"Мой брат?.." слабо повторила Нэнси.

Голос её был едва громче выдоха, а глаза не отрывались от лица Ривена, отчаянно ища хотя бы малейшую трещину в его спокойствии, способную доказать, что всё это лишь очередная манипуляция. Очередная жестокая игра, придуманная, чтобы сломить её ещё больше.

Но его лицо оставалось таким же ровным, мягким и невозмутимым. И эта неизменная безмятежность заставляла что-то внутри неё болезненно сжиматься. Брови Нэнси дрогнули, во взгляде явственно читалось неверие, а губы скривились в слабой, натянутой улыбке, в которой не было ни капли настоящего веселья.

"Ты ведь... просто пытаешься мной манипулировать... да?" произнесла она.

Голос был хрупким, но всё ещё цеплялся за последнюю нить своего сопротивления и упрямства, словно произнесённое вслух обвинение могло защитить её от того, чтобы эти слова стали реальностью. Даже говорить ей было тяжело, тело слишком вымоталось, чтобы выдерживать вес собственных мыслей. И всё же её разум упрямо хватался за сопротивление, потому что принять это... даже просто допустить такую мысль... казалось куда страшнее, чем сразу её отвергнуть.

Ривен на обвинение никак не отреагировал. Он не вздохнул, не стал оправдыватьчя, не проявил ни малейшего раздражения. Вместо этого он просто ответил всё тем же спокойным, будничным тоном:

"Разве может быть манипуляцией то... что является правдой?"

Слова прозвучали мягко, почти ласково, но в них крылась такая тихая окончательность, от которой отмахнуться было гораздо сложнее.

"Ведь в конце концов... это так и останется тем, чем является. Фактом".

Он продолжал висеть в воздухе, скрестив ноги и свободно сложив руки, окутанный тем слабым божественным сиянием, которое не давило, но и не отступало — оно просто было. И само это присутствие, эта непоколебимая уверенность давила на Нэнси так, как не давила бы никакая физическая сила.

Она замолчала.

Полностью.

Взгляд по-прежнему был прикован к нему, но ненависть в глазах дрогнула и раскололась, превратившись во что-то куда более нестабильное. Сердце кричало ей не верить ему, отвергать каждое его слово, держаться за те крохи уверенности, что у неё ещё оставались. Но разум... разум предавал её. Он искал. Задавал вопросы. Пытался понять.

Зачем ему это говорить? Если это не манипуляция, тогда какой у него мотив? А если... если то, что он сказал, правда... что это меняет? Если её брат каким-то образом замешан, то почему? Какая в этом вообще может быть выгода? И, что ещё важнее... даже если брат был причиной всего этого, это никак не меняло её решения. Не делало её согласной. Не заставляло ничего принимать. Скорее наоборот — это должно было сделать её ещё более упрямой, ещё более осторожной... ещё более решительной не допустить всего этого.

Так почему... почему он вообще об этом заговорил?

Мысли путались, медленные и тяжёлые. Измученный разум с трудом поспевал за ними, пока сомнения просачивались туда, где прежде царила твёрдая уверенность.

Ривен наблюдал за её молчанием, и на его губы вернулась лёгкая улыбка — не насмешливая, не торжествующая, а почти... понимающая. Словно именно такой реакции он и ожидал. Он позволил ей побыть в этой тишине ещё немного, прежде чем заговорить снова. Его голос зазвучал ровно и спокойно, словно голос учителя, объясняющего базовые вещи.

"Эта вселенная... реальность, в которой мы живём... ты ведь понимаешь, что она собой представляет" начал он плавным, размеренным тоном. "Место, где берёт начало и продолжается всё сущее... вся материя... всё, что дышит и существует."

Его взгляд не отрывался от неё, следя за тем, чтобы она улавливала смысл, пусть даже едва-едва.

"Она не работает случайным образом" продолжил он. Она не работает хаотично. вселенная функционирует... на основе баланса... очень хрупкого баланса. Такого, который абсолютно необходим для того, чтобы само существование могло продолжаться".

