Если так продолжится, Луиза и кучер тоже могут погибнуть. Мужчина перед ней вполне был способен на такую жестокость.

Ирель отчаянно хотела предотвратить хотя бы это. Она поспешно опустилась на колени, схватила его за край одежды и взмолилась:

— Пожалуйста. Клянусь, я никому не расскажу о том, что видела сегодня. Отпустите меня.

Конечно, шансы на то, что он внемлет её мольбам, были ничтожны. Ведь тот человек, которого он жестоко убил, тоже умолял о пощаде, пока не стал кормом для собаки.

На этой безлюдной горной тропе убить двух женщин и слугу было бы проще простого. Зная это, Ирель всё равно цеплялась за него и умоляла. К сожалению, это было единственное, что она могла сделать.

— Если я отпущу тебя…

— Да?

— Если я отпущу тебя, что ты дашь мне взамен?

Мужчина, вновь нацепив на себя холодную насмешливую улыбку, задал вопрос. От неожиданности Ирель на миг замерла, а затем осторожно ответила:

— Деньги…

— Я что, выгляжу так, будто нуждаюсь в деньгах?

Дрожащие глаза Ирель скользнули по его роскошному костюму, бриллиантовым запонкам на запястьях и массивному золотому кольцу на пальце. Честно говоря, он выглядел богаче, чем она — дочь знатного рода.

— Т-тогда что вы хотите?

— Это я должен говорить? Тот, кто в отчаянии, должен предлагать.

— Если хотите, я напишу расписку, так что, если вы отпустите меня…

— Расписку? Чтобы мне было чем растопить камин?

Она оказалась в тупике. Голос Луизы становился всё ближе, а мужчина перед ней оставался непреклонен, словно ледяная стена.

Не зная, что ещё можно предложить, Ирель подняла на него взгляд и вдруг поняла. Он забавлялся ею. Его глаза, глядящие на неё сверху вниз, злобно насмехались.

Он наслаждался её отчаянием и мольбами, словно лёгкой закуской.

«Он с самого начала не собирался меня отпускать.»

Осознание этого заставило её встревоженное сердце бессильно упасть. Особенно удручало красное значение симпатии, показывающее отрицательное значение.

— …Пожалуйста.

Её рука, сжимавшая его одежду, ослабла. Предчувствуя грядущую беду, её глаза наполнились слезами.

— Не трогайте других. Если хотите убить, убейте только меня…

Может быть, он выполнит хотя бы эту просьбу. Убрать один труп проще, чем три, и хлопот будет меньше.

— Кто сказал, что собрался кого-то убивать?

Неожиданный шёпот у самого уха заставил её вздрогнуть. Поражённая Ирель невольно подняла голову и переспросила:

— Что?

— Чушь какая. Зачем мне тебя убивать?

Он рассмеялся, словно сама эта мысль была нелепой. Его слова о том, что он не станет её убивать, всколыхнули надежду в её сердце. Даже несмотря на то, что Ирель понимала: это может быть игрой, чтобы поднять её дух со дна, а затем обрушить его со всей силой.

— Даже от жизни готова отказаться…

Он прищурился и повторил её слова, будто смакуя их. Затем с улыбкой посмотрел на неё из-под своих ресниц, трепещущих, как красные бабочки.

— Тогда твоя жизнь теперь моя.

…Как он пришёл к такому выводу? Ирель растерялась, снова попав под его ритм. Ей хотелось возразить, но страх перед этим мужчиной сковал её.

— Моя малышка, где ты? Пожалуйста, ответь…

В этот момент совсем рядом, за поворотом, раздался всхлипывающий голос Луизы. Сердце Ирель рухнуло вниз от того, как близко он звучал.

Она боялась, что Луиза может столкнуться с этим мужчиной и не пережить этого. Её полные ужаса глаза взглянули на него. К удивлению Ирель, он усмехнулся, схватил её за плечи и развернул.

— Иди.

Слова, которых она так ждала, сорвались с его губ. Но даже получив разрешение, Ирель не решалась сдвинуться с места.

«Он правда отпускает меня?»

Её пугала мысль, что, если она попробует уйти, он тут же воткнёт ей нож в спину.

— Я сказал, иди. Быстро.

Вздрогнув, она оглянулась и увидела, что мужчина всё ещё ослепительно улыбается. Конечно, он был из тех, кто вполне мог с улыбкой вонзить нож в сердце, но выбора у неё не было. Пришлось довериться его словам.

— М-мама! Я здесь!

Прежде чем Луиза завернула за угол, Ирель бросилась бежать. К счастью, с её спиной ничего не произошло.

— Моя малышка!

