Эпилог, или лучше сказать - концовка.

Как я уже говорил, Цукихи-чан самостоятельно расправилась с историей о странности, так что всё закончилось ещё в самом начале, поэтому концовка больше смахивает на бонус.

Я убедил Цукихи с помощью задумки Камбару. Называйте это как хотите: убеждение, там, успокоение. В общем, что-то в этом духе.

Почему товарищи Цукихи по кружку, те шестеро участниц, продолжали упорно верить в существование «восьмого человека»? Почему они продолжили верить в него, ведомые одними эмоциями, даже после того, как им указали на правду и привели аргументы? Словом, если бы я смог объяснить это, если бы мне удалось предоставить логичное объяснение их иррациональному поведению, тогда бы убедить Цукихи ничего не стоило.

Поэтому Камбару добавила логики в их поведение. Все остальные верили в «восьмого человека» ради Цукихи… Вот такую отговорку она нашла.

Цукихи часто и без спроса выносит чай и печенье из запасов, хранящихся в комнате кружка, как это было на днях, когда она решила со мной посоветоваться. Ну, никто не будет поднимать вокруг этого шум, но, строго говоря, по головке за такие дела не погладят. Её привычку могли придать огласке, и тогда бы занятия в кружке наверняка приостановили на неопределённое время.

Поэтому, чтобы скрыть безответственное поведение Цукихи, остальные любительницы чайной церемонии решили всё списать на «восьмого человека».

Таково разумное объяснение, сочинённое Камбару.

Выдуманный «восьмой человек» был виновником быстро тающих запасов чая и печенья.

Конечно, члены кружка не сговаривались против Цукихи, ничего такого. Они признали существование «восьмого человека», присоединившегося к кружку, чтобы защитить её…

— Вот значит как? Все сделали это ради меня!

Эта дура сразу же повелась.

— А я-то вела себя так грубо, утверждая, что призраков не существует, но на самом деле это моя ментальная установка являлась призрачной!

Умничать у тебя совсем не получается.

Ну, правда-то была совершенно в другом… А в сестре, оказывается, всё-таки есть какая-то кротость, раз ей достаточно той «правды», что я ей наплёл.

— Ладно, я позволю себя обмануть!

Я позволю себя обмануть.

Позволю чаю стать мутным.

Вот что мне сказала Цукихи, а затем совершенно позабыла о случившемся, и когда я рассказал об этом Камбару…

— Хм, — хмыкнула она. — Участницам кружка японской чайной церемонии или вам, Арараги-семпай... Интересно, кому именно Цукихи-чан позволила себя обмануть?