— Почему именно я?

Ирель отвернула голову, избегая его прикосновений. Баркан озорно поглаживал её мягкую щеку, но не торопился с ответом. В отличие от своей привычной импульсивности и капризности, он казался погружённым в раздумья.

— …Потому что это будет интересно, — наконец ответил он, нарушив тишину.

Его голос, низкий и сладкий, словно обвивался вокруг её ушей. Но Ирель не поддалась очарованию.

— Я неинтересная, — возразила она.

— Интерес — это крайне субъективное чувство. Ты слишком самонадеянна, решая за меня, что мне нравится.

До того момента его рука была лёгкой и нежной, словно перо, но вдруг крепко сжала её хрупкий подбородок, заставляя открыть глаза и посмотреть на него.

Ирель неохотно приподняла тяжёлые веки. В тот момент, когда её взгляд встретился с глазами Баркана, нависшего над ней, она резко вдохнула.

— Ты достаточно интересна, Ирель Эллоранс.

Баркан прижал её к себе и слегка приподняв уголки губ в улыбке. Затем он наклонился и прошептал, касаясь губами мягких волосков на её чувствительном ухе:

— Особенно интересно будет тебя сломать.

Его лицо озарилось чистой, неприкрытой жестокостью. В его глазах читалось желание раздавить её, словно он уже прикидывал, как это сделать.

Ирель подумала, что если бы у него была хотя бы какая-то личная обида — это оправдывало бы его поведение. Так было бы хоть немного легче.

Она крепко зажмурилась, чтобы скрыть отчаяние в своих глазах, но это не помогло. Пальцы, сжимавшие её подбородок, медленно скользнули вниз по её нежной шее.

— Ты ведь хотела домой?

Баркан мягко задал вопрос, остановив руку в ложбинке между её грудями, чуть ниже впадины ключиц. Его голос звучал соблазнительно.

— Вы отпустите меня? — переспросила Ирель, невольно выдав дрожащую надежду в голосе.

Она понимала, что это ловушка, но приманка была слишком сладкой, чтобы не клюнуть.

Она вспомнила, как вышла из дома, сказав, что идёт с Беатрис в шляпный магазин. Сейчас её семья, должно быть, сходит с ума от беспокойства. Они всегда чрезмерно опекали её, особенно после того, как она стала Райсеврой.

Ирель представила, что Луиза ищет её, как в тот раз, когда она вышла из кареты, и как обнимает её, плача от облегчения. Михаэль и Калвер тоже искренне заботились о ней. Пусть они и не были её настоящей семьёй, но, пока она жила в теле Ирель, они были её единственными родными.

Она хотела вернуться в тот тёплый дом, подальше от этого жуткого особняка и жестокого мужчины.

— Конечно, я отпущу тебя, — сказал Баркан.

— Правда?

В глазах Ирель появился лучик света..

— Но не сейчас, — добавил он, насмехаясь над ней.

Баркан снова играл с ней. Ирель устала быть марионеткой в его руках.

— Что мне нужно сделать? — спросила она с отчаянием в голосе.

Баркан улыбнулся глубокой, тёмной улыбкой и провёл рукой по её сорочке, его намерения были очевидны.

— Как ты знаешь, мы недавно познакомились, и между нами ещё нет доверия.

— …

— Так докажи мне, что тебе можно доверять.

Её глаза дрогнули от этих слов. Она сразу поняла, что он имеет в виду, хотя и не хотела этого признавать.

— Такими милыми глазами на меня смотреть бесполезно.

Баркан мягко поцеловал её искажённое, почти плачущее лицо. Его губы были лёгкими, как перышко, но оставляли тяжёлый, липкий след.

— Ты же знаешь, что делать.

Его рука, уже опустившаяся к её талии, едва касалась кожи возле ягодиц, дразняще поглаживая её. Но ещё более откровенным был его взгляд.

Это были глаза самца, желающего проникнуть в неё, овладеть ею. Взгляд, полный жажды кусать её до синяков, оставить между её ног свой след и пометить как свою собственность.

Ирель захотелось закричать. Ей хотелось оттолкнуть его и сбежать из этого проклятого места, но бежать было некуда. К тому же на кону стояла безопасность её семьи, и выбора у неё не оставалось. Это была игра, исход которой был уже предрешён.

