Что есть путь в понимании Ошино Оги? До сих пор ни разу не бывало такого, чтобы племянница Ошино Меме говорила со мной о своём пути. Хотя она как-то упоминала о перекрёстках и светофорах, но что до самих дорог — ни словом не обмолвилась. Нет, может, она касалась этих вещей в ходе очередной нашей беседы ни о чём, но даже если так, я об этом не помню. Какая-то загадка, я ничего не могу вспомнить из того, о чём она когда-либо рассказывала… и мне тяжело вспомнить не только конкретные слова, но и её действия, как она выглядела, и вообще всё, что с ней связано.

Будто воспоминания о ней ветром сдуло.

Как в поговорке: слухи живут семьдесят пять дней. Только вот всё связанное с ней исчезает без следа, будто бы никогда и не существовало.

Однако...

Я припоминаю, как однажды она говорила со мной не о путях или дорогах, но о дорожном строительстве. Разговор был относительно давний, и всё же я отчётливо его помню.

— Арараги-семпай, наша беседа может перерасти в политические дебаты, ну да ладно. В наше время обслуживанием, ремонтом и строительством дорог занимаются коммерческие предприятия… Они как шестерёнки в механизме, толкающем экономику вперёд и создающем рабочие места, правильно?

Эта девушка, Ошино Оги...

У Оги-чан всегда такая манера говорить… Она разговаривает таким тоном, будто видит каждого насквозь, знает обо всём. Этим она напоминала мне своего дядю, от которого уже давно ни слуху ни духу.

Я с трудом мог назвать Оги-чан своей кохай или вообще старшеклассницей, и всё из-за этого её тона и привычки философствовать. Однако её проницательность отличалась от проницательности Ошино: она считывала ситуацию и понимала атмосферу, царящую в ней, несколько по-другому.

А вот её жизненная позиция была в точности как у Ошино. Она была своего рода балансёром, старалась сохранить нейтралитет, вышагивая по границе между добром и злом, правильным и неправильным, светом и тьмой.

— Дороги созданы не для ходьбы или бега, весь смысл в их строительстве. В наши дни цель заключается в самом прокладывании дорог.

«Что-то вроде как жить ради того, чтобы жить», — добавила Оги-чан.

— К примеру, даже если по какому-нибудь пути никто не будет ходить, всё равно остаётся смысл в строительстве дороги там, где раньше ничего не было, никакого пути в принципе.

Прокладывать пути там, где никто не будет ходить.

Прокладывать пути, которыми не будут пользоваться.

И когда они придут в негодность, когда разрушатся, их будут перекладывать снова и снова. Ремонтировать, несмотря ни на что. Если на дорожном полотне появятся трещины, их заделают; налипнет грязь — смоют. О проложенном пути будут заботиться, просто потому что это путь.

— Что вы думаете об этом, Арараги-семпай? Насчёт создания путей, по которым никто не будет ходить. Как считаете, в этом нет никакого смысла?

Пути, по которым никто не будет ходить...

Создание путей, по которым никто не будет ходить. Как считаете, в этом нет никакого смысла?

— Может быть, именно так вы и думаете, Арараги-семпай. Дядя рассказывал мне, что у вас есть привычка во всём старательно искать какой-то смысл. Я не говорю, что в создании таких путей нет смысла. Я говорю, что смысл заключается в другом.

Смысл заключается в другом…

Разве не получается, что иной смысл какой-то странный? Или неправильный? Я переспросил насчёт этого момента у Оги-чан, так как самостоятельно не смог найти ответ на её вопрос.

А что насчёт тебя?

Как ты думаешь?

Есть ли смысл в создании путей, по которым никто не будет ходить? И в ответ она мне мило улыбнулась.

Ошино Оги с удовольствием ответила на мой вопрос, но…

Каким был её ответ? К сожалению, я никак не могу вспомнить.