Нэнси слегка нахмурилась.

"И стоит этому балансу пошатнуться... даже самую малость" сказал Ривен. "Возникнут последствия. И не незначительные или мелкие. Они будут катастрофическими."

Он сделал паузу, позволяя тяжести этих слов повиснуть в воздухе, а затем добавил:

"И это коснётся не отдельного человека... и не отдельной расы... а вообще всего. Всего, что населяет этот мир"

Его взгляд оставался твёрдым

"А сейчас... этот баланс нестабилен. И если эту нестабильность не исправить..." спокойно продолжал он "результатом станет разрушение таких масштабов, какие ты даже вообразить не сможешь. Не просто смерть, а страдания. Боль. Крах. Триллионы и триллионы жизней... стёртых навсегда или изувеченных так, что их уже будет не спасти.".

Он не повышал голоса, не пытался звучать драматично. Его голос оставался таким же контролируемым, и оттого его слова ощущались ещё более тяжёлыми.

"Но чтобы не допускать подобного... в самой реальности заложен защитный механизм."

"Космический Порядок"

Казалось, эти слова имеют вес, выходящий далеко за пределы простого звука.

"Это саморегулирующаяся система" пояснил Ривен "В ней стабильность и хаос существуют в идеальных пропорциях. Ни того, ни другого не бывает в избытке. Ровно столько, чтобы ткань мира могла формироваться... держаться... и оставаться реальной. Это фундаментальный каркас, который гарантирует, что реальность не схлопнется в небытие".

Его взгляд не дрогнул.

"И этот порядок... задаёт направление. Поток. Цель. Всему, что существует".

Нэнси молча слушала.

"Судьба. Предназначение. Путь" продолжал он "Каждое существо... каждое событие... направляется им. Не контролируется в том смысле, как ты могла бы подумать, а выстраивается. Направляется к тому, что поддерживает баланс. И в данный момент... твой брат стоит в самом центре этого выстраивания и направления".

Нэнси посмотрела на него непонимающим взглядом.

"Если говорить проще" мягко произнёс Ривен "можно сказать, что он был избран. Благословлён... самим Космическим Порядком".

Лёгкая пауза.

"Это высшая форма предназначения из всех возможных. Теперь он стоит во главе всего мироздания... чтобы исполнить то, что предначертано"

Улыбка оставалась мягкой.

"Я не могу рассказать тебе всего. Мне не позволено раскрывать подобное. Но я могу сказать вот что".

"Тебе" тихо произнёс он "была отведена роль. Судьба. Путь. Цель... назначенная тебе... тем же самым порядком".

Теперь он не отводил взгляда от неё.

"Ради твоего брата... Потому что ему нужно то, чем он пока не обладает. Понимание. Зрелость. Осознание боли. Потери. Последствий".

Он специально произносил каждое слово максимально чётко и ясно.

"А такому не учат словами. Этому учатся... через опыт".

Глаза Нэнси слегка расширились, её разум отшатнулся от услышанного, даже когда был вынужден слушать.

"Если он этого не испытает... если не поймёт... тогда он никогда не станет тем, кем требует от него стать порядок", продолжал Ривен. "А если это случится... нарушения баланса будет не избежать... что приведёт к разрушению."

Тон оставался спокойным, но смысл его слов становился всё более давящим.

"Путь, по которому он должен пройти... уже определён. И твоя роль в этом пути..." мягко сказал он. "Жизненно необходима. Страдания, через которые ты должна пройти..." с той же мягкостью продолжил Ривен. "Не бессмысленны. Они не случайны. Они необходимы. Твоя боль... твой конец... они служат цели... цели более важной и величественной, чем любой из нас."

Последовала короткая пауза.

"Если этого не произойдёт... он не усвоит нужного урока. А если он не усвоит урок... всё рухнет".

