Кстати, так-то я человек ловкий, но когда впервые оказался в комнате Камбару, мне всё же пришлось там немного прибраться. Просто потому, что ступить было некуда.

Тогда мне казалось, что я пораню себе ноги, если буду ходить по комнате босиком. Словно я шагал по минному полю. Хоть я и парень, но беспорядка совсем не выношу, и не важно, в комнате или в голове. Да тут кто угодно полюбит уборку, стоит показать ему комнату Камбару!

Ну, как бы то ни было, я всего лишь хотел пояснить вот что: я недооценил ситуацию, думая, что работы будет немного, поскольку уже проводил здесь кое-какую предварительную уборку в позапрошлом месяце.

Даже если предположить, что причиной этого ужасающего бардака, созданного всего за месяц или около того, была отнюдь не попытка досадить мне или заставить выложиться по полной, то высока вероятность, что так Камбару проявила свои бесстыдство и наглость, ведь, по её мнению, «Арараги-семпай всё равно здесь уберёт».

Поэтому мне, как семпаю, чья миссия — указывать кохаям верный жизненный путь, пожалуй, стоило не делать уборку в комнате Камбару, а развернуться и пойти домой. Но в реальной жизни люди не принимают только правильные решения.

Всё-таки куда тяжелее остановиться на полпути, чем в самом начале.

Кроме того, мне не хотелось расстраивать Камбару, и, прежде всего, я просто не мог оставить её жить среди этих гор хлама, в этой «пещере».

Как и в позапрошлом месяце, плачевное состояние комнаты Камбару пробудило во мне желание убирать.

Да, моя воля дрогнула, но если бы я развернулся и ушёл домой, то обесчестил бы имя Арараги Коёми.

На уборку комнаты ушло несколько часов… Ничуть не преувеличиваю: мы закончили только к позднему вечеру, хотя начали в полдень, зато комната Камбару стала прилично выглядеть.

— Говоря начистоту, куда сподручнее взорвать весь этот хлам, чем разобрать его…

— Ха-ха-ха, Арараги-семпай. Прошу вас, не надо взрывов! Резиденция же деревянная, от неё и следа не останется! — бодрым голосом возразила Камбару и рассмеялась.

И чего она смеётся?

Кстати говоря, Камбару вообще не помогала мне с уборкой. Единственное, что она делала, так это стояла в сторонке и распоряжалась, какие вещи ей нужно оставить, а какие — нет.

Если бы те несколько часов кто-нибудь понаблюдал за нами, он бы точно пришёл к выводу, что из нас двоих именно Камбару — семпай, а я — кохай, который помогает своей семпай с переездом.

Причём кохай пришёл не по собственному желанию, а ведомый непреодолимой силой.

— Думаю, даже твои дедушка с бабушкой санкционировали бы бомбардировку, чтобы разгрести завалы в твоей комнате.

— Вижу, вы ничего не понимаете. По-вашему, эти книги ничего не стоят?

— Вот от них мы избавимся в первую очередь!

Ну, что выбрасывай, что не выбрасывай, в выходной мусор не вывозят, поэтому все ненужные вещи мы перевязали верёвками и собрали в саду. Осталось только молиться, чтобы до дня вывоза мусора не полил дождь.

Камбару могла хотя бы помочь мне перетащить хлам на улицу… а то как-то получалось, что я лезу в домашние дела чужой семьи.

— Как бы то ни было… Спасибо за помощь, Камбару, — сказал я.

Правда, помогал я себе сам, но слов получше в голову не приходило. Я не знал, что ещё ей сказать. Разве что «мы справились!», но это немного не то…

Вообще, так долго наблюдать, как кто-то работает — утомительно само по себе, так что я решил относиться к Камбару снисходительно.

Кстати говоря, мне бы жутко не понравилось, если бы кто-то другой наводил порядок в моей комнате… Хотя Камбару от этого, наверное, в восторге.

Странный у неё характер.

Что она за человек, в самом деле?

— Ладно, пойду домой. На улице уже совсем стемнело. Нечего больше засиживаться.

— Эй-эй, ни с места, Арараги-семпай!

— Нет уж, как ни посмотри, а так разговаривать с семпаем невежливо!

Вообще, если прислушаться к её речи, можно понять, что Камбару говорит со старшими довольно-таки грубовато. Её трудно поймать с поличным, ведь она всегда так энергично и весело болтает.

— Неужели вы, глубоко уважаемый мною Арараги-семпай, подумали, будто я так просто вас отпущу? После того, как заставила привести мою комнату в порядок?

