"Разеаль!!!" крик Селены вырвался из неё, словно нечто восставшее из могилы, сырой и безудержный. Она резко оттолкнулась от земли, где ещё мгновение назад стояла на коленях — сломленная, опустошенная, лишенная всего... её мир рухнул от новости о его женитьбе. Но в ту секунду, когда она почувствовала его, по-настоящему почувствовала, внутри неё что-то вспыхнуло вновь. Пустота исчезла. Её глаза, ещё недавно тусклые и безжизненные, зажглись отчаянным блеском. Она поднялась так резко, что ноги едва не подкосились, но она не остановилась. Она побежала.

Она не думала о достоинстве. Не думала о разрушенной столице вокруг, о разбитых зданиях, о направленных на неё взглядах, о крови на земле. Она бежала так, как бежит человек, задыхавшийся под водой и наконец увидевший поверхность. Слёзы хлынули по щекам ещё до того, как она поняла, что плачет. Дыхание неровно срывалось в груди, пока она гнала своё изможденное тело вперед.

Никаких колебаний, никакого расчета, никакого осознания происходящего вокруг. Она просто бежала. Бежала с тем отчаянием, которое срывает всё достоинство, забывает о гордости, забывает о силе. Слёзы брызнули из глаз прежде, чем она успела сделать и три шага, затуманив зрение, дыхание разбилось на неровные вздохи, пока её тело — истощенное, избитое, всё ещё не восстановившееся, пыталось поспеть за темпом, которого требовало сердце.

Два месяца.

Она ждала его два бесконечных, удушающих месяца.

Когда она пошла к Нове, чтобы рассказать правду, она искренне верила, что может умереть, так и не увидев Разеаля в последний раз. Она была готова ко всему... готова к наказанию, к ненависти, даже к смерти... лишь бы освободить его от последствий её лжи. А вместо этого её бросили в тюрьму, заперли в той тренировочной комнате, как преступницу, чьим преступлением были любовь и раскаяние... Не то чтобы это было не так.

Каждый божий день в этом заключении её мысли навязчиво возвращались к нему... В безопасности ли он? Нормально ли ест? Спит ли? Не грозит ли ему опасность? Вернется ли он вообще когда-нибудь? Станет ли ему легче, когда он узнает, что правда всплыла наружу... или нет? Опечалится ли он, узнав о её смерти? Или обрадуется? Вопросы грызли её рассудок, и она выносила их лишь потому, что мысли о нем были единственным, что заставляло её дышать.

И вот теперь... теперь он был здесь. Стоял прямо перед ней. Настоящий. Осязаемый. В пределах досягаемости. Её разум превратился в хаотичный шторм в то мгновение, когда она ощутила его присутствие... казалось, все подавленные эмоции сдетонировали в её груди одновременно. Что ей вообще ему сказать? Спросить о женитьбе? Потребовать ответа, почему он женился? Умолять о прощении? Извиниться... По-настоящему, полностью, отчаянно за ту боль и страдания, которые причинили ему её действия? Сказать, что она тоже сожалеет о том, что тогда произошло? Наконец объяснить, почему она поступила именно так? Признаться в своих чувствах? Сказать ему прямо, без оправданий и прочего, что она любит его... любит больше себя, больше собственной жизни? Она не знала. Она не знала ничего, кроме того, что жизнь без него никогда не будет ощущаться полной.

С тех пор как он ушел, вся её жизнь была пуста. Еда потеряла вкус. Дни потеряли цвет. Ночи не приносили отдыха. Она не знала покоя ни на секунду. Если бы принесение в жертву её жизни могло стереть хотя бы долю той травмы, которую он носил из-за неё, она бы сделала это без колебаний... даже если бы смерть могла заставить его забыть ту агонию, что она причинила, она бы с радостью умерла.

