"Ладно, достаточно игр... Итак... Вниз."

Селестия не повышала голос, когда произнесла это. Она не раздувала свою ауру и не делала лицо суровым. Слова сорвались с её губ с тем же тихим самообладанием, которое она сохраняла с самого начала, словно она заканчивала с мелким неудобством, а не останавливала катастрофу, начавшую искривлять небеса.

И одновременно с этим два пальца, которые она направила на Марию, наклонились вниз одним чистым, решительным движением.

В этом не было театральности. Никакого видимого всплеска. Никакого взрыва света. Это был мелкий, почти пренебрежительный жест... словно она опускала занавес, потеряв интерес к представлению.

И то, что произошло следом, заставило дыхание Сильвы застрять в горле, а аналитический ум Селфиры отключиться на мгновение.

Потому что стоило Селестии сделать это... Мария просто замерла.

Не пошатнулась. Не была скована цепями света. Не получила удар.

Она просто... остановилась.

Зависла в воздухе, словно само время вокруг неё прервалось.

Демоническое пламя, пожиравшее небо, схлопнулось внутрь одним беззвучным взрывом. Чёрно-красная аура, ещё мгновение назад душившая столицу, исчезла настолько бесследно, что это казалось нереальным, словно ночной кошмар, стертый из существования. Давящее убийственное намерение, которое давило на каждую душу в радиусе километров, испарилось, будто его никогда и не было.

Двуручный меч из адского огня в её руке мигнул один раз... затем распался на безвредные искры, которые разлетелись и угасли, не коснувшись земли.

Огромные, ужасающие крылья из плоти и костей вздрогнули и растворились в её спине, как дым, затягиваемый в запечатанный сосуд. Искривленный рог, украшавший одну сторону её лба, раскололся на фрагменты теней и растаял. Даже те чёрные руны, ползущие по всей коже, потускнели, а затем отступили, погружаясь под плоть, словно были лишь иллюзиями, нарисованными яростью...

Сила полностью покинула её видимыми волнами.

Глаза Марии, ещё секунду назад полыхавшие адской ненавистью, стали пустыми. Не спокойными. Не облегченными... а абсолютно пустыми.

Какой бы двигатель ни питал её всплеск и силу, он был отключен.

Её тело обмякло в воздухе, всё напряжение спало разом. На долю секунды она повисла в неподвижности, словно марионетка, чьи нити только что перерезали.

Затем гравитация взяла своё.

Она начала падать.

Не грациозно. Не контролируемо. Она рухнула, как воздушный змей с обрезанной ниткой, её безвольное тело стремительно летело вниз, волосы развевались следом. Глухой стук от удара о землю был тяжелым, но лишенным всяких церемоний, это был довольно разительный контраст с той апокалиптической силой, которую она излучала всего несколько секунд назад.

Вокруг неё поднялось легкое облако пыли.

Она просто лежала неподвижно. Глаза были открыты, но пусты. Сознание покинуло её. Конечности обмякли. Никакой ауры. Никакого пламени. Никакого демонического присутствия.

Селестия наблюдала за этим, не дрогнув. Её выражение лица не изменилось. Поза оставалась прямой, руки спокойно опустились по бокам, как если бы она просто закрыла книгу. В её взгляде не было ни триумфа, ни жестокости, ни видимого напряжения.

Шторм закончился, потому что она так решила. Вот и всё, что сейчас произошло.

Тем временем рядом с ней... Сильва медленно повернула голову к Селфире.

Селфира встретилась с ней взглядом.

Ни одна не заговорила, потому что в этом не было нужды. Они обе прекрасно понимали, что только что произошло.

Абсолютная власть имперской Родословной.

Не техника. Не подавление силой. Не сокрушительное столкновение мощи. Это было нечто более древнее... нечто, вплетенное в саму структуру Империи. Имперская Родословная, обладающая господством над подчиненными Родословными.

Приказ, которому невозможно сопротивляться...

