Небо над этой улицей имперской столицы вообще перестало походить на небо. Оно неестественно потемнело, но не от набежавших с горизонта грозовых туч, а так, словно сам цвет выкачали и заменили чем-то более глубоким, тяжелым, угнетающим. Ветры завывали в яростных спиралях, проносясь по улицам и врезаясь в разрушенные здания, заставляя плащи и знамена безумно развеваться. Пыль и обломки отрывались от земли, на мгновение зависали в воздухе, а затем их отшвыривало невидимыми ударными волнами, расходящимися от одной-единственной точки в небе. И в центре этого катаклизма, зависнув подобно зловещей звезде, находилась Мария.

Её демоническая сила вырвалась из-под контроля. Она больше не обтекала её. Она бурлила и рвалась наружу пульсирующими волнами, тёмными и нестабильными. Издалека Мария казалась сжатой сферой чёрно-красной энергии, маленьким парящим ядром разрушения, но плотность, скрытая в этой форме, была какой угодно, только не маленькой. Намерение убийства пропитало воздух настолько, что даже люди без обострённых чувств физически ощущали, как оно давит на кожу. С каждым всплеском её ауры по окружающему пространству расходилась рябь, от которой трескался камень внизу и дрожали фундаменты ближайших зданий. Она выглядела свирепо: это больше не была благородная наследница, и даже не скорбящая женщина, а нечто пробудившееся и сорвавшееся с цепи.

Последствия всплеска её силы не ограничились одной улицей. Они расходились дальше.В радиусе нескольких километров от центра столицы маги и рыцари замирали, а командиры одновременно поворачивали головы в одном направлении. Они чувствовали это... не как обычные колебания магии, а как нечто чуждое. Империя пережила бесчисленное множество угроз: вторжения драконов, пространственных зверей, секты отступников, даже пробуждения древних реликвий. Но это было другим. Энергия не вела себя как стандартная мана. Она казалась тяжелой, хищной, почти разумной.

В обычных условиях подобное возмущение в самом сердце столицы вызвало бы немедленную мобилизацию армии империи. Но время было подобрано хуже некуда. Вот уже два месяца по всей империи в беспрецедентных количествах открывались разломы... десятки тысяч, по последним подсчетам: некоторые мелкие и слабые, другие — катастрофически огромные и мощные. Целые батальоны были отправлены в приграничные регионы, где разломы высокого ранга открывались с неестественной частотой. Герцоги и их личные войска расследовали аномалии на окраинах империи. Даже старшие маги были распределены до предела, стабилизируя разломы.

И всё же, это была сильнейшая империя в мире.

Те, кто мог ощутить масштаб проблемы, начали просчитывать ситуацию, а не спасаться бегством. Опытные рыцари, высокоранговые маги и аристократы с достаточной силой оценивали свои текущие задачи и, где это было возможно, перенаправляли доверенных подчиненных на сдерживание, а сами выдвигались к центру столицы. Никто не действовал безрассудно; никто не делал поспешных выводов о катастрофе. Уверенность была глубоко заложена в фундамент империи. Они верили, что даже если небеса рухнут, они их смогут удержать.

Однако уверенность не отменяла ответственности.

Если эту неизвестную силу оставить без присмотра, последуют жертвы среди гражданских.

На размеренной, но высокой скорости люди, обладавшие значительной мощью, продвигались к эпицентру зловещей ауры. Одни прыгали с крыши на крышу. Другие неслись по воздуху, оставляя за собой следы маны. Командиры отрывисто отдавали приказы оцепить периметр и эвакуировать слабых. Империя, находящейся под огромным давлением, начала разворачиваться навстречу новой угрозе, не скатываясь в хаос.

Тем временем те, кому не хватало сил, без колебаний отступали. Гражданских, оказавшихся ближе всего к эпицентру: лавочников, рабочих, пожилых людей — уводила стража. Родители несли детей на руках. Торговцы бросали свои товары, не задумываясь. Сама земля дрожала под их ногами от расходящихся ударных волн. Страх людей проявлялся не в виде истерики, он проявлялся в виде спешки.

