Чуть не плача, я доплелся до первого этажа. Пора бы уже запомнить: если не научусь стучать перед тем, как открыть фусуму, меня на долго не хватит.

Как обычно, завернув по пути в туалет, я зашел на кухню. На полутемном столе лежали нанигири, завернутые в пищевую пленку.

— А?..

В доме так темно, потому что задернуты шторы. И без календаря понятно, что сегодня суббота, выходной. В это время папа с мамой обычно дома. Но сейчас на первом этаже гулкая тишина. Меня обдало прохладным сквозняком.

— Сакура-кун, ты чего?

С лестницы донесся топот — показалась Докуро-тян.

— Похоже, дома никого нет... — пробормотал я, заглядывая в пустую гостиную.

Докуро-тян была в просторном домашнем наряде: темно-синей толстовке и джинсовой юбке. Толстовка оказалась ей настолько велика, что, дерни она плечом, вещь тут же сползла бы на пол. Еще бы, это ведь моя толстовка, Докуро-тян!

— Никого-никого нет?

Она пошлепала босыми ногами к столу, потянулась к онигири и вдруг замахала мне:

— О, Сакура-кун, смотри-смотри! Тут записка~!

На столе, прямо рядом с рисными шариками, лежал листок. Раньше я его и не заметил — записку написали на обороте рекламного проспекта из мебельного.

— Та-ак, «Сакуле и Докуло-тян!» — Докуро-тян тут же принялась читать. — «Сегодня утлом лано-лано поехать к дедушке...» Э-э-э...

Она насупилась, изо всех сил пытаясь разобрать слова. Выглядело это так мило, что я улыбнулся, встал рядом и заглянул через её плечо, чтобы помочь:

— Что там? Эмм... «Сакуре и Докуро-тян. Сегодня рано утром позвонили и сказали, что дедушке из Гуммы стало плохо. Ничего страшного произойти не должно, но мы с папой срочно едем его проведать. Обед и ужин закажите с доставкой. Возможно, вернемся поздно, тогда я еще перезвоню. Если задержимся, ложитесь спать без нас. Мама». Вот как, Докуро-тян. Эй, погоди, это же серьезно!

Докуро-тян пробежала глазами по записке еще раз.

— Не может быть... За что...
— Да уж, дедушка в Гумме всегда был таким энергичным, с чего вдруг...
— За что... ты её прочитал?!

Докуро-тян уставилась на меня влажными, блестящими глазами.

— Ч-что?

Не успел я сообразить, как она подалась вперед.

— Я... Я хотела сама прочита-а-ать! Я умею! Я бы всё сама прочитала-а-а!!

От её напора я отшатнулся и повалился прямо на стол!

— Сакура-кун, ну за что-о-о!!
— Э-э-э?!

Докуро-тян запрыгнула на меня, зажала мои руки своими коленями и уселась сверху в верховую маунт-позицию!

— Ты что творишь, Докуро-тян?! И вообще, почему именно фулл-маунт?!
— Сакура-кун умеет читать кандзи, вот и зазнался-а-а!!

Окончательно обездвижив меня, она с обидой выкрикнула:

— Строишь из себя умника, а меня за дурочку держишь!..
— Чего-о-о?! Д-да ничего подобного!! Погоди, ты почему плачешь?! То есть, нет, Докуро-тян, важнее другое!! На тебе же юбка! Эта ситуация капец какая двусмысленная, ты понимаешь?! Черт, не могу сдвинуться! Не могу шевельнуться, а перед глазами-и-и!!

Почему Докуро-тян, которая должна быть легкой как пушинка, не сдвинуть с места?! Даже если родителей нет дома, такое положение ничем не оправдать! Судя по записке, мы с ней сегодня на весь день одни. Если утро начинается *так*, то что ждет нас вечером?!

Я отчаянно пытался вырваться из этой западни, но неприличный ракурс на грани дозволенного полностью парализовал мои мысли. И вообще, почему с самого утра на мне восседает Докуро-тян?! Загадок становится только больше.

— Извините за вторжение...

Поэтому, даже если я что-то упустил, меня нельзя винить.

— Нельзя, Докуро-тян! То есть можно, но уже хватит-т-т! На улице же еще светло, мне вообще-то стыд... а-сь?!

Девичий голос. Кто-то пришел. Причем голос до боли знакомый.
Опомнившись, я из последних сил задрал голову и уставился на вход в кухню.

Ох... Наверное, я все еще блуждаю по лабиринту кошмаров в том картонном коробке. Не может это быть правдой. Поэму что Сидзуки-тян ни за что не оказалась бы у меня на кухне.

За бедрами Докуро-тян стояла девочка в черной мини-юбке, белой блузке с длинным рукавом и серой вязаной жилетке, а ее длинные темные волосы были завязаны в два хвостика.

Сидзуки-тян залилась краской и едва слышно пролепетала:

— Простите, что помешала...

— Стой! Стой-ка-а-а! Черт, ну все, с меня хватит!! — рябнул я.

Сжав зубы и выбрав момент, я изо всех сил извернулся, поднял ноги и нацелился прямо в ангельский нимб Докуро-тян.

— На-а-а получи!

Нимб со свистом улетел в сторону. И тут же из живота Докуро-тян раздалось жужжащее *«глю-лю-лю-лю-лю-лю-у-у-у»*! У ангелов судьба такая: стоит потерять нимб, как начинает дико крутить живот, и тут даже «Сэйроган» не поможет.