— Так просто не отпустишь… Да что ты собралась сделать со мной?!

— Нет, не надо так напрягаться…

«Вы за кого меня принимаете?» — спросила Камбару с недовольным лицом.

Ну, пусть ты и сердишься…

Но с тобой держи ухо востро!

— Я хотела предложить хотя бы чаю. Нет, одним только чаем не обойтись! Я должна устроить вам достойную вечерю, Арараги-семпай.

— Вечерю? А-а, то есть ужин? Нет-нет, не надо. Вынужден отказаться. Я дома поем то, что мне оставили.

— Так не пойдёт! Я не позволю вам отказаться!

— Что? Чтобы отказать, не спрашивают разрешения! Особенно у кохай!

— Вы не можете покинуть мой дом, пока не попробуете домашней еды моей бабушки!

— Угрожаешь, да?

И при этом готовить будет твоя бабушка?

Когда Камбару сказала, что должна устроить мне «вечерю», она не собиралась делать это сама… Впрочем, как бы хорошо я ни думал о Камбару, готовить она вряд ли умеет.

Блюда в «дзюбако», которыми мне как-то довелось здесь перекусить, тоже готовила её бабушка.

В принципе, к домашним делам относится и способность готовить, и умение поддерживать чистоту в жилище, хотя между этими двумя навыками нет прямой связи. Однако не станет же способный кулинар доводить свою комнату до такого ужасающего состояния!

Если беспорядок во всём доме будет, так сказать, нормой, то бардак на кухне станет концом всего...

— Ху-ху. Думаете, как сделать ноги? Что же, попробуйте. Вы правда верите, что победите меня одной смекалкой?

Камбару раскинула руки в стороны, встав на пороге своей комнаты.

Словно баскетболист, принявший стойку защитника. Да уж, она вообще в курсе, как следует вести себя в традиционном японском доме?

— Ну, нападайте! Может, я и ушла из клуба, но моя защита не настолько ослабла, чтобы пропустить такого дилетанта, как вы, Арараги-семпай!

— Нет, нападать я не стану…

Как бы там ни было, она обзывалась дилетантом при том, что уважала меня.

Что ни говори, а всё обернулось бы иначе, дай я Шинобу попить моей крови и сделать из меня вампира, но в моей нынешней форме сквозь защиту Камбару мне не пробиться.

Выходит, ничего не остаётся, кроме как покорно слушаться её.

К тому же я бы повёл себя не как семпай, если бы высокомерно пренебрёг добротой Камбару… или её благодарностью.

Если говорить начистоту, я никогда не участвовал ни в какой клубной деятельности со времён средней школы, так что, собственно говоря, не привык к тому, что со мной обходятся как с семпаем, и по этой причине не знал, как должен вести себя семпай… Не знал, какую дистанцию нужно сохранять между мной и Камбару.

Спросить, что ли, потом у Сендзёгахары?

Узнать, нормально ли тратить целый выходной на уборку комнаты своей кохай, а потом в благодарность за это у неё же и ужинать?

Ну, Сендзёгахара всё никак не нарадуется на Камбару, поэтому я не ожидаю от неё честного ответа…

— Ладно, ладно, Камбару. Я проиграл, сдаюсь. Я останусь.

— Ну уж нет, вам не удастся так просто избежать боя, Арараги-семпай! Осталось ещё место для прорыва, пока рано сдаваться!

— Да чего ты хочешь от меня?!

— Я хочу, чтобы вы схлестнулись со мной в бою!

— Значит, не баскетбол, а сумо?

Проиграть в сумо девушке, да ещё и кохай, — настоящий позор, поэтому я решил с благодарностью принять от Камбару приглашение на ужин.

— Ладно, угости меня чем-нибудь, — сказал я. — Позвоню домой и предупрежу своих.

— М-м. Ну, если Арараги-семпай так говорит, то ничего не попишешь.

Почему-то Камбару ответила сдержанно.

Если не брать во внимание то, что мы с ней так и не схлестнулись в бою, она, похоже, осталась довольна тем, что может помыкать мной, как только ей заблагорассудится. Ладно, выходной у моей кохай прошёл плодотворно, и я этому только рад.

Но если абстрагироваться от ситуации…

— В таком случае, Арараги-семпай, прежде чем мы сядем вечерять…

— Хм?

— Прошу вас, примите ванну. Если вы придёте в столовую в таком грязном виде, будет неприятно.