А в эпицентре, зависнув между разрушенными крышами и кружащимися ветрами, Селестия лишь спокойно наблюдала... Прищурившись, она смотрела на всё то, что происходило перед ней.

Её платиновая аура слабо мерцала вокруг неё, не вспыхивая, а поддерживая стабильное защитное состояние. Демонический всплеск перед ней больше не был просто эмоциональной вспышкой; он перерос в явление, влияющее на окружающую среду. Изменение цвета неба, искажения ветра, перепады давления... это были симптомы силы, выходящей за обычные рамки.

Мария парила внутри этой сферы тёмного сияния, широко раскинув крылья. Символы, похожие на руны, ползущие по её коже, пульсировали ярче с каждым выбросом энергии, будто реагируя на её усиление. Селестия отметила нечто критически важное: сила больше не расширялась хаотично. Она стабилизировалась. Это означало, что Мария адаптировалась к ней. Это не было временной потерей контроля... скорее, происходила интеграция... словно она эволюционировала прямо сейчас... набирая мощь с каждой секундой...

Откуда была эта мощь, Селестия не знала... но объёмы этой мощи были колоссальными... и это осознание тревожило её сильнее, чем сам первоначальный всплеск силы.

Давление вокруг Марии продолжало нарастать. Даже с расстояния в несколько метров Селестия чувствовала, как жар покалывает её кожу. Эта темная, странная аура, давящая наружу, определенно не была просто магией... она несла в себе намерение, эмоции и нечто более древнее, скрытое под всем этим. Она была пропитана чистым злом и ненавистью.

И хотя Мария не сдвинулась со своего места в небе... изменения вокруг неё были более жестокими и заметными. Её аура не просто стала сильнее... она словно эволюционировала... росла.

Ранг Святого.

Плотность её силы стабилизировалось на этом уровне едва ли на один вдох, прежде чем рвануть снова.

Пик Святого.

Выражение лица Селестии оставалось внешне спокойным, но теперь все её чувства обострились до предела, анализируя колебания с дисциплинированной точностью. Один только этот уровень уже поставил бы Марию в ряд сильнейших бойцов своего поколения. Этого было бы достаточно, чтобы командовать армиями, удерживать территории, получить признание среди обычных аристократических фракций. Но рост её силы не останавливался.

Её сила подскочила снова.

Ранняя стадия Короля Святых.

Платиновые глаза Селестии сузились ещё сильнее. Это уже нельзя было списать на переизбыток эмоций. Ранг Короля Святых не получают по чистой случайности. Это требовало постижения своего тела и воли, мастерства циркуляции энергии... не говоря уже о том... что для этого требовалось время.

Но Мария всё ещё не останавливалась.

Аура уплотнилась ещё сильнее, сжимаясь во что-то, что искривляло сам воздух.

Средняя стадия Короля Святых.

Ветер вокруг них закрутился с большей яростью, притягиваясь к Марии, словно сама гравитация сменила свои ориентиры. И теперь... челюсть Селестии едва заметно сжалась. Это было нарушением самих законов мироздания.

И рост не прекратился.

Поздняя стадия Короля Святых??

Какого хрена??

Чистый масштаб того, чему она была свидетелем, давил на самообладание Селестии, подобно физической силе. Достижение поздней стадии Короля Святых не было чем-то незначительным. Это был уровень, до которого с огромным трудом добирались даже полные реального опыта старейшины благородных домов. Это не то, чего достигают под влиянием эмоций или чего-то прочего. Люди добивались такого уровня десятилетиями через дисциплинированные тренировки, бои не на жизнь, а на смерть, накопление редких ресурсов, секретные техники, оттачиваемые поколениями.

А её сила всё ещё росла.

Селестия почувствовала, как внутри неё зашевелилось нечто незнакомое... нечто опасно близкое к неверию. Сама она находилась на ранней стадии Короля Святых. Шестнадцатилетняя девушка, которую уже признали абсолютной вершиной ее поколения. Гений, чье невероятное развитие переписало все исторические рекорды. Даже без использования скрытых техник или усилений Родословной одна лишь её грубая физическая сила была аномалией, ставящей её далеко впереди сверстников.