При этих внезапных словах Нэнси застыла, окаменев. Словно что-то внутри неё ударило прямо в ту точку, от которой её мысли до сих пор пытались держаться подальше. Зрачки её заметно задрожали, когда одно-единственное слово эхом отдалось в голове.

"Урок".

И в то же мгновение, без её на то разрешения, в памяти всплыло воспоминание. Такое же чёткое и ясное, несмотря на её крайнее истощение.

Голос Разеаля. Его тон.

То же самое слово, использованное почти в том же самом контексте. То, что должно было с ней произойти... должно было стать уроком для кого-то. Тогда он не сказал, для кого именно. Не объяснил всего до конца, оставив её в замешательстве.

Но теперь... теперь, когда Ривен произнёс это так прямо, так спокойно, так уверенно, всё сошлось. И это осознание ударило по ней сильнее всего, что он сказал до этого. Потому что теперь она знала... или, по крайней мере, ей так говорили, что всё это ради брата. Что всё, через что она прошла, всё, к чему её принуждали, было связано с ним. С Ареоном.

На какое-то мгновение её мысли завертелись, теряя контроль, сталкиваясь с вопросами, которые она даже не могла толком сформулировать.

Зачем? Зачем её брату понадобилось усваивать подобный урок? Какой урок вообще требует такой жестокости? Что за система или порядок может требовать чего-то настолько извращённого?

И, что ещё важнее... что мир вообще от этого получит?

Действительно ли это судьба... или нечто совершенно иное? Неужели этот так называемый Космический Порядок манипулирует не только ею... но и им тоже?

От этой мысли становилось душно. И в то же время она пугающе логично всё объясняла. И от этого было только хуже. Раньше она думала, что дело лишь в ней одной. Что только её затянули во что-то чудовищное. И даже одно это было невыносимо. Но теперь...

Теперь, зная, что её брат, возможно, тоже в этом замешан, что он невольно привязан к той же системе и порядку, что его жизнь и будущее направляется чем-то, что ему неподвластно, она ощутила новый страх. Страх, который проник глубже её собственных страданий. Грудь сдавило, волна стресса и тревоги захлестнула её с головой. Мысли метались, пытаясь осмыслить услышанное, отвергнуть его, защитить брата хотя бы в своём сознании.

И всё же внешне она этого не показала.

Она заставила себя сохранить лицо настолько ровным, насколько могла. Потому что понимала одну вещь — ей нужно больше информации. Нужно понять, что он говорит, прежде чем реагировать. Потому что если отреагировать слишком рано... можно упустить шанс узнать правду, какой бы она ни была.

Ривен, заметив её молчание, её неподвижность и то, как едва заметно изменился её взгляд вопреки всем попыткам это скрыть, без колебаний продолжил. Тон его оставался спокойным, но теперь в нём звучала тихая серьёзность:

"И именно поэтому... твой побег от своей ответственности и предназначения это ошибка" сказал он, не сводя с неё глаз. "Потому что его путь... тот, по которому он должен пройти... не просто важен, он необходим".

Ривен сделал короткую паузу, позволяя весу этих слов осесть.

"Это жизненно важно для баланса самого космоса. Его судьба уже предначертана ради великой стабильности существования. И если он не пройдёт этот путь... если не усвоит то, что должен... это повлияет не только на него. Это нарушит весь Космический Порядок. А если это произойдёт... последствия не будут незначительными. Пострадает всё сущее".

Он говорил это просто. Без драматизма, без преувеличений.

"Потому что он никогда не познаёт боли. Никогда не поймёт потери. А без этого... он никогда не станет тем, кем должен стать".

Его голос стал звучать чуть ниже.

"А без этого... он не сможет вести порядок за собой. Не сможет выполнить свою роль в Космическом Порядке".

"Триллионы и триллионы жизней..." тихо добавил Ривен " ...будут потеряны".

Его взгляд чуть смягчился, хотя выражение лица оставалось невозмутимым.

"Количество, превосходящее всё, что ты способна вообразить".

