Когда мы закончили ужинать, Акира чуть ли не силой отправила Кадзу-куна отдыхать, а сама взялась за посуду. Он сел на диван, и я наконец смогла прижаться к нему. От его тепла и запаха у меня сразу поплыло в голове. Лучше всего на свете было просто чувствовать его рядом.

— Кто-то очень рад до меня добраться, — поддразнил он.

Я почувствовала, как загорелись щёки.

— Сам виноват. Нечего было заставлять меня так сильно тебя любить.

Я надулась, но не отодвинулась ни на сантиметр. Кадзу-кун начал гладить меня по голове, и я подалась навстречу ладони. Его рука была сильной и ласковой. Стоило закрыть глаза — и я бы тут же уснула.

Он не ошибся: я действительно была счастлива. После дневной ссоры нам почти не удалось побыть вдвоём. Кадзу-кун сказал, что никогда меня не возненавидит и будет любить, что бы ни случилось. Я запомнила каждое слово. Но одних обещаний мало. Между нами не должно остаться ни единой трещины. Он обязан любить меня так, как сказал.

Теперь он полувампир, такой же, как я. Мысль, что для жизни ему каждый день нужна моя кровь, наполняла меня почти постыдной радостью. И всё же страх никуда не делся. Я не знала, сколько ему отпущено. Если он проживёт столько же, сколько я, наша жизнь окажется слишком короткой. К тому же у него день рождения раньше, чем у меня. Значит, он может умереть на несколько месяцев раньше. Даже от старости. Смогу ли я прожить без него хотя бы день? Смогу ли сохранить рассудок, зная, что больше никогда его не увижу?

Я не верила в загробную жизнь. Но при одной мысли о разлуке хотелось молиться, чтобы она существовала. Я не желала исчезнуть после долгого одиночества. Хотела снова найти его там и больше не расставаться. Каждая клетка просила одного: пусть мы станем обычными вампирами и получим вечность. А если вечности нет, я сама её создам.

Без Кадзу-куна я не смогу жить и не вынесу даже сомнения в его любви. Поэтому, пока он выбирал продукты, я попросила Акиру купить кое-что в ближайшем магазине. Никаких «может быть» и никаких случайностей: я сделаю всё, чтобы Кадзу-кун любил меня всегда.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

Он поцеловал меня в макушку. Я подняла голову и увидела его улыбку — самую красивую на свете.

— И я тебя люблю, Ай.

Сердце пропустило удар. Внутри стало жарко, и я прижалась ещё теснее. Эту улыбку нужно сохранить навсегда, любой ценой. И я перестану поддаваться порывам.

Он говорил, что для влюблённых ссоры нормальны, но я не хотела с ним спорить. Не хотела делать ничего, что его расстроит. Как скажет Кадзу-кун, так и будет. Я стану принадлежать ему целиком — и добьюсь, чтобы он целиком принадлежал мне.

— Я очень тебя люблю, — добавил он и снова поцеловал меня.

«Я верю. Правда верю. Просто мне всё равно страшно. Прости».

— А я тебя ещё сильнее.

Я подняла лицо. Какие же у него красивые глаза...

Кадзу-кун наклонился, наши губы встретились, но почти сразу он отстранился. Мне хотелось продолжения, однако причина была понятна. Я посмотрела на Акиру: она всё ещё мыла посуду. Оказалось, она умеет и это. Впрочем, ответ был предсказуемым — Акира освоила все домашние дела, чтобы быть нам полезной. Её преданность не знала границ. До моей ей, конечно, далеко, но уважения заслуживает.

Телефон Кадзу-куна зазвонил. Он ответил и молча выслушал собеседника. Лицо стало серьёзным. Потом он посмотрел на меня, кивнул и завершил вызов.

— Что сказала Нацуми-сан?

Он глубоко вздохнул.

— Завтра нам троим нужно приехать в VEO. Меня обследуют и... возьмут кровь у тебя и Акиры.

Нацуми-сан уже говорила об этом днём, когда Кадзу-кун едва мог дышать от паники. После обращения его душевное равновесие стало гораздо хрупче. Я не винила его. На него слишком многое обрушилось сразу, а любая ошибка могла стоить жизни. В какой-то момент передо мной снова оказался тот маленький испуганный мальчик, который боялся всего вокруг. Всё во мне рвалось защитить его. Он не должен так мучиться. Я сделаю всё, что потребуется, чтобы унять его боль и тревогу.