На краткий миг обе девушки забыли, что Селестия способна на такое. И теперь это осознание безмолвно осело в их груди. Но опять же, это совершенно их не радовало...

Да, кризис был разрешен без дальнейших разрушений. Да, столица была спасена от столкновения с человеком на пиковой стадии Короля Святых. Но в сознании неприятно свербела мысль: если Селестия могла вот так, абсолютно и полностью заставить Марию замолчать... она могла сделать то же самое и с ними.

А значит... Как бы сильны они ни стали в будущем. Насколько бы ни отточили свою магию или тело. Они никогда не смогут освободиться от... от этой реальности и своей истинной судьбы...

Хотя ни Сильва, ни Селфира не позволили этому дискомфорту отразиться на их лицах. Они были слишком дисциплинированны для этого. Но внутри обе ощущали этот тихий груз в груди. Они мысленно вздохнули, принимая правду, которую всегда знали, но редко видели столь неприкрыто обнаженной... что всё равно заставляло их чувствовать себя как дерьмово...

Сама же Селестия, казалось, не была довольна. Во всяком случае, в её глазах скользнула слабая тень — неудовлетворенность, которую она не озвучила.

Она сама не любила полагаться на эту унаследованную власть. В конце концов, это не была сила, которую она выковала сама. Это не была победа, которую она заслужила благодаря мастерству или превосходству. По её собственным стандартам, это был грубый инструмент. Рычаг, за который дернули просто потому, что он существовал.

Но это не было дуэлью. Это была потенциальная бойня. А правители не тешат свою гордость, когда их людям и городам угрожает опасность.

Поэтому без лишних слов Селестия начала спускаться к земле, где лежала Мария. Её движения были неторопливыми, собранными, как если бы она приближалась к упавшей знакомой, а не к эпицентру едва не случившейся катастрофы. Сильва и Селфира молча последовали за ней, держась на шаг позади, их выражения лиц теперь были полностью контролируемыми, профессиональными...

Переход от апокалипсиса к тишине произошел меньше чем за секунду. В одно мгновение небо было красным от адского огня, а ударные волны сотрясали столицу. В следующее — ветер стих, облака рассеялись, и пространство вновь погрузилось в безмолвие. Остались лишь свидетельства разрушений... растрескавшийся камень, расщепленные крыши, выбитые окна и обломки, разбросанные по улице, словно последствия войны, которая едва успела начаться.

Но внезапно...

Пока они втроем спускались, относительную тишину разорвал крик.

"Марияяя!"

София, ставшая свидетельницей всей сцены, внезапно закричала, когда Мария рухнула с неба... неестественно быстро, почти жестоко и так странно...

Селестия даже не повернула голову на этот крик, её взгляд по-прежнему был прикован к неподвижному телу Марии.

"Займитесь ей" неожиданно приказала она обеим девушкам позади себя.

Это не был четкий приказ. Но и Сильва, и Селфира мгновенно поняли, что это указание адресовано им. И...

Приказ Селестии едва сорвался с её губ, как Сильва и Селфира отреагировали моментально. Без колебаний, без необходимости в разъяснениях. В крике «Марияяя!» было нечто большее, чем просто паника — в нем были намерение и сила. Обе они повернулись к источнику в одно и то же мгновение и увидели её...

Увидели, как синеволосая женщина несется сквозь разрушенное воздушное пространство подобно клинку спрессованного прилива, её глаза были прикованы не к ним, не к Селестии, а исключительно к бессознательной фигуре, скомканной внизу.

И, не обменявшись ни словом, Сильва широко распахнула воздушные крылья, бумажные крылья Селфиры с щелчком натянулись, и в следующее мгновение обе они исчезли от Селестии. Воздух пошел рябью там, где они только что находились.

Через мгновени они появились прямо на траектории полета Софии, перехватывая её на полпути.

БУУУУУУУУУУУУМ!!