Эти мысли не складывались в голове... они с отчаянным грохотом натыкались друг на друга, пока она бежала, а сердце колотилось так яростно, что, казалось, вот-вот проломит ребра. Всё её тело дрожало в ответ на этот всепоглощающий всплеск эмоций, мышцы орали от напряжения, легкие горели, но она не замедлялась.

Она даже забыла, что обладает силой... способностями, которые могли бы перенести её к нему за долю секунды. Инстинкты подавили рассудок. Она бежала отчаянно, как обычная женщина, гонящаяся за единственным человеком, который имел для неё значение.

Тело и разум всё ещё были измотаны после заточения... но её глаза не видели ничего, кроме спины Разеаля.

И пока она неотрывно смотрела на него, не скрывая бегущих по щекам слез, в её взгляде проступило то самое чувство, которое невозможно подделать. Тот единственный взгляд, который появляется лишь тогда, когда смотришь на человека, которого любишь больше собственной жизни.

Она не видела разрушений вокруг. Не видела Селестию. Не видела Софию — женщину, которая только что напала на неё, стоявшую рядом с ним. Не видела сломанных зданий и дрожащего воздуха. Был только он.

Но, услышав её громкий крик, несмотря на то, как её голос сорвался от тоски и облегчения... Разеаль так и не повернулся. Он даже не вздрогнул. Как будто её крик растворился, не успев достичь его ушей...

Его поза оставалась неподвижной, всё его внимание было приковано исключительно к бессознательному телу Марии, покоящемуся на руках Софии перед ним. Его лицо оставалось всё таким же ничего не выражающим, высеченным из чего-то более холодного, чем камень, в глазах не было видно ни капли эмоций, пока он изучал кровь на губах Марии, синяки на её коже, то, как её грудь едва заметно вздымалась и опускалась.

Он не оглянулся и никак не отреагировал на голос за спиной.

Но кое-кто другой определенно обратил на это самое пристальное внимание.

Потому что София ясно услышала это... отчаяние, первобытную боль, вплетенную в одно-единственное слово. Она медленно повернула голову в сторону крика.

И когда её взгляд упал на Селену, лицо Софии почти мгновенно потемнело. От того, что она увидела, её челюсть сжалась.

Вот оно... безошибочный взгляд в глазах другой женщины, когда она смотрит на мужчину с любовью настолько глубокой, что это граничит с обожанием. Отчаянный. Тоскующий. Полный слёз. Губы Софии сжались, и в её чертах промелькнуло что-то резкое. Ни одной женщине... как бы сдержанна она ни была... не понравится видеть, как другая вот так смотрит на её мужа... И София, очевидно, исключением не была.

Её глаза опасно сузились, когда она оценила бегущую к ним дрожащую фигуру Селены, словно Разеаль был центром всей её вселенной.

Собственнический инстинкт внезапно поднялся в груди Софии... горячий и территориальный. Если бы она не держала Марию... если бы хрупкое состояние Марии не требовало от неё полной сдержанности... София, возможно, двинулась бы с места не задумываясь.

Она могла бы шагнуть вперед и стереть это выражение с лица Селены собственными кулаками, просто чтобы покончить с наглостью этой суки.

Она бы действительно не колебалась. Но вес Марии в её руках вернул её на землю, напомнив о приоритетах, которые были выше ревности и гордости.

Жизнь подруги была на первом месте. Поэтому она осталась на месте, хотя напряжение в её теле было неоспоримым, а взгляд, режущий и холодный, оставался прикованным к женщине, бегущей к ним с блестящими слезами и обнажённым сердцем, в то время как сам Разеаль стоял неподвижно... безмолвный, нечитаемый и всё так же полностью сосредоточенный на Марии, словно мира за его спиной вообще не существовало.

Она лишь вздохнула. И в то же время...

Она не могла отрицать острого любопытства, коловшего её разум: как Разеаль отреагирует на Селену? София была не в лучшем расположении духа... вид другой женщины, бегущей к её мужу с такой неприкрытой преданностью, уже пробудил в ней нечто тёмное и собственническое. Если Селена так сильно его любила, значит, между ними явно было что-то значимое в прошлом.

