Экстра 1 «Твой шафер»

Всем вам.

Это Чон Ха.

Давно не виделись. Как вы поживали?

После выпускного в Академии ВВС я была так занята, что только сейчас оставляю весточку.

Я живу хорошо.

Нет, «мы» поживаем хорошо.

Хоть и с опозданием, но я посчитала, что должна отчитаться, поэтому сообщаю последние новости. Сначала мы просто обнимались и так провели несколько дней.

А затем бродили по всему городу и ходили на свидания. Стыдно признаться, но словно люди, которые больше никогда не расстанутся.

Со смущенным лицом представила Хи Сэ курсантам, а с Чжин Чжу мы не спали всю ночь, изливая друг другу душу.

Воодушевленные курсанты Академии ВВС несли всякую чушь: «Вы правда тот самый человек из легенд? Тот самый, которого офицер-воспитатель поимела, когда вы были первокурсником... Уп!..», и я изрядно попотела, пытаясь их заткнуть. А Хи Сэ в ответ на это был слишком занят тем, что задирал нос.

Впервые я провела длинный отпуск без каких-либо забот. Наконец-то почувствовала, что начались счастливые отношения. Были свои перипетии, но я благополучно вернулась в боевую эскадрилью.

Хм...

У меня нет писательского таланта, поэтому вступление вышло неоправданно длинным.

В любом случае, я выхожу замуж. Ну, точнее, собиралась.

Но ����� ���? ��? ��Ŀ����

���? ��? ��

Ŀ����

���� ���

�H�P�W�P�: ��ü�� ����

€▒▒▒▒▒ ░░░░░ █████

€����� ���? ��? ��Ŀ����

▒▒▒▒▒ ░░░░░ █████€?? ?? ?? ??? ?? ??

����� ���

Вот так вышло, и в настоящее время ситуация стала безвыходной.

Как бы я ни расспрашивала, так и не смогла найти человека, который бы охотно вызвался помочь.

Конечно, Хи Сэ расстроился куда больше меня, из-за чего целыми днями даже не может есть.

Давно не выходила на связь, и мне неловко, что приношу лишь такие вести.

Когда ситуация снова прояснится, я вам сообщу.

Я тоже не сдамся.

Как и всегда.

ВВС Республики Корея

Тридцать девятая боевая эскадрилья

Пилот истребителя, капитан Им Чон Ха.

* * *

Снова этот сон.

Который не вспомню, когда проснусь.

«Дедушка, ты собрал все вещи?»

«Еще нет».

«Ты же пилот, почему так копаешься? Шевелись давай!»

«...»

«Времени нет!»

«Малявка, попробуй-ка и ты состариться так же, как я».

Кто это?

Сгорбленная спина, стоящая спиной к солнечным лучам, и блестящие волосы маленького ребенка.

Вот так раз за разом, снова и снова. Сон, в котором я тайком подглядываю за кем-то размытым.

Странный сон, в котором каждый раз порыв вмешаться опережает всё остальное, но ноги совсем не двигаются.

Чон Ха забилась в удушье. Как бы ни тянула руку, она не могла даже издать ни звука, словно существовала недосягаемая стена.

«Не переживай. Дедушка еще полон сил. Так что давай быстрее!»

«Ты и правда умеешь выносить людям мозг».

«Эхе-хе».

«Ты действительно похож на старшую».

«Раз уж на то пошло, мне нравятся длинные путешествия. Очень длинные».

Старик, словно говоря себе: «Что поделаешь», закинул на плечо походный рюкзак. Поднявшийся следом ребенок тоже надел рюкзак — точно такой же, только размером поменьше — и как ни в чем не бывало взял старика за руку.

Вскоре морщинистая рука надела на лицо ребенка угольно-черные солнцезащитные очки.

Но, видимо, они были слишком велики, и заскользили вниз по маленькому носу.

Ребенок как мог выпятил нос и губы, чтобы удержать очки старика. Глядя друг на друга, они рассмеялись.

«Ну. Теперь отправляемся!»

«Нет. Не уходи», — пробормотала Чон Ха сквозь сон. — «Подожди!..»

Из-за постепенно отдаляющихся силуэтов сердце забилось быстрее. Хотелось подбежать и схватить, но обе ноги по-прежнему оставались неподвижными, словно прикованные гравитацией.

В тот момент, когда на кончиках отчаянно вытянутых пальцев повис мираж этих двоих…

— Приди в себя!

