С каждым днём моё мнение об Абсолюте этого мира падает всё ниже. Этот тип напрочь слетел с катушек. Каким вообще надо быть мудаком, чтобы сговориться с Правителем, позволить скопировать и использовать кусок собственного мира подобным образом, да ещё и накидать случайных идей чисто по приколу?

От этого расклад становится даже любопытным. А что, если Правитель, выбравший это место этажом Обучения, – не тот, кто ищет себе преемников, а здешний Абсолют, ставший Правителем позже? Или всё‐таки, как мы и думаем, это один из здешних сопляков, заброшенных сюда?

Впрочем, до этого я ещё доберусь.

Раз уж меня всё равно засекли и я наверняка нахожусь под прицелом, я больше не скрываюсь и направляюсь туда, где, по словам близнецов, заседает студенческий совет и ошивается парень, к которому стоит присмотреться.

Как и прежде, все делают вид, будто со мной не знакомы. Общаемся мы исключительно через Сообщество – ну, за исключением Тесс.

Глупая блондинка.

Студенческий совет, если верить Денису, надзирает за законами мироздания, а заодно решает, какой десерт подадут на обед. Заседает он в здании, которое выглядит на удивление обычно. Этот корпус битком набит исследовательскими клубами, учебными кружками и прочими подобными компаниями.

Кабинет совета приютился в западном крыле, на самом верхнем этаже, в угловой комнате. Благодаря такому расположению огромные окна выходят сразу на две стороны, открывая вид на один из бесчисленных садов Академии.

Разумеется, я вламываюсь без стука, мимоходом разнеся жалкое подобие замка. Для студентов, может, и сойдёт, но меня такой преградой не остановить. Ни второго замка, ни ловушек – лишь сигнальная нить, посылающая предупредительный импульс при обрыве.

Внутри царит форменный хаос. Друг напротив друга стоят два дивана, между ними – столик. На столике навалены куски металла, инструменты для начертания и куча холстов. Повсюду разбросана одежда: куртки, жилеты и почему‐то даже носки. На одном из столов громоздятся какие‐то коробки с обедом и бутылки вперемешку с нагревательным мана‐камнем, который, судя по всему, рванёт через два дня, десять часов и тридцать минут.

По углам раскиданы стулья, стоят шкафчики и полноразмерный стол для зачарования, который явно сюда не вписывается, о чём красноречиво свидетельствуют глубокие борозды на полу от волочения. Одно из окон разбито, а дыра заколочена доской, выдранной прямо из пола.

Причём выдрали её оттуда, где выломали ещё несколько досок – просто чтобы втиснуть в комнату здоровенную колонну из каменного кристалла.

Может, со мной что‐то не так, но мне здесь кажется уютно.

Посреди этого бардака обнаруживаются четверо студентов. Дениса с Аароном сегодня нет.

Навстречу мне шагает паренёк‐селари, на удивление спокойно отреагировавший на моё появление. На его лице читается скорее лёгкое раздражение и досада. Как и у прочих селари, у него розовые волосы, розовая кожа и белые веснушки, однако глаза бледно‐голубые, без привычной сине‐зелёной смеси.

"А, помощник профессора Гвин," — произносит он всё с тем же неприкрытым раздражением.

"Смотрю, слава бежит впереди меня," — замечаю я, беря со стола один из мана‐камней для осмотра.

"Ага, девчонки только о вас и треплются. За сведения о вашем расписании предлагают обсидиановые драхены, а уж за время посещения общественных купален – и того больше."

Мана‐камень едва не выскальзывает у меня из пальцев. Я как раз собирался поправить линию контура, готового рвануть через день‐другой, но теперь возвращаю всё назад. И даже слегка подкручиваю петлю начертания, чтобы взрыв вышел мощнее.

Лишь после этого я поворачиваюсь к пареньку. К этому моменту двое парней и девушка, оставшиеся в комнате, уже жмутся к нему, громким шёпотом умоляя успокоиться, но тот просто отмахивается.

"И что с того? Это наша территория. Мы не должны показывать страх, даже если заявился враг вроде него," — бросает он, глядя на меня с тем же вызывающим видом.

Я поднимаю кусок ткани, явно предназначавшийся для пошива плаща.

"К вашему сведению, общественные купальни я не посещаю. Этот плащ – попытка стать менее заметным?" — интересуюсь я.

"О? Вы заметили?" — с гордостью отзывается он.