Люди не смотрят так на кого-то без общей истории... без общих ран, общих воспоминаний, общей близости.

Хотя София пыталась отогнать эту мысль, недавний инцидент всё ещё не выходил у неё из головы. С Разеалем обошлись несправедливо... по крайней мере, исходя из того, что она знала. Наверняка он ненавидит Селену за это. Наверняка он её ни за что не простит... По крайней мере, он не похож на того, кто склонен прощать... Но сомнения закрадывались подобно ядовитому шепоту. А что, если это и правда было недоразумением? Нелепой, трагической ошибкой, раздутой до невероятных масштабов?

Что, если этот гребаный абсолютный идиот решит понять её, если она всё объяснит? Или по какой-то другой причине? Что, если он посмотрит на слезы Селены и подумает: 'Она сделала это, потому что любила меня'?

Эта вероятность раздражала её сильнее, чем она хотела признавать.

Это было бы дерьмово. Абсолютно дерьмово. Она не могла его просчитать. В этом и была проблема. Разеаль вообще всегда был для неё нечитаем... в один момент спокойный, в другой безумный, принимающий решения, которые ломали все ожидания. Она не знала, проигнорирует ли он Селену, отвергнет ли её, или... что-то ещё. И эта неопределенность грызла её.

Тем временем, вдали от её мыслей, Сильва и Селфира выбирались из обломков домов, в которые их жестоко отшвырнуло; дерево трещало, камень осыпался, когда обе женщины стремительно поднялись из руин, и пыль закружилась вокруг их тел.

Удар был сильным, конечно... достаточно сильным, чтобы проломить стены и обрушить дома, но не калечащим.

В конце концов, они были сильны... одна только эта мощь не вывела бы их из строя. Однако тревожил их не сам удар... а тот факт, что ни одна из них не видела, что именно по ним ударило.

В одно мгновение они уверенно наступали, а в следующее почувствовали внезапный, подавляющий удар, врезавшийся в их тела и отправивший их в полет без возможности сопротивляться. Никакой видимой атаки. Никаких колебаний маны. Никакого предупреждения. Это была... просто... физическая сила... Они вылетели с разных сторон, мерно взмахивая крыльями, восстанавливая равновесие в воздухе, их острые взгляды сканировали поле боя. И сразу же зафиксировались в центре... на высоком мужчине с длинными серебряными волосами, неподвижно стоящем посреди хаоса.

Он стоял вполоборота, в расслабленной позе, словно не произошло ничего важного.

Они его не узнали. Очевидно, его внешность кардинально изменилась с тех пор, как они видели его в последний раз... В конце концов, даже Селестия не узнала бы его, если бы не крик Селены.

Так что, хотя и Сильва, и Селфира сталкивались с Разеалем в прошлом, в их глазах не мелькнуло ни капли узнавания. Для них это был просто незнакомый человек.

Но незнакомый не означало безобидный.

На самом деле, больше всего их пугало то, чего они не могли почувствовать. От него не исходило никакой ауры. Никаких видимых колебаний маны. И всё же, просто стоя там, он излучал тихую, удушающую опасность, от которой их инстинкты обострились. Воздух вокруг него ощущался неправильно... слишком неподвижно, слишком контролируемо.

Они обменялись короткими взглядами; их гордость была задета. Получить такой удар, даже не заметив атаки... это было унизительно.

В конце концов, они не были рядовыми бойцами... И к тому же он выглядел их ровесником... Поэтому то, что их отшвырнули так легко, разожгло в них вспышку негодования.

И... без лишних слов обе резко взмахнули крыльями, на взрывной скорости устремившись вперёд, к сереброволосому мужчине. В то же самое время дух ветра, примостившийся на плече Сильвы, сущность ранга Короля Святых, выпрямился, его крошечная форма слабо засветилась, готовясь защищаться и атаковать теперь в полную силу. Атмосфера сжалась от надвигающейся жестокости.