— !..

Ха, ха. Глаза резко распахнулись.

— Старшая, ты меня слышишь?

Жестко застывшее, словно окаменевшее лицо полностью заполнило поле зрения. Полуобнаженный Кан Хи Сэ, одетый лишь в боксеры, непрерывно разминал окоченевшие кисти и руки.

Встретившись взглядом, он, наконец-то успокоившись, шумно выдохнул задержанное дыхание и прижался губами. Ладони, обхватившие щеки, были холодными как лед.

— Снова кошмар? Что это вообще за ублюдок, раз так происходит каждую ночь?

— Вроде... не кошмар.

— Да как же не кошмар. Старшая, тебя снова сонный паралич придавил.

— ...

— Для меня это кошмар. Почему постоянно стонешь под другим парнем?

Чувство вины внезапно как рукой сняло.

И всё же он, не в силах отвести обеспокоенный взгляд, продолжал разминать руки и плечи, словно делая массаж.

— Что тебе снится? Что это за сон вообще?

— Сама не знаю.

— Тот, кто появляется в твоих снах — монстр или человек?

— Плохо помню.

— И мужик ли это?

— Не знаю...

— Бесит.

Рука, внезапно проникшая под мышки, сжала и отпустила выпуклую грудь.

Когда тело, всё еще саднящее после прошедшей ночи, моментально отреагировало, растерявшаяся Чон Ха отвернулась.

— Куда ты?

Кан Хи Сэ тут же перелез через тело. Он вел себя так, словно терпение исчезло напрочь. Чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее он становился человеком, который не мог вынести ни секунды отстраненности.

Талию крепко сжали, так что перехватило дыхание, а обе ноги уже сплелись, словно корни.

В мгновение ока уткнувшись лицом в холмики груди, он начал лизать гладкую кожу снизу вверх. Макушка Кан Хи Сэ щекотала переносицу.

— Может, это из-за меня?

— ...

Шум дождя, барабанящего в окно, пробуждал рассвет. Косые линии, расчертившие всё окно, скользили вниз, словно метеоритный дождь. Чон Ха покачала головой.

Прошедшие несколько месяцев казались слишком большим счастьем.

Это и правда было похоже на сон.

Как и подобает будущим молодоженам, они вместе засыпали, ходили за продуктами и ели неумело приготовленную друг другом еду.

Куда бы ни пошли, возлюбленный следовал по пятам, словно тень, и ночи, сплетенные воедино, продолжались.

Позже возникали мысли: «Может, хотя бы мне стоит прийти в себя?». Но когда Кан Хи Сэ с горячим дыханием говорил: «Старшая, вам больно? Подуть туда?» и лез под одеяло, спускаясь вниз, даже она порой становилась безрассудной.

Больше не нужно было пугаться, не нужно было изо всех сил притворяться сильной.

Победой, которую она наконец-то одержала, стала вот такая обычная повседневность. Скорее, странная от того, что была слишком спокойной...

Раздражающий Кан Хи Сэ, который внезапно прибегал с топотом со словами: «Хочу насмотреться на тебя» и впивался в неё взглядом, едва не тычась лицом.

По-настоящему раздражающий парень, который из-за непредвиденного совместного проживания, если она тайком пускала газы, снова откуда-то прибегал с топотом и крепко обнимал, крича: «Наша старшая улетает!».

Проводя непредсказуемые дни с таким нелепым парнем, она порой получала стресс, но эти дни были бесконечно стабильными и полными.

Неужели можно настолько сильно предвкушать будущее вместе с кем-то?

Впервые в жизни она испытывала такой трепет.

За исключением лишь одной вещи.

— Старшая. Может, это потому, что ты переживаешь из-за поездки в Америку?

Чон Ха нервно сглотнула.

Тогда Кан Хи Сэ, который покусывал зубами и облизывал область вокруг груди, внезапно поднял голову. Казалось, он чутко уловил учащенное сердцебиение, передающееся через кончик языка.

— Мы даже получили разрешение официальным межгосударственным документом. Почему мы вообще должны ехать к нам домой?

На лице читалось сильное отторжение.

— Разрешение родителей для меня вообще не важно. Тот, с кем ты будешь жить — это я, а не моя семья. Так почему ты всё время думаешь о другом?

— ...

— У меня только два брата. Если считать отца, то аж трое мужчин. Даже псы, которых мы держим, блядь, все самцы.

