Да, хочу, чтобы Арараги-семпай швырнул меня! Погодите! Нет, не хочу, чтобы семпай прижимал меня к стене, хочу, чтобы семпай зажал меня в коридоре!

— Что за рока-дон?

Хотя я и про кабэ-донне очень понял.

Круто, однако.

Мы с Камбару уже столько времени проболтали, а я так и не попал в её комнату.

Такими темпами все наши начинания завершатся на вступительном диалоге.

— Это блюдо из какого-то комплексного меню? Что-то вроде тушёного мяса в яйцах с проделанными в них коридорчиками?

— Хм... Ну, где-нибудь в мире, наверно, есть такие тушёные с мясом коридоры… Эм, мы же вообще говорили о том, как я сплю, да? Смотрите, Арараги-семпай. Я покажу вам! Здесь есть щель, видите?

Камбару указала куда-то внутрь комнаты.

Там действительно была щель, вернее, нечто похожее на «штольню», какие бурят в отвесных скалах... Будто прогалина между сохраняющими удивительное равновесие горами вещей.

— А-а. Ну и что с той щелью? Только не говори, что ты спишь в ней словно какой-нибудь крот!

— Именно так! Я беру разбег в коридоре и, сделав фосбери-флоп, ныряю прямо туда!

Камбару гордо выпятила грудь, будто гордилась своим достижением. Прогиб назад во время фосбери-флопа… В её комнате не было ни матраса, ни ямы для прыжков, поэтому, приземляясь после фосбери-флопа, не мудрено получить серьёзные травмы, да такие, что даже придётся останавливать кровь.

Слишком большая жертва, чтобы просто поспать в своей комнате!

Да спи в коридоре, в конце-то концов!

Лучше уж так.

— Нет-нет, Арараги-семпай. Хорошо, конечно, что вы способны так быстро делать выводы, но они могут привести к ошибке.

— Твои советы мне не нужны! Моё бездумное обещание помочь тебе с уборкой — вот ошибка так ошибка! Ха? И что, сладко ли тебе спится? В той «штольне»?

— Ещё как сладко!

— Ладно, пока обошлось без травм, зато ты принимаешь некомфортную позу для сна. Просыпаешься, и у тебя, небось, всё тело ноет. Камбару, может, ты не знала, но сон — это важный процесс жизнедеятельности, в ходе которого отдыхает и разум, и тело.

— Знаю-знаю. Ну, не буду врать, будто сплю на мягкой подушке, но поза идеально подходит моему телу. Я словно в спальном мешке, и спится там сладко!

— Вот как…

— Конечно, это не сравнится со сном на коленках Сендзёгахары-семпай, зато куда удобнее, чем устроиться на руках Арараги-семпая.

— Так, постой-ка! Я тут, с твоего позволения, вклинюсь и заявлю прямо, что ни разу не давал тебе спать на руках! Но если ты утверждаешь, что спать на горе хлама куда приятнее, я свой гнев скрывать не буду!

— Ой-ой, Арараги-семпай, не надо засучивать рукава и злиться! Не нужно злиться и засучивать рукава, когда речь идёт о сне у вас на руках!

— Не болтай всякую чепуху с таким радостным лицом!

Никакие рукава я не засучиваю.

На дворе июль месяц, середина лета, поэтому я ношу одежду с коротким рукавом, такие не засучить.

— Ладно, ладно. Это уже перебор...

— Да у тебя всё перебор! Ещё ни одна фраза не была в меру! Каждая — перебор! И что же ты признаешь перебором? Что именно?

— Ну, спать в куче хлама и правда удобнее, чем на руках Арараги-семпая, однако…

— …

Значит, она даже и не думала взять свои слова назад.

Я проиграл куче хлама…

— Однако часто говорят, что преимущества и недостатки — две стороны одной медали. В эту «штольню» идеально вписывается моё тело, но в ней невозможно спать с кем-то ещё! — сказала Камбару соблазнительным и одновременно томным голосом. — Если бы я могла спать в той «штольне» вместе с Арараги-семпаем, она бы стала идеальной постелью, намного лучше, чем колени Сендзёгахары-семпай!

— Ты уже надоела!

— Кстати, я слегка поздно вспомнила об этом, но вы, Арараги-семпай, недавно говорили, что сон — важный процесс жизнедеятельности, в ходе которого отдыхает и разум, и тело. Но, с точки зрения жизнедеятельности человека, люди спят…

— Никаких грязных шуточек!

На этом весёлом обмене колкостями мы и закончили.

Наконец-то, прождав целую вечность… Точнее, преодолев многочисленные препятствия, я принялся за уборку в комнате Камбару Суруги.