"Пфф.."

Смешок вырвался у неё внезапно, прежде чем она успела его остановить. Слабый, натянутый, но полный недоверия. А затем, несмотря на своё состояние, несмотря на искалеченное тело, Нэнси выдавила из себя короткий горький смешок. Она слабо покачала головой, глядя на него, и её глаза снова сузились.

"Ты правда думаешь, что я в это поверю?.." произнесла она дрожащим, но язвительным голосом. "Придумал бы историю получше... в этом же нет никакого смысла".

Она судорожно выдохнула, грудь неровно поднялась.

"Триллионы людей погибнут? Весь Космический Порядок зависит от моего брата?" Губы её дёрнулись в чём-то, почти похожем на насмешку, несмотря на её слабость. "От шестнадцатилетнего мальчишки? Который всё ещё наивен, всё ещё полон гордыни? Который только и делает, что пытается впечатлить нашу мать, пытается привлечь её внимание, добиться её признания?"

Голос стал чуть резче, несмотря на напряжение.

"И ты хочешь сказать, что этот человек... этот один человек... может определять баланс всей вселенной?"

Она снова слабо выдохнула, это был почти смех, хотя в нём не было ни капли юмора.

"И что он нужен всему космосу для сбалансирования равновесия? Иначе погибнут триллионы?"

Нэнси снова едва заметно покачала головой.

"Да кто вообще в такое поверит?.."

Ривен никак не отреагировал.

Никакого раздражения. Никакого недовольства.

Только всё то же спокойное, невозмутимое понимание. Словно её недоверие было ожидаемым. Словно это была самая естественная реакция, которая только могла у неё быть. И в каком-то смысле... так оно и было, и он это знал.

"Это может звучать неправдоподобно" спокойно ответил он "но от этого не перестаёт быть правдой".

Его глаза оставались спокойными, наблюдая за ней без всякого осуждения.

"Слышала ли ты когда-нибудь об эффекте бабочки?" спросил он внезапно.

Его тон слегка изменился. Словно он оставил попытки доказать ей очевидный факт и решил объяснить суть происходящего.

Нэнси не ответила.

Она просто смотрела на него.

Очевидно, что она никогда о таком не слышала.

Ривен продолжил:

"Это идея о том, что даже самое малое действие... нечто, казалось бы, совершенно незначительное... может привести к последствиям, выходящим далеко за рамки того, что можно предсказать".

Он говорил медленно, убеждаясь, что каждое слово звучит ясно и понятно.

"Например... взмах крыльев бабочки на окраине вашей империи... может запустить цепь событий, которые в конечном итоге приведут к буре, к катастрофе в столице... недели или месяцы спустя".

Он сделал короткую паузу, давая этой картине укорениться в её сознании.

"Едва заметная искра... что рождает пожар. Именно так функционируют такие системы, как космос".

Брови Нэнси едва заметно дрогнули, лицо напряглось.

"И когда Космический Порядок выстраивается вокруг кого-то... когда он фокусируется на ком-то..." продолжал Ривен "...эти цепные реакции становятся неизбежными".

Тон его оставался ровным.

"Видишь ли, дело не в силе" добавил он "Силу можно дать, усилить, увеличить до невообразимых масштабов. Но характер... характер дать нельзя".

Глаза Нэнси слегка блеснули.

"Порядок не выбирает на основе силы" сказал он "Он выбирает на основе того, кем человек может стать... на основе того пути, по которому он способен пройти".

Его взгляд не отрывался от её глаз.

"Сейчас твой брат может не казаться тебе кем-то выдающимся" признал Ривен "но это не имеет значения. Потому что его судьба зависит не от того, кто он сейчас... а от того, кем он станет".

Его тон ничуть не изменился.

"Ему суждено возвыситься над тем, что ты сейчас вообще способна воспринять" продолжал Ривен "Даже над тем, что ты считаешь божественным".