"Это плащ‐невидимка, я как раз над ним работаю."

"В бою от него толку будет мало."

"В бою? Он нужен, чтобы подглядывать за девчонками."

"Понятно," — киваю я.

Делаю паузу, прокручивая его ответ в голове.

"Чего?"

"Я планирую ещё немного его доработать, добавить влагопоглощающие начертания и, возможно, сменить материалы без утяжеления. Тогда я смогу без проблем пробраться в общественную купальню..."

Договорить он не успевает: я сжигаю контуры, уничтожая все его труды, и швыряю испорченный плащ на стул.

"А это?" — спрашиваю я, поднимая трубку.

"Телескоп. Есть задумка зачаровать его так, чтобы смотреть сквозь стены. Тогда можно будет залезть на главную смотровую башню."

"Любоваться ночным небом?" — с затаённой надеждой спрашиваю я.

"Нет, общественная купальня как раз рядом с..."

Я сминаю трубку в ладонях и роняю обломки на пол.

"А это?" — указываю я на зеркало.

Я спрашиваю уже с неприкрытым вызовом, но парень лишь расправляет плечи, сохраняя всё тот же гордый вид.

"Зеркало дистанционного наблюдения."

Я уничтожаю и его.

"Это?"

"Чертежи купальни с пометками о тайном входе, если верить слухам. Мне лишь нужно расшифровать их и..."

Я сжигаю бумагу.

"Тебя ведь зовут Вэнс, верно?" — спрашиваю я.

"Именно так, помощник профессора Гвин."

"Все эти поделки – полное дерьмо."

"Естественно. У меня нет даже 100‐го уровня, отсутствует подкласс, да и технологии моей эпохи накладывают ограничения."

"Я имел в виду вовсе не это."

"Что ж, не повезло. Стоит вам уйти, и я создам версии ещё лучше, мистер «Самый‐горячий‐помощник‐профессора‐я‐смогу‐его‐исправить»."

"Твою мать, Вэнс, хватит уже, прошу тебя," — умоляет второй парень.

Однако Вэнс лишь сильнее выпячивает грудь, преисполнившись гордости.

"Я отвечаю за каждое слово. Не робей, друг мой. Он ничего не сможет нам сделать."

"Простите нас великодушно, помощник профессора. Он просто... такой с детства. Рос как тепличное растение и..."

"Молчать! Никаких лишних сведений! Ты забыл наше собрание, где мы объявили его врагом? А вам что‐то нужно от студенческого совета? Если да, то перед тем, как вламываться, принято направлять официальный запрос или жалобу. Даже если вам так не кажется, у нас, студентов, между прочим, есть права."

"Права подглядывать за девчонками?"

"Исключительно за красотками."

Я моргаю.

Что вообще не так с этим типом?

Я подзываю его жестом, и он без малейших колебаний шагает вперёд, останавливаясь в шаге от меня.

Затем я протягиваю ему брошь, которую подобрал со стола и слегка модифицировал. Основа у неё была неплохой, и парой быстрых правок я довёл вещь до низкого эпического ранга, завершив работу в том направлении, под которое затачивалась заготовка.

Её функция обнаружения сигнатур маны выглядит весьма подозрительно с учётом наклонностей паренька, но я закрываю на это глаза.

Стоит ему взять вещицу и заметить изменения, как он округляет глаза и вскидывает на меня взгляд.

"Охренеть просто," — шепчет он.

Я киваю.

"Как, блять, оно вообще работает при столь уёбищных и кошмарных контурах? Такое ощущение, будто дохлого мана‐зверя пришили к разбитому массиву," — выпаливает он, глядя на брошь так, словно та вот‐вот его цапнет.

"Здесь нет ни стабилизирующих узлов, ни компрессионных нитей, а проводящие каналы идут сплошными изломами! Половина проводящих линий намеренно разорвана, резонансное ядро открыто для внешних помех, да даже якорные начертания для каркаса маны наложены шиворот‐навыворот!"

Он тяжело дышит, словно перед ним – нечто физически невозможное.

"И при этом она стабильна. Нет, куда лучше! Она сама компенсирует дрейф маны за счёт хаотической перестройки и играючи справляется с избытком энергии через спящий контур обратной связи вместо ядра‐стабилизатора. Такое в принципе невозможно без материальных катализаторов как минимум второго ранга или высокоуровневых вспомогательных начертаний! Эта проклятая брошь должна была схлопнуться и рвануть в ту же секунду, как её активируют, но она удерживает равновесие, подпитываясь собственной турбулентностью!"