Оглушительный грохот разорвал и без того разрушенную улицу, ударные волны врезались в сломанные дома и разметали новые обломки.

Селфира приняла на себя основной удар. Она была готова к бою, и некие бумажные сооружения инстинктивно укрепились вокруг неё, но инерция от скорости Софии была чудовищной, первобытной, сфокусированной, непреклонной.

Удар отбросил Селфиру назад, как если бы в неё попало осадное орудие. Она пролетела по воздуху, пробила стену полуразрушенного здания и исчезла внутри в облаке пыли, колотого камня и разорванной древесины.

В то время как... Сильва устояла.

Полностью заимствуя силу у своих контрактных духов ранга Короля Святых, она укоренилась в небе, словно воздух был твердой землей. Её длинные зеленые волосы неистово развевались за спиной, ветер закручивался в тугие контролируемые вихри вокруг её конечностей. Она встретила натиск Софии лоб в лоб, её ладони столкнулись с давлением движимой Софией воды, которые завывали от напряжения.

На краткую секунду две силы сцепились... вода и ветер скрежетали друг о друга. Сильва сразу же это почувствовала.

"Она сильная" пробормотал маленький дух ветра, сидевший на плече Сильвы, его голос был тонким, но резким... Внезапно её крошечные пальчики откинули собственные волосы с лица.

И как только она сделала это крошечное движение.

Внезапно темно-зеленый ветер вырвался наружу, центром которого стала Сильва. Порыв ударил прямо в Софию и отшвырнул её назад по воздуху, откинув почти на сотню метров.

София явно не ожидала этого. Это было очевидно. И всё же, даже будучи отброшенной назад, она не кувыркалась беспомощно, внезапно прямо в полете вода сконденсировалась вокруг неё многослойными кольцами, смягчая и стабилизируя её падение...

Она остановила свой полет назад резким поворотом тела, повиснув в небе, в то время как потоки полупрозрачной воды кружили вокруг неё подобно дисциплинированным стражам.

Её глаза ни на секунду не отрывались от Марии. Во взгляде читалось явное беспокойство. Она разберется со всем остальным позже... Но сейчас ей нужно было обеспечить безопасность Марии. Потому что она не знала почему... но у неё было крайне плохое предчувствие.

Тем временем Сильва внимательно наблюдала за этой деталью.

"Да... она сильна, я это чувствую" спокойно ответила Сильва своему духу. "И я также чувствую, что от неё исходит крайне чистый элемент воды... Он настолько чистый, что это сбивает меня с толку. Почти кажется, что она стихийный дух, как и ты. На самом деле... элемент воды, что я чувствую от неё, даже чище твоего. Она вызывает у меня очень странное чувство... но точно не в плохом смысле".

Сильва прищурилась, глядя на Софию. Будучи рожденной с духовным телом, Сильва от природы была чрезвычайно чувствительна к стихиям. И то ощущение, которое она ощутила от девушки перед ней, было не чем иным, как чистым элементом воды, причем крайне подавляющей чистоты.

На самом деле она была чище любого духа, которого она когда-либо видела. А духи, с которыми она сталкивалась, были далеко не обычными. Самые высшие духи, которыми она владела, были элементалями ранга Короля Святых. Можно было представить, какой уровень чистоты это подразумевало. В мире стихийных духов чистота и сила напрямую связаны — чем чище элемент, тем сильнее дух.

Сильве уже доводилось приближаться к чистоте стихий уровня Короля Святых. И не только это... даже духи Королевского Ранга... Существа высшего уровня, подобные тем, что были у её матери... Никто из них не вызывал у неё такого же чувства, которое она ощущала от этой женщины...

"Я так же сбита с толку, как и ты" тихо признался дух ветра.

Теперь обе они смотрели на Софию с открытым любопытством, осторожность смешивалась с восхищением. Это не был просто могущественный человек. Что-то в её элементе ощущалось фундаментально иным.