И всё же вот она, смотрит, как Мария... Мария Грейв, рожденная с родословной королевского уровня, а не имперского... превосходит её по рангу за считанные секунды.

Давление усилилось настолько, что казалось, будто само небо давило вниз.

Пиковая стадия Короля Святых.

На этом её рост сил остановился.

Её аура перестала наращивать мощь... но не потому, что не могла продолжать. Она остановилась, потому что достигла вершины, которая и так выходила за грани разумного.

Мысли Селестии резко обострились.

Достижение одного лишь ранга Святого даровало титул Святого — почетное звание, признаваемое на всех континентах.

Достичь ранга Короля Святых означало ступить на вершину иерархии сил. У большинства на то, чтобы лишь коснуться этого уровня, уходило по пятьдесят-шестьдесят лет тренировок... и это при удачном стечении обстоятельств. Многие гнались за этой силой всю жизнь и умирали ни с чем.

Мария пересекла весь этот путь за пару мгновений.

'Как такое возможно...?' мысленно пробормотала Селестия, хотя её губы даже не дрогнули.

В смысле... Если то, что Мария достигла этого уровня, уже противоречило всякой логике... То ещё более нелогичным было то, как именно она достигла этого ранга.

Типа, что это, чёрт возьми вообще было?? На то, чтобы продвинуться хотя бы на малый ранг на этом уровне, уходят десятилетия, а она просто так перепрыгнула несколько рангов?.. Всего за какую-то долю секунды прямо у неё на глазах?!..

Взгляд Селестии оставался неподвижным, расчетливым, но под этим спокойствием скрывалось уязвленное чувство превосходства. Она никогда не считала Марию равной себе по таланту. У неё не было родословной имперского уровня. Не обучалась секретным техникам. По всем существующим критериям потолок возможностей и таланта Марии должен был находиться ниже, чем у неё.

И тем не менее...

Демоническая энергия вокруг Марии не походила на обычную ману. Она не ощущалась очищенной в привычном понимании. Она казалась пробужденной. Распечатанной. Как будто нечто древнее спало под её человеческой оболочкой и наконец получило возможность вздохнуть.

Крылья Марии снова распахнулись шире. Чёрно-красная аура не мерцала... она кружилась вокруг неё контролируемым вихрем. Её лицо, что было исписанно живыми рунами, теперь оставалось бесстрастным: она не кричала, не выплескивала ярость наружу, а была сосредоточена. Сконцентрирована.

И внезапно...

Над правой ладонью Марии вспыхнуло насыщенное красно-чёрное пламя. Пламя не излучало свет привычным образом. Напротив, оно поглощало яркость вокруг себя, затягивая освещение в себя. Воздух вокруг этого пламени словно искажался.

Мария медленно свела руки вместе.

Огонь между ними сжался... сместился... и изменил свою форму.

Пламя вытянулось и затвердело. Красно-черное пламя сжалось в конкретную форму, его очертания заострились с неестественной четкостью. За считанные секунды в её хватке материализовался массивный двуручный меч, целиком сотканный из адского пламени. Его лезвие было широким и тяжелым, поверхность клубилась расплавленной тьмой под полупрозрачным багровым блеском. Руны, идентичные тем, что были на её коже, слабо мерцали по всей его длине, словно оружие не было отделено от неё, а являлось продолжением её же тела.

Она держала его без малейших усилий.

И, что было ещё более странно... Огонь не обжигал её... Скорее, он отзывался на её волю.

Глаза Селестии сузились ещё сильнее. Она не узнавала это пламя. Это не был стихийный огонь. Это не было пламя, описанное в запретных архивах. Оно несло в себе нечто более древнее... нечто, о чём она не знала.

Она продолжала парить, её аура была непоколебимой, а свою спину она держала ровно. Она не собиралась демонстрировать свою тревогу. Но её разум работал без устали.

'Что, черт возьми, происходит?'