И... София видела их приближение.

Она видела бегущую Селену. Видела, как Сильва и Селфира рассекают воздух, словно два клинка, нацеленных прямо на них. И всё же она не двигалась с места. Не потому, что была неосторожна... а потому, что ждала действий от кое-кого другого... И поэтому её глаза скользнули к Разеалю.

И да.

Этот ублюдок даже не пошевелился.

Он даже не моргнул.

Его взгляд по-прежнему был прикован к бессознательному лицу Марии, изучая каждую деталь с интенсивностью, которая теперь уже откровенно бесила Софию... буквально сильнее, чем приближающиеся враги.

Как он смеет так смотреть на другую женщину? Прямо на глазах у собственной жены? И не просто взглянуть... а уставиться? Словно мир сузился до одной только Марии.

Тот факт, что Мария была буквально на руках у Софии, делал всё только хуже... Честно говоря, это подкидывало ей мысль... что, может, стоит просто швырнуть её куда подальше...? Но опять же, она этого не сделала...

И всё же, он вообще понимал, как это выглядит со стороны? Неужели он настолько погрузился в себя, что забыл обо всём остальном? Она подавила желание сорваться на него... и напомнила себе, что сейчас не время для этого.

Но всё же... наверное, ей стоит хотя бы напомнить ему о тех людях, что несутся прямо на него... мало ли, он не ощущает их присутствия?...

Она открыла рот, чтобы заговорить...

Но прежде чем с её губ сорвалось хоть слово...

Что-то произошло.

Меньше чем за долю секунды тени под каждым из приближающихся изменились.

Под Селеной, бегущей изо всех сил. Под Сильвой и Селфирой в полете. И даже под духом ветра на плече Сильвы...

Тени под их телами неестественно расширились... растягиваясь наружу, как живые чернила. Не было ни предупреждения, ни нарастания энергии. Тьма хлынула снизу, поднимаясь плавным движением, чтобы полностью поглотить каждую из них. Она обернулась вокруг их конечностей, торсов, крыльев... образуя кокон из чистой тени, который проглотил их целиком прямо в движении.

И...

Ни крика.

Ни сопротивления.

Теневые коконы сформировались и рухнули внутрь в одно и то же мгновение, сжавшись в небытие... и затем они исчезли.

Не упали. Не были отброшены визуально. Они были просто стёрты отсюда.

Как будто они полностью пропали оттуда, где только что существовали.

Всё это длилось меньше одной секунды.

Даже у духа ранга Короля Святых не было возможности отреагировать... его защитное сияние едва успело вспыхнуть, прежде чем он тоже был поглощён. Никто ведь не готовился к такой способности. Никто не ожидал атаки, которая атакует по ним их же тенями.

И на поле боя воцарилась жуткая тишина...

"...."

"Какого...?" слова сорвались с губ Софии прежде, чем она успела их остановить, её бровь резко изогнулась, и самообладание дало трещину впервые с начала этого хаоса.

'Что за херня только что произошла?'

В одно мгновение Сильва, Селфира и Селена неслись вперед с огромной скоростью... а в следующее они просто... исчезли?... Не отброшены взрывом. Не скрыты за иллюзиями... а... просто исчезли?

София не пошатнулась и не ахнула, но её глаза мгновенно обострились, сканируя пространство, где они растворились, словно ожидая, что реальность сама исправит эту ошибку.

Инстинкты сработали быстрее эмоций. Она раскинула свои чувства, растягивая их невидимой паутиной по окрестностям...

Но она никого не почувствовала.

Её чувства раскинулись ещё дальше... на сотни метров, затем почти километр, что был пределом ощущения её чувств.

Но... всё равно ничего.

Ни следа пропитанной ветром ауры Сильвы. Ни малейшего признака присутствия Селфиры. Словно их здесь никогда и не было.