В то же самое время внезапно...

Белое бумажное пятно прорезало оседающее облако пыли, когда Селфира появилась из разрушенного здания, в которое её впечатали, и с собранной эффективностью снова взмыла в воздух, пока осколки камня скользили с её плеч.

Её униформа была измята и покрыта серой пылью, а квадратные линзы очков покрылись видимой паутиной трещин.

Но пока она зависала рядом с Сильвой, треснувшее стекло слабо замерцало. Тонкие, как бумага, нити маны прошили повреждения, безупречно восстанавливая линзы. Её одежда разгладилась, словно выглаженная невидимыми руками. Очевидно, восстановленная её бумажной магией.

Кроме того... она никак не прокомментировала полученный удар. Её лицо оставалось аналитическим, холодным, за только что починёнными стёклами очков. Она парила рядом с Сильвой, теперь полностью приведя себя в боевую готовность. Листы зачарованной бумаги вращались вокруг неё, как готовые к бою клинки. Её взгляд с размеренной осторожностью зафиксировался на Софии.

"Ты в порядке?" спросила Сильва, хотя её глаза не отрывались от синеволосой женщины.

"В порядке" ровно ответила Селфира, хотя и подняла тыльную сторону ладони, чтобы стереть тонкую струйку крови с уголка губ. Металлический привкус задержался на языке. Больше она ничего не сказала, но прекрасно осознавала, что если бы она приняла этот удар без своих бумажных крыльев, развернутых в защите за спиной, повреждения не были бы такими легкими. Её ребра всё ещё слабо гудели от удара.

Её взгляд внезапно вернулся к Софии, заострившись за только что восстановленными линзами.

"Кто вообще эта женщина?" тихо спросила она "Она слишком сильна для кого-то её возрастной категории".

В её тоне не было возмущения — только искреннее удивление, аналитическое любопытство, наложенное на дисциплинированную осторожность.

"Я не знаю" честно ответила Сильва, пока ветер беспокойно шептал вокруг её плеч. "Но это приказ принцессы. Мы должны её остановить... кем бы она ни была."

Сильва слегка сместилась, потоки воздуха вокруг неё сжались в спирали.

"Держись позади меня. Поддерживай с флангов, хорошо? А пока ты этим занимаешься... я вступлю с ней в прямой бой."

Селфира кивнула. Она понимала иерархию сил между ними двумя. Сильва сейчас была явно усилена духами ранга Короля Святых... Она могла сражаться с Софией в лоб. Селфира хоть и была талантлива и сильна сама по себе... Но против кого-то такого калибра бросаться вслепую было бы глупо. Они даже не знали верхнего предела силы Софии. Так что осторожность будет лучшим выбором...

Как бы там ни было... без дальнейшего обмена словами обе женщины исчезли со своих позиций, ветер и бумага разлетелись как остаточные изображения. Они появились с разных сторон вокруг Софии, начав свою атаку с выверенным расчетом. Сильва заходила с фронта, а Селфира кружила в поисках позиционного преимущества.

---

Тем временем, на разрушенной улице внизу, Селестия спускалась размеренным шагом. Она приземлилась в шаге от упавшего тела Марии, платиновая аура потускнела до сдержанного свечения.

Город, который мгновениями ранее находился на грани катастрофы, теперь лежал в тяжелой, неестественной тишине. Трещины паутиной расползались по камню, как вены. Небо всё ещё хранило слабый красный оттенок от демонического извержения, которое так яростно вспыхнуло, а затем угасло.

Она посмотрела на неё вниз со слабой хмуростью, её мысли всё ещё были затуманены непониманием.

Очевидно, она не могла осознать, что произошло с Марией... как она обрела такую подавляющую мощь, что это была за странная форма, и почему даже простое нахождение рядом с ней вызывало в груди слабое, оскорбительное и столь странное чувство.

Это не был страх. Это не была ненависть. Это было нечто гораздо более сложное.