На лице Луизы отразилось невыразимое облегчение. Всегда грациозная, как истинная аристократка, сейчас она бежала босиком, позабыв о приличиях. Обняв дочь, она лихорадочно ощупала её спину, проверяя, всё ли в порядке.

— Господи, о боги. Спасибо, спасибо…

Убедившись, что Ирель цела, Луиза просияла. Но вскоре её захлестнули запоздалые облегчение и досада, и слёзы хлынули потоком.

— Ах ты проказница! Ты хоть представляешь, как я волновалась?!

— Прости, мама…

— Больная девочка, одна, в лесу! Ты хоть понимаешь, насколько это опасно?! Я думала, у меня сердце остановится!

Плача, Луиза шлёпнула Ирель по руке. Но даже это не причинило боли, и в горле у Ирель встал ком.

Как бы поступили её настоящие родители? Скорее всего, не стали бы её искать, обрадовались бы её исчезновению и вернулись домой. А если бы она каким-то чудом вернулась, спросили бы с равнодушным видом, зачем вообще пришла обратно.

Такую любовь Ирель ощущала впервые. И потому, зная, что она принадлежала не ей, особенно ценила тепло этих объятий.

— Прости, что заставила тебя волноваться. Вы так долго не возвращались, я пошла вас искать и…

Ирель едва сдерживала слёзы, не в силах продолжить. Вспомнив пережитый кошмар, она наконец всхлипнула, не сумев сдержаться.

— Мы обе целы, и это главное. Зачем плакать, глупышка? Ещё испортишь своё красивое личико.

Увидев слёзы дочери, Луиза перестала её ругать и ласково бережно ей лицо. В этом заботливом жесте было так много любви, что Ирель заплакала сильнее.

— Тише, не плачь, моя принцесса. Пора домой.

— Да, пойдём домой, мама.

Вытирая слёзы, Ирель слабо улыбнулась с покрасневшим лицом. Она была бесконечно рада, что Луиза в безопасности и что они вместе вернутся домой в карете.

Но тяжесть в сердце не исчезала. Лицо того мужчины всё ещё стояло перед глазами, словно тень под веками.

«Он так просто меня не отпустит».

Интуиция шептала предупреждение, но Ирель старалась её игнорировать. Карета, идущая домой, снова тряслась, но тошноты не было. Она благодарила судьбу за то, что с каждым поворотом колёс удалялась от этого страшного места и жуткого мужчины.

— Кстати, мама, можно спросить, почему вы так долго были в аптеке?

В карете по дороге домой Ирель вдруг стало любопытно.

— Ох, лучше не спрашивай, детка.

Вспомнив свои злоключения, Луиза помрачнела. У неё были свои причины задержаться.

Конечно, она не встретила на пути чудовище вроде китана. Вместе с кучером они пошли по правильной тропе и добрались до аптеки.

Аптекарь, увидев внезапно явившихся Луизу и кучера, заметно растерялся. Он тянул время, говоря, что ему нужно найти определённые травы. Когда раздражённые Луиза и кучер заявили, что собираются уходить, он отчаянно удерживал их, не выпуская из дома.

Как будто там было что-то, что они не должны были увидеть.

— Странный тип! Всё в нём было подозрительным.

Наверняка он занимается контрабандой, негодовала Луиза. Она ужасно переживала за оставленную в карете дочь, но аптекарь продолжал делать вид, будто вот-вот всё принесёт, не давая им уйти.

— Можно подумать, он золото во дворе закопал. Немыслимо!

Луиза заявила, что по возвращении в поместье подаст жалобу в городскую стражу. Слушая её, Ирель вздохнула, догадавшись, что пытался скрыть аптекарь.

«Похоже, он заодно с тем мужчиной.»

Скорее всего, аптекарь был одним из его подчинённых. Поэтому он изо всех сил задерживал Луизу, чтобы она не наткнулась на «работу» в соседнем складе.

«А я, ничего не подозревая, вышла из кареты и угодила прямо в его лапы».

Улыбка того мужчины, когда он отпустил её, была зловещей. Именно это пугало сильнее всего.

Вздрогнув, Ирель откинулась на спинку и закрыла глаза. Тошнота не вернулась, но она хотела хоть так вытеснить страшные воспоминания.

— Да, ты вымоталась, поспи немного, детка.

Луиза ласково погладила Ирель по плечу. Мягкое прикосновение успокоило её, и сонливость навалилась.

Зевая, она погрузилась в сон, даже не подозревая о холодном взгляде, следившем за их каретой издалека.

— …Вы правда её отпустите?

Его верный слуга, глядя на удаляющуюся карету Ирель, задал вопрос. Мужчина с красными волосами, Баркан, криво улыбнулся и взмахнул рукой.

— Нет. Следуйте за ней.

---

Команда — RoseFable.

Переводчик — Saimon.