Её взгляд медленно переместился на Разеаля.

И вот тогда...

Пришло узнавание... не с удивлением, а с тягостным осознанием.

Эта тёмная штука, которая их окружила... Она видела её раньше.

Она была знакома с его... способностью управлять тенями. Это была его... чем бы она ни была.

Тьма и тени подчинялись ему, словно слуги, ожидающие безмолвного приказа.

Очевидно, это был не первый раз, когда она видела, как он использует эту способность...

Но опять же, он способен и на такое?

Так что она не знала... и не понимала, что, чёрт возьми, вообще произошло.

То есть да, она была знакома с этой его... манипуляцией тенями. Хотя впервые в жизни видела, чтобы он использовал её подобным образом.

Она снова резко посмотрела на Разеаля... чтобы убедиться, действительно ли это сделал он...

Но Разеаль по-прежнему даже не моргнул.

Его ресницы даже не дрогнули, а глаза всё так же были прикованы к бессознательному лицу Марии...

Да... это сделал Разеаль. Он использовал свою теневую телепортацию, чтобы отправить всех вокруг себя куда-то очень далеко. Очевидно, он не хотел, чтобы ему сейчас мешали.

В обычной ситуации он, возможно, и не сделал бы ничего подобного...

Но сейчас...

Огромное количество тёмной маны бурлило внутри него. С таким количеством маны оставалось очень мало вещей, которые он не мог бы сделать прямо сейчас...

София, всё ещё глядя на этот его немигающий взгляд, приоткрыла губы, собираясь что-то сказать... но затем снова закрыла их.

А что сказать? Она даже не знала, как на это реагировать...

Но именно тогда внезапно... словно что-то почувствовав...

Её глаза распахнулись шире.

Она медленно повернула голову влево.

Затем вправо.

Стражники, стоявшие неподалеку... исчезли. Гражданские, собравшиеся вдалеке, чтобы посмотреть или вмешаться... исчезли. Подкрепление, которое начало приближаться с соседних улиц... исчезло?

Все исчезли?

Её пульс резко подскочил.

Да нет, не может быть..?? Она не могла в это поверить..

Она снова раскинула свои чувства... на этот раз не ища кого-то конкретного, а вообще хоть кого-то. Она методично проверила всю окружающую местность, раскидывая свои чувства в пределах... километра... в пределах своего восприятия...

Но...

Ничего.

Абсолютная пустота.

Вся зона в радиусе её восприятия... была лишена человеческого присутствия. Не спрятана. Не замаскирована.

Просто Стёрта.

'Да ну нахер!!!' Её рот слегка приоткрылся, дыхание перехватило так, что это выдало её шок, несмотря на все усилия сохранить хладнокровие. Она снова посмотрела на Разеаля, словно видя его впервые.

'Это всё сделал он? С вообще, блять, всеми?? И притом... Одновременно?? И... Не пошевелив и пальцем, даже не моргнув??'

Да, она могла догадаться, что он сделал. Телепортировал их. Точно так же, как он в одно мгновение перенес их из далекого океана в эту империю.

Догадаться было нетрудно.

Но, опять же, догадываться и видеть своими глазами, это две совершенно разные вещи.

Это было безумием.

Выборочно телепортировать каждого человека в радиусе нескольких километров??

И вообще, зачем?? Была ли необходимость... Заходить настолько далеко?

Но так или иначе... поле боя, некогда хаотичное, со сталкивающимися силами и множеством людей, стало пугающе пустым.

И на нём... осталось всего четверо фигур.

Разеаль, София, Мария, хрупкая и без сознания.

И... Селестия.

Которую, по неизвестным причинам, он не телепортировал.

Селестия стояла поодаль, замерев ровно на том же месте, что и мгновение назад. Она застыла, а её недавно восстановившаяся рука безвольно повисла вдоль туловища. Она ощутила эту перемену не как всплеск маны или ударную волну, а как искажение самой реальности. Секунду назад здесь царили шум, чужое присутствие и напряжение. А в следующее мгновение наступила абсолютная тишина.