Даже сейчас, когда демоническое проявление исчезло, память о нем оставила осадок в чувствах Селестии.

Отвращение.

Вот правильное слово. Инстинктивное отторжение, которое вспыхнуло внутри неё не из логики, а из чего-то более древнего, бессознательного. Имперская кровь реагировала на это. Само её существо отпрянуло. Это было сродни тому, как если бы она смотрела на что-то фундаментально несовместимое с самим существованием, на аномалию.

Что, черт возьми, сделала Мария?

Не говоря уже о том, что она не могла понять, как, чёрт возьми, та получила такую силу... и тем более так быстро? В прямом смысле, месяца два назад Мария еле-еле была B-ранга... Она была в этом уверена...

И теперь она достигла ранга, мать его, Короля Святых? Да ещё и на его пиковой стадии?

Это не было ростом. Это была аномалия. Невозможность...

Это бросало вызов логике. Бросало вызов законам природы. Бросало вызов всему, что Селестия понимала о силе и её наращивании.

И именно это её и тревожило.

И пока она размышляла об этом, внезапно, без разрешения, всплыли слова её матери у неё в голове.

"Если что-то невозможно понять, и если это что-то угрожает будущей стабильности — устрани это до того, как оно созреет."

В этих словах не было жестокости. Это был прагматизм. Империи не падали от видимых врагов — они сгнивали от семян хаоса, оставленных без присмотра.

Мария, в её нынешнем состоянии, была именно таким семенем — переменной, которую невозможно сдержать. Дворянка из одной из Десяти Великих Семей, да. Но благородное происхождение не освобождало от казни, если того требовала необходимость.

Взгляд Селестии слегка заострился... Внезапно в её голове возникла опасная мысль.

Должна ли она убить её?

В этой мысли не было злого умысла. В ней был лишь расчет.

Мария была без сознания, беззащитна, абсолютно уязвима. Один точный удар. И на этом всё закончится.

Никакого непредсказуемого возрождения. Никаких будущих осложнений. Никакой необъяснимой силы, расцветающей вне контроля, или чего бы то ни было ещё.

При обычных обстоятельствах Селестия отбросила бы эту мысль, потому что Имперская кровь имела власть над всеми низшими Родословными. Мария, как и любой человек, была подвержена этому невидимому ограничению.

Но недавно эта уверенность дала трещину... Причем не один, а два раза... Разеаль и Селена они оба, каким-то образом, успешно от неё освободились. Две невозможности уже произошли. В её понимании это ограничение больше не было абсолютным.

Если странная сила Марии позволит ей оказать подобное сопротивление в будущем, то сегодняшнее подавление может не гарантировать завтрашнего послушания. Мария может быть под контролем сегодня. Завтра — уже нет.

Это был риск. А риск неприемлем.

Её глаза стали жёсткими, когда она посмотрела на беззащитное тело Марии, лежащее на земле.

Устранить проблему до того, как она станет катастрофой...

Это был рациональный выбор. Не из ненависти, мести или чего-то там ещё... А из чистой предосторожности.

А что касается ответов на то, что было не так с Марией... Всегда есть способы извлечь их из тела... Так что ей было плевать.

А последствия убийства наследницы Великой Семьи? Они были для неё очевидны, но не непреодолимы.

Политические проблемы? Безусловно. Внутренние волнения? Возможно. Шквал протестов от дома Грейв? Гарантирован.

Но ничто из этого не превосходило её возможности до такой степени, чтобы сильно её беспокоить. В конце концов, она была имперской принцессой. Империя не прогибалась, даже если падал герцог. Она адаптировалась. Поглощала. Выдерживала.

Не говоря уже о том, что она всего лишь дочь одной Великой Семьи.

Если возникнут вопросы, она ответит на них с позиции власти или заставит замолчать полностью... Если нет — рядом всегда есть её мать...