Всё это было настолько странным, что она просто не могла понять... Что именно... было не так с... Марией.

Селестия заставила себя анализировать, а не реагировать.

Неважно, насколько подавляющим стало присутствие Марии. Селестия отказывалась принимать то, что она видит, за естественный прогресс. В ней говорила не просто гордость — в ней говорил рассудок. Сила не возрастает подобным без причины. Даже гении подчиняются законам природы.

А всё это... не подчинялось ничему.

Абсолютно ничему...

От фигуры Марии исходило нечто глубоко противоестественное. И дело было не только в том, что она перешла на совершенно иной уровень силы. Дело было в самой природе этой силы. В плотности. В эмоциональной нестабильности, вплетённой в неё. Не говоря уже о том, что её крылья были не какими-то магическими, а физическими продолжениями плоти и костей с венами, плотью и кровью. И тот рог, похожий на козлиный, торчащий с одной стороны лба, не был декоративным. Руны, ползущие по её телу, не были декоративными татуировками... они двигались, смещались, едва заметно перестраивались, как нечто живое.

И ощущение, исходящее от неё... в нем было что-то глубоко неправильное.

Это была не просто враждебность.

Это было отторжение.

Селестия не любила признавать инстинктивные реакции... Но то чувство, что грызло её у основания позвоночника, было рождено не из страха — это было отторжение. Само её естество отшатывалось от нынешнего состояния Марии. Оно ощущалось... нечистым. Словно чему-то, что не должно было сосуществовать в этом мире, позволили материализоваться.

"Она, должно быть, использовала что-то запретное", логично рассудила Селестия про себя. "Какой-то ритуал... или что-то наподобие..."

Трансформация была слишком резкой. Скачок в её силе слишком большим. Проявление силы слишком идеально совпадало с её внезапным эмоциональным разрывом. Да и у Марии не было особо выдающегося таланта.

Если только...

Глаза Селестии сузились ещё сильнее.

Если только она не была частью чего-то скрытого... была ли она... объектом экспериментов. Сосудом? Выжившей в каком-то тайном ритуале, который остался незамеченным?

Это имело бы смысл.

Это объяснило бы её скачок в силе... это объяснило бы... её нынешний внешний вид. Крылья, рог, те руны, удлинённые чёрные когти. И даже то, как её аура вела себя.

Её сила... и скачок в ней... должно быть чем-то неестественным и искусственным.

Потому что если это было естественным...

Тогда всё, во что верила Селестия касаемо иерархии сил, дало бы трещину.

Убийственное намерение, окружавшее Марию, усилилось, но оно больше не было рассеянным. Оно заострилось. Сфокусировалось и Направилось.

На неё... На Селестию.

Селестия ощутила это так, словно бесчисленные невидимые клинки нацелились в самую её суть. Давление не просто било по её ауре, оно было направлено конкретно на неё.

И тем не менее, Селестия не отступила.

Она ровно парила на месте, платиновая аура тихо укрепляла её тело, а глаза не отрывались от глаз Марии. Ранг не был единственным фактором, определяющим исход битвы. Грубая энергия, излучаемая на пике Короля Святых, не означала автоматической победы. Навыки, опыт, понимание боя, мастерство владения техниками, тактическая ясность... всё это имело значение.

Не говоря уже о том, что настоящие гении сражались выше своего ранга.

Селестия уже делала это раньше. Она была рождена для этого.

Её разум просчитывал варианты, даже пока она наблюдала. Аура Марии была огромной и мощной, но нестабильной. Это указывало на неполную адаптацию к её силе. Если Мария не тренировалась в этой форме, её сила могла быть подавляющей, но неточной.

Но всё же, та скорость ранее... её нельзя было списывать со счетов.

Селестия внимательно изучала Марию, ища слабости, ища брешь или слабость в ней.

Тем временем внизу началось движение.

София выбралась из-под обрушившихся завалов дома, в который её отшвырнуло. Сломанные балки соскользнули с её плеч, когда она вышла на открытый воздух.

Хотя, несмотря на всё это, она оставалась невредимой. На её коже не было ни единой царапины. Удар, отправивший её в полет, был неожиданным, но не разрушительным.