Голос Ривена оставался спокойным, но стоящий за ним смысл становился всё тяжелее.

"Однажды... он возвысится даже над богами.".

Зрачки Нэнси снова едва заметно дрогнули.

"И веришь ты в это или нет" мягко добавил он "будущее этого космоса... будет сформировано им."

"Именно через него" продолжал Ривен "восстановится баланс существования. Мир... стабильность... порядок... на долгие века.".

"А с чего я вообще должна верить твоим словам?" внезапно огрызнулась Нэнси. Её голос был всё ещё слабым, но теперь в нём всё ещё слышалось упрямое сопротивление.

Она слегка покачала головой, несмотря на боль в шее, заставляя себя не отводить от него взгляд и отказываясь позволить его спокойствию подавить её мысли.

"Во-первых, в том, что ты несёшь, нет никакого смысла... а во-вторых, у меня нет абсолютно никаких причин верить хоть одному твоему слову."

Она вновь задышала прерывисто, но упрямо продолжала:

"Допустим... Допустим, я решу, что ты не лжёшь. Допустим, мой брат и правда во всём этом замешан... но... откуда тебе-то это знать?"

Она нахмурилась, во взгляде смешались раздражение и подозрительность.

"Весь этот 'космический порядок', 'судьба', 'баланс' — что это вообще такое? Если я тоже связана каким-то так называемым космическим долгом, то почему он не обратился ко мне напрямую? Почему этот "космос" ничего мне не объяснил? Он что, должен был зазвенеть у меня в голове? Или послать какое-нибудь небесное озарение?.."

Её голос слегка сорвался, но гнев не угас.

"Почему ты знаешь всё это... а я нет? Где доказательства? Где объяснения? То, что ты говоришь..."

Она резко выдохнула, снова поджав губы.

"...для меня звучит как куча бреда".

Всё её лицо выражало отторжение... но не только его слов, но и самой идеи. Словно принятие даже малой части этого означало бы потерю последнего кусочка контроля, который, как ей казалось, у неё ещё оставался.

Ривен же просто продолжал мягко и спокойно улыбаться, словно её реакция была ожидаемой. Словно её раздражение было не более чем предсказуемым этапом некого процесса. Он едва заметно покачал головой... почти удивлённо.

"Всё работает не так" произнёс он тем же невозмутимым тоном. Его голос был ровным и почти терпеливым. "Космическому Порядку не нужно никого ни о чём информировать. Ему не нужно разрешение".

Его взгляд оставался прикованным к ней — твёрдым, но не подавляющим.

"Если он что-то решает... это просто происходит. Он не предоставляет доказательств. Не объясняется. Не оправдывает своих действий".

Улыбка всё так же виднелась на его лице, выражая тихую уверенность.

"Потому что ему это не нужно".

Он чуть склонил голову, словно задавая вопрос, на который не ожидал ответа.

"Неужели ты думаешь, что кто-то... смог бы ему противостоять? Если бы им не понравилось то, что он уже решил?"

В его тоне не было насмешки, но в словах крылся тонкий подтекст, такой, от которого её сопротивление казалось... ничтожно малым по сравнению с тем, что он описывал.

Нэнси плотно сжала губы. Лицо напряглось. Разум всё ещё отвергал его слова, всё ещё пытался найти бреши в его логике, всё ещё пытался уцепиться за то, что имело смысл в её собственном понимании.

И всё же... один вопрос внезапно вырвался из неё, оставив в стороне всё остальное. Прежде чем она успела себя остановить, она спросила:

"Мой брат об этом знает?"

Её голос стал тише, менее агрессивным, но всё таким же твёрдым и испытующим.

"Нет" ответил Ривен мгновенно и без колебаний, с той же спокойной улыбкой "Не знает... и ему это не нужно".

Нэнси слабо моргнула, и её брови снова нахмурились, выражая смесь растерянности и раздражения.

"Ого..." слабо пробормотала она, издав тихий саркастичный смешок. "Тот, кто должен повести за собой весь этот порядок... даже не в курсе этого?"