А что касается самой Марии... Возможно, когда-то, в детстве, они были немного близки, но... Какие бы слабые нити детского знакомства ни существовали между ними когда-то, сейчас они давно истлели в ничто.

Всё это давно прошло. Теперь не было никакой привязанности или хотя бы капли раскаяния за то, что она собиралась сделать.

Если Мария стала переменной, слишком опасной для вычислений, то её устранение — не жестокость.

И Селестия подняла руку... В то же время из пространственного кольца на её пальце материализовался клинок в мерцании платинового света.

Меч лег в её ладонь так, словно всегда там находился — гладкий, безупречный, слабо гудящий сдержанной властностью.

Она сделала один шаг вперед, сократив оставшееся расстояние до бессознательного тела Марии.

Меч поднялся, его острие точно выровнялось над сердцем Марии.

Никаких красивых жестов. Никаких заявлений. Только казнь.

Но в то же самое время издалека...

"Не смей!"

Голос Софии разорвал воздух, грубый и напряженный. Она всё ещё была опутана удушающими потоками ветра Сильвы и многослойными бумажными конструкциями Селфиры, стихийные силы сталкивались вокруг неё контролируемыми взрывами, призванными сдержать, а не убить... но этого было достаточно, чтобы задержать.

Но в тот момент, когда она увидела меч, занесенный над Марией, ужас взял верх над расчетом. Она полностью отбросила защиту и рванула вперед, игнорируя режущие ветры и связывающие потоки, скребущие по её коже.

"Нееет, тебе нельзя!!!" закричала она, отчаяние прорвалось в её голосе, пока она с силой пробивалась к Селестии.

Но Сильва также отреагировала мгновенно.

"Ты не вмешаешься" резко сказала она, и яростным взмахом руки обрушила концентрированный шквал, который подхватил Софию в полете и отшвырнул её в сторону через разрушенную улицу. Очевидно, она не собиралась её пропускать к Селестии.

Удар расколол камень и разметал обломки, но София едва почувствовала это, изогнувшись в воздухе и снова восстановила равновесие на инстинктах и чистой воле, в её глазах полыхала ярость. Но теперь, глядя на происходящее, она понимала, что не успеет добраться до Селестии вовремя... даже если попытается на максимальной скорости...

Так что она сделала единственное, что могла сейчас сделать...

Она закричала, отчаянно моля, чтобы хоть кто-то вмешался. Дико оглядываясь вокруг... стражники, прибывающее подкрепление, зеваки, собравшиеся вдалеке — кто угодно, кто мог бы пошевелиться, кто мог бы вмешаться.

"Остановите её!" пронзительно закричала она, но солдаты стояли неподвижно, их лица были бледными, но они не двигались с места.

Очевидно, никто не смел препятствовать принцессе. Даже если они хотели, даже если их сердца бунтовали при виде того, как наследницу знатного рода собираются убить, они не перешли бы эту невидимую черту. Да и если бы перешли... что они могли сделать? Ни у кого из них всё равно не было сил что-либо предпринять...

Взгляд Софии отчаянно метнулся к Селене... На мгновение она понадеялась... понадеялась, что святая, излучавшая божественную силу пару минут назад, пошевелится...

С чего бы ей помогать? Она не знала... Может, она знает Марию... или ещё что-то... её разум сейчас работал нечетко... она просто хотела, чтобы Марию спасли.

Но Селена оставалась на коленях там, где и рухнула, руки безвольно висели по бокам, взгляд по-прежнему был расфокусирован, потерянный где-то глубоко внутри её собственной разбитой реальности. Новость о женитьбе Разеаля сломала в ней что-то фундаментальное. Даже разворачивающийся вокруг хаос не смог пробить эту пустоту.

Она так и не пошевелилась. Она просто сидела... там. Опустошённая.

И теперь... Не осталось никого.

Сердце Софии бешено дернулось, когда её глаза метнулись обратно к Селестии.

И в то же самое мгновение она увидела, как опускается клинок.