Она смахнула обломки с одежды и подняла взгляд вверх.

Первым делом в неё ударил ветер.

Горячий... Плотно сжатый и чрезвычайно жестокий.

Затем она увидела всё картину целиком.

Мария парила в небесах, расправив эти странные демонические крылья, с мечом из адского пламени в руке, а её аура расходилась спиралями, как чёрно-красный водоворот.

София растерянно моргнула...

"Что, черт возьми, с ней происходит..." пробормотала она себе под нос.

Её убийственное намерение было явным и ощутимым. Оно душило, но не было направлено на всех без разбору. Оно было сконцентрировано на Селестии. Глаза Марии были прикованы к принцессе с безумной ненавистью, всё её существо излучало одну-единственную цель.

...И пока она об этом думала, София всё мгновенно поняла.

Ах вот оно что... Мария, должно быть, осознала правду, когда говорила с Селестией...

Она узнала о невиновности Разеаля.

И это осознание, возможно, спровоцировало всё это? Она лишь гадала, не будучи полностью уверенной... Но сейчас только это имело смысл...

И почему она в таком состоянии.

Гнев был логичен.

Ярость была логична.

Но погодите... Вот это? Это уже странно.

Ну, злится она, ладно... но... чтобы она так жаждала смерти Селестии???

София снова внимательно вгляделась в выражение лица Марии. В нём не было ни капли сомнения. Никаких колебаний. Не осталось и следа скорби. Горе трансформировалось во что-то абсолютное и непоколебимое.

"Она хочет убить её" осознала София.

Не запугать.

Не покалечить.

Убить.

Убить ради Разеаля.

Её ненависть настолько сильна?

Это осознание пробудило в груди Софии нечто некомфортное.

То есть, да, она знала, что Мария любила его. Это не было тайной. Напряжение, ревность, то, как самообладание Марии рушилось рядом с ним — всё это было очевидно. Но София никогда не воспринимала это всерьез. В её понимании чувства Марии были односторонними, запутанными, возможно, одержимыми, но в конечном итоге безобидными. Чем-то, что со временем должно было остыть.

Но это....???

Что это вообще... как так-то??

София прищурилась.

"Она зашла так далеко... ради него."

Глаза Софии не отрывались от Марии.

Она видела её состояние. Казалось, Мария даже не полностью контролирует себя. Словно она потерялась, её разум был поглощен, а ненависть и жажда убийства полностью взяли верх.

Это осознание тревожило её.

Но опять же... Сейчас не время об этом беспокоиться.

'Должна ли я её остановить?' искренне задалась вопросом София, её брови нахмурились, пока вокруг завывал ветер. 'Она выглядит не очень...'

Словно она полностью лишилась рассудка. И эта яростная энергия тоже заставляла Софию нервничать.

Но прежде чем она успела что-либо предпринять...

Воздух прорезал резкий шелест.

Затем ещё один.

Две фигуры прибежали сюда на огромной скорости, их ауры были утонченными и безошибочно мощными. Голова Софии резко повернулась в сторону приближающейся ауры.

Они прибыли почти одновременно.

Одна фигура легко спустилась вниз, ветер закручивался вокруг неё, словно живой плащ. Длинные светло-зеленые волосы развевались за спиной, а изящные крылья, полностью сотканные из сжатых потоков воздуха, раскрылись за плечами. Каждое перо было вылеплено из полупрозрачного ветра, плавно смещаясь и меняя форму с элегантностью. Она зависла в воздухе с непринужденной грацией, остановившись рядом с Селестией и окинув происходящее спокойным, оценивающим взглядом.

Сильва Фаэрелит.

И вторая фигура последовала почти сразу за ней, спускалась она медленнее, но держалась не менее уверенно. На ней были квадратные очки, едва заметно блеснувшие на свету. За её спиной развернулись массивные белые крылья — не из перьев и не органические... а из слоистых листов, напоминающих бумагу. Они тихо шуршали, словно страницы книги, перелистываемые в тихой библиотеке. В её присутствии чувствовалась скорее интеллектуальная острота, нежели грубая агрессия.