Она снова посмотрела на него в упор, слегка прищурившись, несмотря на своё истощение.

"И ты думаешь, в этом есть смысл?"

В её голосе слышалось неверие. Но не только оно... в её голосе слышалось нечто иное. Что-то куда более тихое. Это было облегчение. Совсем немного, но достаточно, чтобы его можно было заметить. Потому что теперь всё это хотя бы не звучало как какой-то план по прямому настраиванию её против брата. В этом конкретном смысле это не ощущалось как манипуляция.

И всё же... лучше от этого не становилось. Наоборот, становилось только хуже.

Потому что теперь это означало нечто совершенно иное. То, что её брата использовали, а он даже не подозревал об этом. И эта мысль... тоже заставляла что-то внутри неё пылать.

Но она этого не показала. Не могла себе позволить. По крайней мере, пока.

"Это неизбежно" на легке ответил Ривен, словно её вопрос ничуть не повлиял на его объяснения "Знает он об этом или нет... результата это не изменит".

Его голос оставался ровным, почти успокаивающим, и от этого становилось не по себе.

"Потому что всё уже предрешено".

Нэнси ещё какое-то время смотрела на него. Дыхание было слабым, мысли хаотично неслись в голове. А затем она наконец произнесла, на этот раз более сосредоточенно, более обдуманно, задавая вопрос, который мучил её всё это время:

"Тогда откуда это знаешь ты?"

Голос был всё ещё слабым, но теперь в нём слышалась куда более резкая решимость.

"Если он не должен знать... тогда почему знаешь ты? Какое ты имеешь право всё это знать? Какая сила даёт тебе это право?"

Губы Нэнси слегка сжались, когда она продолжила:

"И кто ты вообще такой... чтобы во всё это вмешиваться? Ты говоришь о долге... кто дал тебе этот долг, о котором ты постоянно твердишь?"

Дыхание слегка сбилось, но она всё равно заставила себя выговорить слова до конца.

"И почему тебе вообще до этого есть дело? Если всё и так произойдёт так, как должно... зачем ты здесь?"

Взгляд её слегка потвердел, несмотря на плачевное состояние.

"Зачем ты вообще объясняешь всё это... именно сейчас?"

Впервые её вопросы не были заданы на эмоциях. Они были обдуманными, сфокусированными и очень важными.

Ривен выслушал их все, не перебивая. Выражение его лица не дрогнуло, та же спокойная улыбка покоилась на его губах, словно в его распоряжении была вся вечность. Словно ни один из её вопросов не был ни трудным, ни неожиданным.

На несколько секунд после того, как она закончила, повисла абсолютная тишина.

Ни движения. Ни звука. Только покой.

Затем Ривен медленно разомкнул губы.

"Я — Ривен" произнёс он.

Его голос, оставаясь таким же спокойным, теперь нёс в себе нечто иное. Нечто более глубокое.

"Я — один из трёх Верховных Богов. Я — Хранитель" продолжил он ровным тоном "Бог Равновесия... тот, чей долг — поддерживать баланс в бесконечном потоке Космического Порядка. Тот, кто наблюдает за всеми временными линиями... прошлым, настоящим и будущим".

Его взгляд оставался прикованным к её глазам.

"Тот, кто обеспечивает стабильность... нерушимость... существования и само существование".

И пока он говорил, мир вокруг них откликнулся.

Подул слабый ветер — там, где до этого не было ни малейшего движения воздуха. Само пространство, казалось, слегка замерцало, словно сама реальность реагировала на его присутствие. Свет, едва уловимо, почти незаметно, изменился, придав всему слабое, почти священное свечение.

А его голос...

Он больше не исходил только от него.

Он отдавался эхом. Мягко, но отчётливо. Со всех сторон.

Словно само пространство разносило его слова.