"Нееееееееет! Не нааадо!" закричала София во все легкие, будучи в откровенном ужасе от того, что её подругу сейчас убьют.

Меч опускался чистой, безжалостной дугой к сердцу Марии. Времени не было. Добраться до неё невозможно. Остановить тоже.

А затем внезапно...

Вшух.

Звук был резким. Чистым. Словно ткань разорвали в воздухе... или что-то отсекли одним безупречным ударом. Звук горячей крови, выплескивающейся из тела раздался вовсю...

И в то же самое время Селестия, которая уже собиралась пронзить сердце Марии, замерла посреди движения, когда внезапно увидела, как бессознательное тело Марии, лежащее на земле перед ней, полностью исчезло со своего места... заставив растерянный звук сорваться с её губ.

"Что?"

Но прежде чем она успела запутаться ещё больше, именно тогда она вдруг почувствовала кое-что ещё, и её глаза внезапно расширились.

Когда она резко посмотрела на свою руку... ту, что держала меч... она увидела это.

Её руки не было??...

Там, где должна была быть её рука, не было ничего, кроме пустого воздуха и чисто отсеченного плеча, срез был настолько точным, что выглядел почти нереальным, как иллюзия, наложенная жестоким богом.

Не было ни вспышки стали, ни ряби маны, ни возмущения в воздухе. Ни боли. Ни ощущений. Ничего.

Когда?.. Чт... Чтоо?

Слово едва сформировалось в её разуме, потому что она действительно не знала. Она ничего не видела. Она ничего не почувствовала. Её чувства, обостренные в бесконечных битвах, не засекли абсолютно ничего. И это пугало её больше всего.

Вопрос не успел до конца сформироваться, как...

Тух.

Раздался глухой, тяжелый удар о расколотый камень.

Дзинь... дзинь.

Это был металлический звон её меча, ударившегося о землю, он перевернулся один раз, прежде чем заскользить по обломкам.

Платиновые глаза Селестии задрожали... не от страха, а от чего-то гораздо более редкого для неё — от непостижимости.

Она медленно опустила взгляд.

Там, на растрескавшейся улице внизу, лежала её отсеченная рука, пальцы всё ещё слабо сжимали рукоять её клинка. Кровь испачкала камень, ярко выделяясь на фоне серых руин.

"Что...?" её губы слегка приоткрылись, зрачки неистово дрожали. Замешательство поглотило её целиком.

Что только что произошло? Кто это сделал? Как?

Она не видела и не чувствовала ничего. Эта невозможность потрясла её куда больше, чем сама рана.

И прежде чем её разум смог хотя бы попытаться осознать эту невозможность...

БУУУУУУУУУУУУМ!! БУУУУУУУУУУУУМ!!

Внезапно... два катастрофических взрыва прогремели в жестокой последовательности, звук разорвал поле боя, как гром, раскалывающий небеса. Земля содрогнулась под их ногами.

С двух разных направлений во что-то ударили... нет, что-то отшвырнули с такой невообразимой скоростью и силой, что целые здания были уничтожены при столкновении. Камень разлетелся вдребезги. Взвилась пыль. Посыпались обломки.

Как будто два метеора только что врезались прямо в город...

"Какого черта...?!"

София, которая только что приземлилась после атаки Сильвы и Селфиры несколькими мгновениями ранее, слегка пошатнулась, когда ударные волны прокатились по воздуху. Она инстинктивно подняла взгляд туда, где стояли её противницы... и у неё перехватило дыхание.

Они исчезли. Не отступили. Не спрятались. Исчезли.

Ещё долю секунды назад они были прямо перед ней, готовые нанести новый удар. А теперь там не было ничего, кроме пустого воздуха и далеких последствий двух взрывов.

Как будто некая невидимая сила выхватила их и швырнула через всё поле боя, как выброшенных кукол.

Её мысли заметались. 'Что только что произошло?'