Селфира Кейн.

Дочь директора Имперской Академии.

Та самая Селфира, которая судила дуэль между Разеалем и Сильвой два месяца назад.

Обе девушки зависли рядом с Селестией, инстинктивно выстраиваясь согласно имперской иерархии. Независимо от личной силы, принцесса превосходила их по статусу. А во времена кризиса внутри столицы командование переходило к высшим чинам.

Селфира слегка склонила голову.

"Ваше Императорское Высочество" произнесла она спокойным, размеренным тоном, её голос оставался под контролем, несмотря на бушующий вокруг хаос. Её взгляд почти сразу же скользнул мимо Селестии, сфокусировавшись на буре демонической энергии впереди. "Что... это... эм, такое?"

Она не закончила фразу, но её смысл был ясен.

Воздушные крылья Сильвы тем временем едва заметно дрогнули, когда она тоже стала изучать Марию.

"Это Мария Грейв?" пробормотала она, по мере того как к ней приходило узнавание. "Наследница семьи Грейв?" Её лицо оставалось спокойным, но под этой спокойностью скрывалось безошибочное напряжение. "Что именно здесь происходит?"

Они прибыли сюда, ожидая прорыва монстров или, возможно, появления высокорангового разлома.

Но...

Вместо этого они нашли наследницу одного из Великих Домов, излучающую мощь на пике Короля Святых в этой странной форме.

Мария парила в центре хаоса, широко раскинув крылья, сжимая в руке меч из адского пламени. Небо за её спиной приобрело слабый багровый оттенок от интенсивности её ауры. Черно-красная энергия расходилась от неё волнами, искажающими сам воздух.

В головах Сильвы и Селфиры беззвучно забили тревожные колокола.

Это определенно не была обычная сила.

Селфира слегка поправила очки, прищурившись, оценивая колебания. "Эта мана... ощущается неправильной" тихо сказала она. "Она не похожа на ману в привычном смысле".

В то же самое время с плеча Сильвы раздался тоненький голосок.

Примостившийся там дух ветра... Хрупкое создание, похожее на фею, сотканную из уплотненного воздуха, прижалось ближе к её уху. "Она ощущается злой" прошептал дух, его крошечный голосок едва заметно дрожал. "Зловещей. Мне это не нравится. Она... омерзительна."

При этом слове лицо Сильвы стало жестче.

Омерзительна?

Её духи не бросались такими словами просто так.

Селфира продолжила анализ, её голос оставался ровным, несмотря на растущее давление в воздухе. "Она на пиковой стадии ранга Короля Святых" прямо заявила она. "Как минимум. Возможно, временами колебания её ауры даже превышает этот ранг."

Её взгляд переместился на Селестию "Думаю, мы не сможем противостоять или сдержать её."

Очевидно, они осознавали свои силы... Они никак не смогли бы сдержать существо такого уровня... Не говоря уже о том, чтобы победить.

Сильва медленно вдохнула. "Мои духи могут" произнесла она спокойно, но твердо. "Но... мы находимся в самом центре имперской столицы." Её глаза многозначительно скользнули вниз, на улицы, где в хаотичных потоках эвакуировались гражданские.

Четыре бойца уровня Короля Святых сойдутся в битве в самом центре имперской столицы? Очевидно, это была чертовски плохая идея...

Масштабы разрушений были бы катастрофическими.

Она снова перевела взгляд на Селестию, явно ожидая указаний и разрешения.

Естественно, она не была глупой.

То есть буквально... она явно не осталась бы наследницей герцогского дома, если бы безрассудно ввязывалась в катастрофы, не просчитывая последствия. Ветер вокруг её крыльев закручивался тугими, контролируемыми спиралями, он не просто реагировал на демонический всплеск Марии, он его измерял. Она уже продумывала всё наперёд: материальные ущербы, жертвы среди мирного населения, политические последствия, ответственность.

В Имперской Столице ничто не было просто дракой. Каждая разбитая черепица будет иметь свою цену. Каждая отнятая жизнь потребует объяснений.