Тело Нэнси отреагировало быстрее, чем разум. Резкая, неконтролируемая дрожь пробежала по спине. Дыхание перехватило, когда что-то глубоко внутри, что-то инстинктивное, первобытное, осознало, кто стоит перед ней.

А затем... внезапно.

Помимо её воли...

Её голова опустилась сама собой. Шея согнулась. Не по её желанию. Не по её выбору. А так, словно всё её естество... сама её душа... признавала его как божество. Словно что-то внутри неё поняло то, что разум всё ещё пытался отвергнуть.

И в этот момент... впервые в жизни... Нэнси почувствовала себя по-настоящему ничтожной.

И почти тут же она тихо вскрикнула, резким, почти паническим движением вскинув голову обратно. Она даже не поняла, откуда взялись эти силы — ведь ещё мгновение назад она едва могла пошевелиться. А теперь заставила себя выпрямиться ровно настолько, чтобы снова посмотреть на него. Дыхание сбилось, сердце громко стучало, и несколько секунд она просто таращилась на него, потому что ничего не изменилось.

Не было ни ослепляющего света, ни божественной ауры, заливающей всё вокруг, ни грома, раскалывающего небеса, ни реальности, рвущейся по швам в его присутствии. Он оставался всё тем же. Висел в воздухе со скрещенными ногами и расслабленными руками, со всё той же спокойной, мягкой улыбкой на лице — словно всё происходящее было совершенно обыденным.

Единственное отличие... заключалось в том, что он слегка кивнул ей. Будто признавая что-то. Будто отвечая на жест, который она даже не делала сознательно.

И это… это беспокоило её больше всего на свете.

"Что... что это сейчас было?.." прошептала она про себя.

Мысли дрожали, пытаясь осмыслить только что пережитое. Ведь она знала... знала наверняка, что не склоняла голову сама. Что-то заставило её. Что-то более глубокое, чем её воля, более глубокое, чем её тело.

От этого осознания грудь болезненно сжалась. И всё же, даже сейчас она заставила себя ухватиться за другое — за сомнения, за отторжение, за отказ признать то, о чём он заявлял.

Она слышала каждое его слово. Каждое. Но вместо того чтобы сдаться, её губы внезапно искривились, дрожа, и из груди вырвался натянутый, хриплый смех.

"Ха-ха-ха..." слабо выдавила она. Голос дрожал, но в нём слышалось явное недоверие и почти насмешка. "Ты... бог?"

Её глаза слегка сузились, несмотря на тяжесть, давящую на веки.

"Я не знаю, что ты сейчас сделал... какой-то фокус... какую-то магию, чтобы создать эти эффекты или что там ещё?.. но ты правда думаешь, что я на это куплюсь?"

Голос становился резче, напористее, даже если тело не могло его поддержать.

"Ты называешь себя богом, и я должна просто взять и поверить?"

Она слабо покачала головой, губы снова задрожали.

"А ты вообще не боишься?"

В тоне звучало искреннее непонимание, смешанное с чем-то ещё — страхом, но не перед ним, а перед тем, о чём он говорил.

"Бросаться именем богов вот так... кому-то вроде тебя?"

В её глазах вспыхнуло нечто сродни гневу.

"Ты хоть понимаешь, что это значит?"

Потому что она понимала. Все понимали. Называть себя богом... особенно лживо — это не просто высокомерие, это абсолютное табу. То, что навлекало божественную кару. То, на что не решился бы ни один человек в здравом уме.

И всё же вот он... не просто называет себя богом... а верховным богом. И от этого становилось жутко больше всего. Какой человек наберётся наглости заявить подобное? Разве что... тот, кто действительно не боится ничего на свете.

Но, опять же, она не собиралась потакать его безумию.

"Ха-ха-ха... один из Верховных Богов?.." повторила она, голос слегка сорвался на очередном слабом смешке. "Уж если собрался лгать, хоть бы подготовился..."

Её взгляд снова потвердел, цепляясь за то, что ей было известно наверняка.

"Есть только один Верховный Бог. Бог Созидания".