Её глаза слегка задрожали, когда она уставилась в спину Разеаля, на неподвижную фигуру, которая даже не шелохнулась с тех пор, как это произошло.

"Ч-что... что только что произошло?" внезапно медленно пробормотала она... в полном замешательстве... а её голос был едва громче шёпота...

Затем она снова огляделась.

Всё ещё никого.

Словно сотни людей, заполнявших это пространство, исчезли, как ни в чем не бывало...

Селена... Сильва и Селфира... и дух ветра ранга Короля Святых, сидевший на плече Сильвы... просто исчезли?

Селестия тоже видела это собственными глазами... как тёмный купол расширился из-под их теней, поднимаясь цельной, удушающей сферой, которая проглотила их целиком... прежде чем заставить полностью исчезнуть...

Не было ни борьбы, ни сопротивления, ни времени на реакцию. В одно мгновение они существовали, в следующее были стёрты с этого места, словно их здесь никогда и не было. Эта сцена прокручивалась у неё в голове, но сколько бы раз она ни прокручивалась, это бы ей ничего не дало и не объяснило.

Она просто стояла в полном недоумении, её мысли спотыкались друг о друга, не в силах примирить восприятие с реальностью. Что это была за техника? Как нечто настолько подавляющее могло не оставить после себя даже остатков маны?

---

Тем временем в сознании Разеаля.

[С ней всё в порядке, хост. Вам не о чем беспокоиться. Просто её силой подавила имперская родословная и погрузила в бессознательное состояние.] Голос Виллея ровно эхом отдался в его разуме, аналитически и четко.

Впервые с момента своего появления Разеаль подал хоть какой-то внешний знак.

"Хмм." Звук был низким, почти неслышным.

София тут же это заметила. Её взгляд метнулся к нему, и она чуть заметно, почти с облегчением, кивнула.

'Вот и хорошо... он хотя-бы статуей не стал...'

На несколько нервных секунд она даже задумалась, не превратился ли он в нечто более холодное, чем человек, полностью застыв в этой пугающей неподвижности. Эта слабая реакция немного успокоила её. Она поудобнее перехватила Марию на руках и приоткрыла губы.

"Она..?" начала она, собираясь напрямую спросить о состоянии Марии.

Но не успела она закончить.

Разеаль внезапно исчез.

Не размылся. Не сместился. Не исказился.

Просто пропал.

И появился прямо рядом с Селестией.

Когда Селестия, которая только что сделала шаг вперед, неуверенно и осторожно, пока её разум всё ещё бился над вопросами без ответов... она внезапно почувствовала, как на её плечо опустилась рука.

Всё её тело мгновенно оцепенело. Глаза расширились, зрачки сузились, когда холодное осознание затопило её нервы.

'Я опять ничего не заметила?' Эта мысль пришла резкой и окрашенной чем-то опасно близким к страху. Раньше, возможно, её бдительность была ослаблена. Возможно, она недооценила ситуацию. Но сейчас? Сейчас она была сконцентрирована вовсю.

И всё же... она ничего не заметила и не почувствовала.

Ни пространственного искажения. Ни колебаний маны. Ни ничего подобного.

Он просто был позади неё.

Настолько близко, что она чувствовала слабое тепло его тела рядом со своим.

Но Разеалю было плевать, он просто слегка наклонился к ней, опустив лицо к её уху. Его дыхание было ровным и спокойным, а присутствие удушающим в своей сдержанности.

"Радуйся, что тебе так повезло... и я успел прийти вовремя" прошептал он тихим, но пронзительным голосом. "Потому что если бы ты действительно убила её..." Его хватка на её плече не стала крепче, но давление в его словах было безошибочным. "...я бы снёс твою голову... с твоих жалких плеч."