Он сверлит меня взглядом, будто я лично растоптал все законы магии.

"Это же форменное издевательство над самими принципами начертания," — заявляет он.

Я хлопаю его по плечу и отступаю назад.

"Учись," — бросаю я.

После чего выхожу из комнаты.

Отойдя подальше, я открываю Сообщество.

Noname (Ад, group 4): Ты был прав, в начертаниях он чертовски хорош.

NotDennis (Ад, group 4): А я что говорил! Этот парень – гений.

Я снова закрываю чат и задумываюсь. Некоторые из его поделок – если закрыть глаза на их дурацкое назначение и извращённые функции – выполнены просто потрясающе. Создать подобное на его уровне развития, как по мне, попросту невозможно. Ну или по меньшей мере требует невероятного таланта.

В каком‐то смысле мастерство этого паренька‐селари пугает даже сильнее, чем десятилетняя девчонка 350‐го уровня.

Похоже, в список подозреваемых можно вписать ещё одно имя.

◯

Главный бухгалтер смотрит на меня с искренним удивлением, особенно когда я начинаю выкладывать на стол мана‐камни, материалы и кое‐какие предметы. Всё это – вещи, не требующие специального разрешения или регистрации.

Я отлично знаю, какие товары ценятся больше всего: в прошлой петле я выпытал у этого типа всё до мельчайших подробностей. В итоге я вываливаю на стол добра примерно на 450 тысяч Осколков.

"Помощник профессора Гвин, могу я поинтересоваться, откуда у вас все эти вещи?"

"Не можете, я парень стеснительный," — отвечаю я, пододвигая к нему мана‐камень поменьше, тысяч этак на 20 Осколков.

"За беспокойство."

"Прошу прощения, но я вынужден отказаться."

Я протягиваю руку и щелчком сбрасываю мана‐камень на пол, так что тот укатывается под стол, с глаз долой.

"Чёрт, какой же я неловкий. Надеюсь, не забуду попросить вернуть этот мана‐камень до того, как уйду. А теперь расскажите мне поподробнее о том профессоре, который специализируется на Особенностях."

Главный бухгалтер покашливает и промокает лоб платком.

"Он – один из старейших обитателей континента, принадлежит ко Второму Поколению, а его наставником был могущественный Кандидат в Чемпионы из Первого Поколения, пока не погиб в Испытании. У него колоссальный опыт и глубочайшие познания, но характер бывает весьма... капризным."

"С этим я справлюсь. Запишите меня к нему на приём как можно скорее."

Я пододвигаю к нему оставшиеся предметы и материалы.

"Раз уж я здесь, расскажите заодно и о главном ремесленнике. Какие материалы ему требуются и согласится ли он помочь со сторонним проектом за хорошую плату?"

"Мужчина он крайне упрямый и прямолинейный, да и отношения у нас с ним не ладятся, так что сказать трудно. Впрочем, есть несколько материалов, на нехватку которых он вечно жалуется. Главный снабженец постоянно плачется мне по поводу его запросов, так что сведениями об этих материалах я могу с вами поделиться. Беда в том, что на нашей планете их днём с огнём не сыщешь, а поскольку межпланетные перемещения сейчас заблокированы Абсолютом, достать их стало ещё труднее."

"Ничего страшного, просто дайте список."

Он действует столь же проворно, как и в прошлый раз: сверяется с гроссбухами и связывается с главным снабженцем через хрустальный шар. Затем протягивает мне листок со списком материалов. О некоторых из них я прежде даже не слышал, но, быстро проверив ассортимент, понимаю, что изрядную часть можно купить в системном магазине.

"Благодарю за сотрудничество," — говорю я и поднимаюсь со стула.

Не успеваю я взяться за дверную ручку, как он окликает меня:

"В‐вы... ничего не забыли?"

Я оборачиваюсь с видом глубокой задумчивости.

"Ах да, точно," — говорю я, с серьёзной миной возвращаясь к столу.

Главный бухгалтер неловко улыбается и, ожидая, что я полезу доставать мана‐камень, слегка отодвигается, пропуская меня.

Вместо этого я беру со стола ручку.

"Хорошая ручка. Спасибо."

Оставив его в полном оцепенении, я выхожу за дверь, не оглядываясь.