«Если так…»

Если она не могла победить, нужно было минимизировать потери. Стать Райсеврой Баркана было неизбежно — она ещё сопротивлялась, но в глубине души знала, что это неизбежно. Однако она всё же могла кое-что изменить: защитить свою семью.

Если она просто сдастся и будет бездействовать, её близкие попытаются спасти её и погибнут от рук Баркана. Он не потерпит помех и уничтожит их всех, чтобы полностью подчинить её себе.

«Как в том кошмаре».

Она должна была что-то сделать, пока этого не случилось. Да, это было неизбежно. Пусть это и не её тело, но ради защиты семьи Ирель Эллоранс наверняка поняла бы её выбор.

Дрожащими руками она оттолкнула его ладонь и начала сама расстёгивать сорочку.

— Ты и правда умна, — сказал Баркан, охотно убрав руку.

Было неясно, похвала это или насмешка. Он некоторое время наблюдал, как она возится с сорочкой, а затем остановил её.

— Твои попытки раздеться довольно милы, но…

«…мне больше нравится рвать», — одними губами добавил он, схватив ткань сорочки обеими руками и одним движением разорвав её.

Чжи-ик!

Нежный шёлк издал жалобный треск и разошёлся на куски. Холодный воздух коснулся обнажённой груди, вызвав лёгкие мурашки на коже. Но тут же его горячая рука сжала её грудь, словно желая растопить её.

— Я думал, ты худая… Но грудь больше, чем кажется, — сказал он сухо, оценивающе, словно говорил о товаре на витрине.

Он несколько раз сжал и разжал руку, наслаждаясь мягкостью её плоти, а затем другой рукой провёл по её ногам.

— Хотя я больше люблю вот это, — его лицо пылало желанием.

Он гладил внутреннюю сторону её нежных бёдер, затем широко раздвинул ей ноги.

Ирель закусила губу и отвернулась, готовясь к неизбежному. Это не был совместный акт — несмотря на видимость согласия, это было насилие, одностороннее вторжение Баркана. Она решила не проявлять никакого участия, но вскоре поняла, насколько наивна эта мысль.

— Как и в прошлый раз, ты прекрасна. Сразу видно — выросла в тепле, даже здесь словно цветок.

Баркан раздвинул её дрожащие интимные складки двумя пальцами. Его слова были намеренно унизительными.

— Цвет, форма, вкус, аромат — всё идеально, но есть один недостаток… слишком узко, — вздохнул он, потирая её вход средним пальцем.

В его голосе слышались одновременно сожаление и лёгкое раздражение.

— Как сюда вообще что-то засунуть?

От его укоризненного тона её ноги невольно сжались, но Баркан тут же схватил её за тонкую лодыжку, не давая сомкнуть их.

— Раздвинь шире, — властно приказал он.

Его лицо пылало дикой страстью, а золотые глаза затуманились в предвкушении того, что должно было последовать.

— А…

Его грубые, угловатые пальцы начали ласкать её. В отличие от красивого лица, его руки были шершавыми, что делало ощущения ещё острее.

Сначала ласки казались грубыми, но её тело постепенно отозвалось. Когда она стала влажной, боль и дискомфорт ушли, сменившись теплом от его пальцев, которые мягко тёрли её и неглубоко проникали внутрь.

— Тебе нравится? Как и в прошлый раз, ты очень чувствительна.

Она чувствовала, как её напряжённые стенки расслабляются. Когда он вынимал пальцы, она невольно сжималась, словно не желая отпускать их, и Баркан, конечно, это заметил.

— Принять пальцы мужчины и задыхаться от удовольствия — какая развратница, — озорным голосом поддразнивал он.

Но Ирель не чувствовала стыда. Его толстые пальцы двигались в ней, задевая чувствительные места, и её тело словно воспарило. Влажные звуки от её выделений заполняли её уши.

— Ты так обильно течёшь. Так сильно хотела меня?

Его развратные слова и ласки одновременно дразнили её тело и разум, доводя до безумия.

---

Команда — RoseFable.

Переводчик — Saimon.