Его тон был холодным как лед. Не громким. Не драматичным. Просто ровным и спокойным, словно он просто констатировал факт.

И Селестия просто замерла.

Не из-за самой угрозы.

Даже не из-за того, что она не смогла почувствовать или отреагировать ни на что из того, что только что произошло.

И всё же... она была уверена. Этот человек, чья внешность теперь так сильно изменилась, был Разеалем. Она ощутила его присутствие. Оно полностью совпадало с ним... даже если и было слегка изменено.

Она замерла, потому что... Это был Разеаль, и... из-за слов, которые он только что произнес...

Убить её? Ради той Марии? И это говорил Разеаль?

Её губы, по причинам, которые она не до конца понимала, медленно поползли вверх. Она не сопротивлялась. Она просто стояла там, даже не повернувшись, чтобы посмотреть ему в лицо. Сама мысль о его словах, о том, что он верил, будто сможет убить её... Просто её забавляла.

Типа, убить её?

Ради кого-то другого?

И в этом-то всё и дело... Очевидно, она была уверена, что он даже не сможет решиться убить её... даже после всего, что она сделала. Убить её ради себя самого было для него непосильной задачей, не говоря уже о том, чтобы сделать это ради кого-то другого. Разумеется, она верила, что всё ещё занимает важное место в его сердце. И именно поэтому он никогда не сможет по-настоящему принять решение убить её.

И это забавляло её больше всего остального.

Она просто стояла без какой-либо реакции, её губы изогнулись в слабой улыбке, слушая то, что казалось такой приятной шуткой.

'Я бы очень хотела посмотреть, как он попытается...' подумала она про себя 'Какая отличная шутка.'

Её улыбка стала чуть шире.

"А также... можешь поблагодарить и свою мать" снова прошептал Разеаль, его губы едва шевелились, дыхание скользило по уху Селестии, а голос упал ещё ниже, став ещё холоднее и смертоноснее "За то, что я не убил тебя прямо сейчас. Потому что вообще-то я бы тебя убил... просто за попытку убить её. Но опять же, сейчас ещё не время".

В его тоне не было ни преувеличений, ни драматичности. Это не был крик, пропитанный яростью. Это было нечто хуже. Это было спокойствие. Контроль. Шёпот, пропитанный настолько плотным убийственным намерением, что оно казалось осязаемым, словно невидимые лезвия мягко вдавливались в её кожу. Впервые с тех пор, как он появился за её спиной, сам воздух, казалось, стал тяжелее, будто даже атмосфера признала серьёзность, стоящую за этими словами.

Но... Селестия внезапно больше не могла сдерживаться... и вдруг рассмеялась.

Сначала тихий, короткий и непроизвольный смешок сорвался с её губ. Затем он перерос в смех, достаточно громкий, чтобы отчетливо прозвучать в окружающей их гулкой тишине.

"Ооо, правда?" сказала она легким, дразнящим, почти веселым голосом. "Ты действительно думаешь, что смог бы убить меня? Ты?"

Её улыбка стала чуть шире, губы изогнулись со знакомым высокомерием. "И не говоря уже о том... ради неё?"

Она даже не изменила позу. Она стояла точно так же: её плечи были расслаблены, несмотря на то, что мгновение назад их хватала его рука, подбородок был слегка приподнят, словно эта угроза скорее развлекла её, чем встревожила.

Но в то же мгновение, как эти слова сорвались с её губ...

Она это почувствовала.

Тело Разеаля замерло.

Это было едва уловимо. Почти незаметно. Но она ясно ощутила это благодаря близкому между ними расстоянию.

И её улыбка стала ещё шире.

'Ах... по крайней мере, он это осознает...' подумала она.

На мимолетную секунду она почувствовала триумф.

Но триумф длился недолго.