Она едва успела закончить мысль, как её взгляд сместился вперед, и она остановилась на полушаге.

Там, спокойно стоя перед ней, словно он всегда был здесь, стоял высокий мужчина с длинными серебряными волосами, спадающими по спине, пряди его волос слабо мерцали в пыльном свете.

Он стоял с непринужденным самообладанием, его присутствие не излучало ровным счетом ничего... и держал Марию на руках.

Его голова была слегка опущена, глаза прикованы к девушке без сознания, которую он нёс.

"Держи... возьми её. И позаботься о ней" тихо сказал он, его голос был низким, но сейчас от него исходила до странности опасная аура...

И не дожидаясь ответа, он шагнул вперед и бережно переложил Марию в руки Софии.

София моргнула один раз, потом второй, и затем узнавание поразило её, как молния. Её плечи мгновенно опустились, напряжение покинуло тело с одним долгим выдохом. Облегчение захлестнуло её так сильно, что колени едва не подкосились.

"Почему ты так задержался...?" пожаловалась она, её голос дрожал не от гнева, а от не прошедшего страха "Я уже думала, что она сейчас умрёт..."

Она осторожно прижала Марию к груди, защищая её, её пальцы перебирали испачканные кровью синие волосы Марии, словно подтверждая, что та действительно жива...

Сереброволосый мужчина, однако, не ответил на её жалобу. Его взгляд оставался прикован к состоянию Марии... к крови, сочащейся изо рта, к ранам, разбросанным по всему телу, к порванной и грязной одежде, к её неестественной неподвижности. Его глаза были такими же безэмоциональными, как и всегда, но сегодня в них было что-то более холодное... то, с каким вниманием он изучал каждую деталь тела Марии.

В то время как... Позади них....

"Кто...?"

Голова Селестии резко повернулась в сторону взрывов в тот момент, когда они прогремели. Она почувствовала стоящую за ними огромную силу и инстинктивно обернулась — только чтобы увидеть спину высокого мужчины, стоящего между ней и полем боя. Его длинные серебряные волосы мягко развевались на пыльном ветру.

А в его руках она только что увидела Марию...

Её глаза мгновенно сузились. Она его не узнала.

Но ей это было и не нужно. Она только что видела Марию в его руках. И её разум мгновенно сделал собственный вывод.

Он забрал её у неё. Он напал на неё. Он был причиной того, что ей отрубили руку.

Хотя её рука уже полностью регенерировала, плоть и кости восстановились со сверхъестественной скоростью, унижение жгло сильнее, чем сама рана. Она не почувствовала его. Ни разу.

Как такое могло быть? Она гордилась своим восприятием, своим контролем, своей бдительностью. И всё же этот человек двигался за пределами её понимания.

Ярость хлынула вверх, топя рассудок. Её мана инстинктивно вспыхнула, энергия закрутилась вокруг неё, пока она готовилась нанести удар без колебаний.

Не имело значения, кто он такой. Он вмешался. Он вырвал Марию из её хватки. Он заставил её выглядеть слабой.

Но прежде чем она успела рвануть вперед...

"РАЗЕАЛЬ!!!!!"

Крик пронесся по полю боя... Селена, всё это время стоявшая на коленях, потерянная в шоке и отчаянии, внезапно вскочила на ноги. Её глаза были широко распахнуты, блестя от неверия и переполняющих эмоций.

Она почувствовала это в тот момент, когда он появился. Это присутствие. Эту безошибочную ауру. Она бросилась к нему без колебаний, её движения были неистовыми, отчаянными. Ей не нужно было видеть его лицо. Она знала. Она никогда бы не перепутала его...

Тем временем внезапно... Услышав это имя...

'Разеаль...?'

Глаза Селестии драматично расширились. Ярость на её лице дрогнула, сменившись чистым непониманием. Её голова медленно повернулась обратно к спине сереброволосого мужчины, теперь изучая его более внимательно.

'Это Разеаль?'