Её голос немного успокоился, когда она произнесла эти слова, словно она основывалась на чём-то знакомом, чём-то проверенном…

"Тот, кого почитают превыше всех... даже другие боги... как своего защитника... своего предводителя... сам источник всего сущего".

Дыхание снова стало тяжёлым.

"И этот титул... ты говоришь, их трое?" Она пренебрежительно покачала головой. "Он один. Какой же ты тупой лжец... чтобы врать, нужны хоть какие-то мозги".

Ривен слушал, не перебивая. Без малейших изменений в лице. А затем... он усмехнулся. Тихо. Без насмешки, а почти... понимающе.

"Ха-ха... да" спокойно произнёс он" Он — Верховный Бог. И этот титул действительно олицетворяет высшую власть во всём сущем".

Его тон оставался мягким, почти поучающим.

"Но нет... он не один" Взгляд не отрывался от неё "Просто этим знанием обладают очень немногие. Лишь боги... или те, кто к ним близок... знают об этом".

Он сделал короткую паузу, а затем продолжил:

"Существует три Верховных Бога". Он заговорил с тихой уверенностью. "Бог Созидания... Бог Равновесия — Хранитель... и Бог Разрушения".

Он произнёс каждый титул чётко, раздельно.

"Три фундаментальных закона, управляющих самим существованием". А затем, без малейших колебаний: "И я... один из них".

Он завершил фразу всё той же спокойной улыбкой.

"Хранитель".

Нэнси просто смотрела на него.

Затем медленно... снова покачала головой. Для неё это по-прежнему звучало как сплошной, слепленный на ходу бред. То, во что невозможно было поверить.

"О, правда?.." она издала ещё один слабый смешок, но в нём уже не осталось и следа юмора — только отчаяние и неверие. "Ладно... допустим, я тебе поверю" произнесла она с нескрываемым сарказмом, несмотря на свой едва слышный голос. "Допустим, ты и правда Верховный Бог".

Она впилась в него взглядом, лицо окаменело, хотя на глаза уже наворачивались слёзы.

"Тогда объясни мне вот что..." Дыхание снова сбилось, но она не остановилась. "Что же ты за бог такой?"

Голос дрожал, но теперь уже не от страха, а от гнева, копившегося слишком долго.

"Бог... который говорит такой девчонке, как я... что быть изнасилованной — это её долг?"

Её губы сильно дрожали, голос начал срываться.

"Что я должна это принять? Что так будет правильно?"

Грудь резко вздымалась, она с силой выталкивала из себя слова.

"Бог... который всё это время смотрел, как я мучаюсь... и ничего не сделал? Не вылечил... не облегчил боль... не дал ни еды... ни воды..."

Голос снова сорвался, но она продолжала:

"Бог... который позволяет невинному человеку пройти через всё это... только ради того, чтобы сломать её... ментально... физически... чтобы она сдалась и подчинилась твоему так называемому 'решению'?"

Дыхание стало рваным, голос зазвучал громче, несмотря на слабость.

"Чтобы в самом конце... она убила себя... после того, как её изнасилуют?"

На долю секунды повисла тишина. Её слова, казалось, повисли в самом воздухе.

"Такой ты бог?" спросила она. Голос стал холоднее, резче, наполнившись чистым омерзением. "Жалкий... и смешной..."

Губы дрожали, с трудом проговаривая слова.

"Имей хоть каплю стыда..." В её взгляде не осталось ничего, кроме жгучей ненависти. "Ты не бог".

Голос стал жёстким, каждое слово было выверено и взвешено.

"Ты нечто куда более страшное, чем любой монстр. Ты даже не заслуживаешь того, чтобы называться человеком. Ты... омерзителен".

Каждое слово било точно в цель. В них была вложена вся её убеждённость. Всё, что у неё ещё оставалось.

И всё это время... Ривен просто слушал.

Всё с той же улыбкой, словно её слова вообще не задели его.