Разеаль внезапно убрал руку с её плеча, без резких движений. Никакой демонстрации силы. Он просто отпустил её. Соприкосновение между ними исчезло, а вместе с ним и странная интимность их близости. Затем он шагнул вперед, медленно обойдя её по кругу, пока не оказался прямо перед ней.

Теперь они стояли лицом к лицу.

Никакого расстояния между их взглядами.

Никаких отвернутых спин.

Он слегка наклонил тело в сторону, ровно настолько, чтобы его рука вытянулась вперед в размеренном жесте. Его рука указывала... не агрессивно и не драматично, но безошибочно на Марию, которая всё ещё лежала без сознания на руках у Софии в нескольких шагах от них.

"Если так хочешь... проверь" сказал он.

Никакого повышения голоса.

Никакого видимого гнева.

Он просто ровно и безэмоционально смотрел Селестии в глаза.

И тут она увидела... его глаза.

Они больше не были того цвета, которого она помнила.

Теперь... его глаза были... глубокого кроваво-багрового цвета.

Сначала она заметила изменение цвета его глаз. Но то, что таилось внутри них, встревожило её куда сильнее.

Это была... пустота.

Никаких колебаний. Никакой мягкости и бывшей привязанности.

В его глазах лишь виднелась пустота и холодная, непоколебимая уверенность...

"Сделай хоть один шаг..." продолжил он, его голос был ровным, а взгляд всё глубже вонзался в её "...И я обещаю тебе... я снесу твою маленькую голову. А что касается твоей матери... посмотрим, сможет ли даже она вынести последствия твоих действий."

И внезапно, почувствовав эту серьезность и холодное намерение, направленное на неё, Селестия сама не знала почему... но по её спине пробежал холодок. Просто глядя в эти холодные, безэмоциональные глаза... не говоря уже о том, чтобы слышать эти подобные слова.

Хотя это должно было быть смешно... Её мать столкнется с последствиями? В обычной ситуации это была бы самая смешная вещь, которую она могла бы услышать.

Идея о том, что кто-то может угрожать её матери и выжить, чтобы рассказать об этом, показалась бы ей самой абсурдной шуткой...

Но она не знала почему... глядя на его лицо, казалось, что он говорит абсолютно серьезно. И в то же время, судя по его уверенности... казалось, что он действительно мог бы... сделать это...

Словно он искренне верил, что сможет перевернуть мир с ног на голову, если захочет.

И впервые... слабая дрожь пробежала по позвоночнику Селестии.

Маленькая, короткая, почти незаметная... но... реальная.

'Почему...?' мысленно задалась она вопросом.'Почему я себя так чувствую? Это же должно быть простой шуткой... Я должна смеяться...'

И всё же, глядя в эти багровые глаза, лишённые эмоций, немигающие, она не видела в них Разеаля, которого знала раньше. Она не видела мужчину, который был полон сомнений. Мужчину, которому было трудно принимать решения.

Она видела нечто более холодное.

Нечто, что переступило черту, о существовании которой она даже не подозревала.

А затем...

"Ну что?" голос Разеаля стал слегка резче, и теперь его слова сквозили чем-то опасным "Давай же."

Его багровые глаза сначала слабо засветились, а затем свечение усилилось, и в них запульсировал яростный багровый свет, словно раздуваемые угли. "Давааай... провееерь быстрееее."

Свечение его глаз не было наигранным или притворным. Оно было давящим.

Пространство между ними, казалось, сжалось под невидимым давлением.

"Проверь же... убью ли я тебя?" повторил он, и на этот раз слова прозвучали как тихий вызов, эхом отдавшийся, словно лезвие, скрежещущее по камню.

Уверенная улыбка Селестии внезапно дрогнула.

Она не исчезла мгновенно... но дала трещину.

Её губы напряглись. Весёлое выражение медленно исчезало с её лица, а глаза сузились в ответ.

Она смотрела на него.

Гордость вспыхнула в её груди, отказываясь отступать.

Ей бросают вызов? Ей? Селестии?