Если она высвободит своих духов в полную силу и город пострадает, ответственность ляжет тяжелым бременем прямо на её семью.

Сильва не была дурой.

Даже помощь несла в себе последствия... и поэтому, её глаза обратились к Селестии.

Здесь находилась Имперская Принцесса. Власть была в её руках. Пусть это будет её бременем. Её решением.

Выражение лица Сильвы оставалось нейтральным, но её мысли были понятны: если это станет императорским приказом... ответственность ляжет и на Селестию.

Поэтому Селфира просто тихо парила рядом, придя к тем же выводам, хоть и по другим причинам. Её бумажные крылья слабо шелестели, страницы смещались. Она не произносила этого вслух, но прекрасно понимала, что стоит на кону. Открытое сражение четырех сущностей уровня Короля Святых в сердце Империи не будет мелочью.

Но Селестия не посмотрела ни на одну из них.

Её платиновые глаза не отрывались от Марии.

Селестия была... спокойна... абсолютно спокойна.

"В этом нет необходимости" произнесла наконец Селестия.

Её голос не был ни громким, ни резким. В нем не было напряжения. Он не искал поддержки. Он просто констатировал факт.

И от этого брови Сильвы слегка нахмурились. Взгляд Селфиры за очками тоже стал острее.

Даже если они не стали ничего говорить вслух, их замешательство было очевидным. Что значит нет необходимости?

Аура Марии всё ещё яростно горела, её демоническое пламя искажало само небо. Одно лишь давление воздуха уже начало разрушать соседние здания.

Существо пиковой стадии Короля Святых — не та вещь, к которой можно относиться легкомысленно.

То есть, да, Селестия, возможно, и сильна... Но она точно ничего не сможет сделать в одиночку.

Не может быть, чтобы она думала, что справится с этим сама.

Потому что... Дело было не только в том, чтобы победить Марию.

Дело было в том, чтобы сдержать разрушения.

Сражения между такими монстрами не заканчивались маленькими синяками. Они заканчивались огромными разрушениями и превращением зданий в руины. Десятки тысяч могли погибнуть за минуты. И это была столица... сердце Империи. Если она потерпит такие ужасы, пусть даже ненадолго, это вызовет панику по всей империи.

Но Селестия не сдвинулась с места.

Её поза оставалась расслабленной, почти равнодушной.

Мария же тем временем зависла на месте, медленно взмахивая крыльями и сжимая в руке двуручный меч из адского огня. Её аура расходилась волнами, чёрные и багровые языки пламени облизывали воздух вокруг неё. Однако она больше не атаковала. Как будто что-то внутри неё всё ещё росло, всё ещё искало порог, который нужно пробить. Руны на её роге и коже мерцали хаотично, их свечение усиливалось с каждой волной эмоций, пробегавшей по её телу.

Но она всё ещё не нападала...

Ждала ли она пика своей силы или пыталась адаптироваться к ней... никто из них пока не мог сказать.

Бумажные крылья Селфиры слегка напряглись.

"Ваше Высочество" осторожно начала она "такой уровень выброса энергии... Она к чему-то готовится... Нам нужно действовать быстро... С... Чем бы то ни было..."

"Потому что один её удар и..."

Но Селестия даже не повернула к ним голову... Она не отреагировала на предупреждение напрямую. Вместо этого она медленно подняла руку.

Движение было выверенным. Неторопливым.

Два пальца вытянулись в направлении Марии.

Этот жест не сопровождался ничем драматичным. Никакого внезапного выброса ауры. Никакой взрывной вспышки. Просто тихий, почти небрежный жест в сторону бури демонического огня, зависшей в небе...

Сильва и Селфира обменялись короткими взглядами, прежде чем снова посмотреть на руку Селестии, затем на Марию, а потом обратно. Непонимание только росло. Это что, сдерживание? Какая-то техника? Сигнал? Сама простота этого движения делала его ещё более пугающим. Не было никакой уверенности, что бы она ни собиралась сделать, сработает ли это вообще...