Дело не в этом, Хи Сэ...

Чон Ха вздохнула.

— Хватит… Прости. Давай спать. Мы завтра вылетаем.

— Посмотри-ка, какая холодная.

— ...

— Что это, нахуй, за медовый месяц.

Проворчав, он снова укусил за грудь. Чон Ха оттолкнула голову и впервые за долгое время сделала строгое лицо.

— Говорю же, мы так проспим! К тому же, если судить строго, мы еще даже свадьбу не сыграли…

— Что за бред. И у вас, старшая, и у меня уже всё стёрлось! — выкрикнул он с обиженным лицом. Настолько распалившись, что покраснел до самых корней волос, он придавил Чон Ху телом.

— Где вы видели более надежную регистрацию брака? У меня же уже ссадины. А? Смотри. Старшая ведь каждый день до такого доводила. Я самый несчастный в мире.

— ...

С ума сойти можно.

Раз этот ублюдок так упрямится, пиши пропало. Это моя вина. Моя вина.

Чон Ха приоткрыла губы, сетуя на положение. Тут же ярко-красный язык вторгся внутрь, словно только этого и ждал.

Это был грубый поцелуй.

Слюна, текущая по горлу, была вязкой. Он с силой сосал губы и бешено двигал вонзенным языком. Чон Ха думала затуманенной головой.

На самом деле я тоже, Хи Сэ.

Мне тоже нужен только ты.

Мое пустующее место для родителей на свадьбе — даже не проблема. Лишь бы ты был рядом.

С влажным чпокающим звуком он оторвался. Сосал так сильно, что даже область вокруг губ онемела.

Чон Ха широко раскинула руки и обняла его. Снова последовал грязный поцелуй.

Но мне так стыдно перед тобой.

То есть, это была проблема самой Чон Хи.

Когда велось расследование из-за дела отца, она несколько дней подряд была привязана к комнате совместных допросов.

Лишь по причине родственных связей допросы повторялись несколько раз, и тогда же она впервые увидела людей из Военного следственного управления и Национальной разведывательной службы.

Вслед за Им Иль Хваном они подозревали и Чон Ху. Показания нескольких свидетелей о том, что она была полностью под пятой у отца, лишь еще больше раздули эти подозрения.

Исходной точкой было предположение, что дочь человека, совершившего антигосударственные деяния, находится с ним в одной лодке.

Они жаждали найти вещественные доказательства, подтверждающие эту связь. На одно только разрушение этого предубеждения ушли все силы.

До нее дошли слухи, что за это время капитан Джош благополучно сыграла свадьбу с братом Кан Хи Сэ.

Она не знала, насколько одиноко приходилось сражаться Кан Хи Сэ в семье Паркеров, которая постепенно возвращалась в привычное русло, чтобы получить разрешение на отношения с ней, чтобы привести «торчащий гвоздь» по имени Чон Ха.

Она не смогла быть рядом в это тяжелое время, когда каждый выдерживал битву на своей территории, вооруженные лишь верой в то, что будут вместе.

И такая я...

Насколько же некомфортно мое существование для семьи Кан Хи Сэ. Каким огромным пятном я кажусь.

Тонкое чувство вины начало сворачиваться кольцами в груди.

Каждый раз, когда она видела чистое лицо Хи Сэ, каждый раз, когда чувствовала его безграничную любовь, неописуемое чувство вины грызло сердце.

Неужели кошмары, которые я не помню, в конечном итоге вызваны этой тревогой?

А ведь ты мог бы встретить человека получше.

Да, страшно… Мне было страшно.

Если точнее, я боюсь его матери, генерала Лори Паркер.

Когда она обняла Кан Хи Сэ еще крепче, он прикусил язык до самого основания.

За гранью мутнеющего сознания развеялись голоса из пьяного разговора с Чжин Чжу.

«Я же ей совсем не ровня. Драгоценно выращенный сын — будь я на ее месте, тоже не захотела бы отдавать его такой, как я».

«А может... и нет».

Чжин Чжу тогда издала стон: «Кхм».

Нужно ли было допытываться, что она имела в виду?

— Старшая, ты не сосредоточена?

Рука Кан Хи Сэ скользнула прямо в трусики.

В итоге эти двое опоздали на забронированный рейс и сели в самолет с другой пересадкой.

Они как раз были на пути к будущим родственникам со стороны мужа.