Он может отдалиться, решив, будто так безопаснее для меня. Значит, я докажу, что достаточно сильна. Кадзу-кун считает, что оберегает меня, но в безопасности я только рядом с ним. И счастлива тоже только рядом.

«Раз любишь меня, никуда не уходи. Без тебя я не справлюсь».

Акира поставила на место последнюю тарелку и подошла к нам.

— Кадзуки-сама, Ай-сама, я ухожу.

Она поклонилась. Кадзу-кун перевёл взгляд с меня на неё, но Акира не дала ему заговорить.

— Прошу, не уговаривайте меня остаться. Вам нужно побыть вдвоём. Сегодня вы были ко мне необычайно добры, и я никогда этого не забуду. Но теперь позвольте удалиться.

«Умница, Акира».

— Хорошо, — согласился Кадзу-кун. — Только завтра поедешь с нами в VEO. У вас с Ай возьмут кровь.

Акира непонимающе склонила голову.

— Для чего?

— Кровь разольют по пакетам, и я буду пить понемногу. Нацуми-сан считает, что так легче сдерживать мои порывы. И ещё мы, возможно, скоро переедем. Поищи, пожалуйста, жильё где-нибудь поблизости.

— Я поняла.

Акира снова поклонилась.

— А теперь разрешите откланяться.

Кадзу-кун кивнул, и она исчезла.

Он поднял руки, потянулся и сразу обнял меня. Потом съехал ниже и положил голову мне на плечо. Я провела пальцами по его волосам, поцеловала его в лоб. Глаза у него медленно закрывались.

— Спать хочешь?

Он кивнул.

— За один день опять случилось слишком много.

Я тихо засмеялась.

— Тогда пора в кровать!

Я встала и подхватила его на руки. Кадзу-кун растерялся и покраснел. Боже, какой же он милый. Надо носить его так почаще.

— Почему это ты несёшь меня?

Я уже шла в спальню и отпускать его не собиралась.

— Не волнуйся, Кадзу-кун. Сегодня я о тебе позабочусь.

Я медленно облизнула губы. Он вздрогнул и отвернулся. Надо же, застеснялся.

— Может... не сегодня, — тихо сказал он.

Меня будто окатило холодом.

Почему он больше меня не хочет? Из-за шрамов? Конечно, из-за них. С ними я отвратительна. Или дело не в этом? Может, в прошлый раз я что-то сделала неправильно? Не так отреагировала? Почему он отказывается, если секунду назад так смущался? Ему неприятно быть со мной?

— Я боюсь снова потерять контроль, как тогда, — закончил Кадзу-кун.

Вот в чём дело. В его взгляде и правда была тревога. Значит, зря я просила Акиру о той покупке. Впрочем, потом пригодится. Главное, что Кадзу-кун не испытывает ко мне отвращения. Этот глупый мальчишка скорее изведёт себя страхами, чем рискнёт причинить мне вред. Наверное, за это я тоже его люблю.

Давить нельзя. Когда будет готов, сам даст понять. Спешить незачем. Он по-прежнему любит меня.

Я уложила Кадзу-куна на кровать, завернула в одеяло и села рядом с получившимся свёртком, поглаживая его по голове.

«Спи, любимый. Ты заслужил отдых».

— А разве мы не должны сначала помыться? — спросил он. — Или хотя бы переодеться?

— Ох, Кадзу-кун хочет раздеться передо мной? Я не против посмотреть.

Я нарочно понизила голос. Он ухмыльнулся.

— А может, это я хочу посмотреть, как раздевается Ай.

Теперь жар бросился мне в лицо. Он хочет, чтобы я устроила для него представление? Это ведь Кадзу-кун, и перед ним мне нечего стесняться. Он уже столько раз видел моё тело и любит его. Я никогда такого не делала, но постараюсь...

— Милая, — сказал он.

— Ты меня дразнил?

Кадзу-кун расплылся в улыбке.

«Ах ты...» Когда-нибудь он точно убьёт меня этой улыбкой. И ведь злиться на него невозможно.