Тем временем нимб с глухим *«ДЗУ-У-У-ГИ-И-ИН!»* впился прямо в кухонную стену.

— А... у-у-у-у... — застонала Докуро-тян.
— Гя-а-а-а-а! — а это уже взвыл я.

Край у этого нимба острее любого самурайского меча. Моя стопа, которой я по нему врезал, распоролась так, что рана буквально рот раззевала.

— Ню-ку-ку-ку-у-у...

Докуро-тян, держась за живот, свалилась с меня и закорчилась на полу. Не обращая на нее внимания, я сполз со стола и на одной ножке поскакал за Сидзуки-тян.

— Подожди, Сидзуки-тян! (Прыг! Прыг!)

Я нагнал ее в коридоре: она сидела на корточках, вся дрожа от смущения.

— Прости, Сакура-кун. Я без спроса вошла...
— Да брось ты, Сидзуки-тян, дело вообще не в этом! В общем, то, что ты только что увидела между мной и Докуро-тян...
— Ага, я все поняла... — тихо выдавила она.
— Да ни черта ты не поняла! Вообще все не так!! — Я готов был рвать на себе волосы. И тут до меня дошло: — Погоди-ка... А ты-то как здесь оказалась?
— Сакура-кун, тебе мама разве ничего не говорила?
— Чего?!

Я судорожно развернул записку, которую все это время сжимал в кулаке, и дочитал хвост: «P. S. Только что звонили, Сидзуки-тян принесет обратно кастрюлю. Она пообещала приготовить обед, так что поешьте вместе, хорошо?»

Зашибись. Это жесткая, суровая реальность.

— Твоя мама недавно угощала нас тушеными овощами... — продолжала Сидзуки-тян, пока я в прострации таращился на бумажку.

Наши мамы дружили еще со школьных времен, так что мы с Сидзуки-тян знали друг друга с самого детства. Настоящие друзья детства, так сказать...

— Я позвонила, чтобы сказать, что занесу кастрюлю, а она рассказала, что произошло...

У меня подкосились колени, и я сполз на пол.

— Сидзуки-тян...
— Что, Сакура-кун? — Она подошла ближе, чтобы расслышать мой едва слышный шепот.
— Из маунт-позиции... реально хрен выберешься...

Я поднял на нее глаза. Сидзуки-тян вдруг мягко улыбнулась и с легким смешком произнесла:

— Ну да, конечно, Сакура-кун. Ты все такой же смешной.

От ее слов на душе стало так тепло и уютно... Но длилось это счастье ровно секунду. *«ХРЯСЬ!»* — со спины подобралась Ангел-Карательница и одним ударом разнесла меня в дребезги.

*Пипиру-пиру-пиру-пипиру-пи-и~♪*

— О, Сидзуки-тян, приветик! — Докуро-тян, сияя улыбкой и снова водрузив нимб на голову, волочила за собой по полу окровавленную биту.
— Привет, Докуро-тян. Прости за вторжение, — улыбнулась ей в ответ Сидзуки-тян.
— Слушай-слушай, Сидзуки-тян! Пошли ко мне в комнату? Я тут игрушку придумала, давай вместе поиграем!

...Экскалибол!! Я опирался о стену, кое-как собирая себя в кучу. Взгляд упал на корзинку в руках Сидзуки-тян.

— А... Эм, Сидзуки-тян, а что это за корзинка?
— А, это? Это ваш обед, — слегка смутившись, она протянула ее мне.
— Ты... сама приготовила? — Я взял корзинку, ощутив приятную тяжесть, и снова посмотрел на нее.
— Ну да... вроде вкусно получилось... — Она застенчиво опустила глаза.
— Сидзуки-тян, ну пошли скорей! — позвала ее сверху Докуро-тян.
— Ах да... Сидзуки-тян, иди на второй этаж с Докуро-тян. Я сейчас отношу это на кухню и поднимусь.
— Угу, — кивнула она и пошла вслед за Докуро-тян по лестнице.

Поставив корзинку на стол, я достал еще теплый казанчик и снял стеклянную крышку. По кухне разнесся божественный аромат — в бульоне плавали аппетитные, мягкие голубцы.

— Сидзуки-тян... — прошептал я, глядя на пустой дверной проем, а потом кинулся судорожно готовить чай на троих.

Захватив поднос с тремя стаканами и бутылкой улуна, я поднялся наверх и подошел к своей комнате.

— Сидзуки-тян, я вхожу-у?

Постучав правой рукой, я отдвинул фусуму... и замер. На полу разложен футон.

— А? Чего?..
— О, Сакура-кун, ты как думаешь? Погода отличная, может, проветрим его во дворе? — Сидзуки-тян аккуратно сворачивала мой матрас и мило мне улыбалась.

От мысли, что она трогает постель, на которой я спал еще пару часов назад, меня обдало краской. Я быстро поставил поднос на стол, отпихнул ногой валяющийся дубинал и перебежал на другую сторону комнаты.

— Извини! Я сам все вынесу! Правда! Ты присядь, отдохни! Докуро-тян, ты совсем сдурела?! Сидзуки-тян вообще-то у нас в гостях!
— Я тоже вообще-то в гостях! — надулась Докуро-тян.

*(Да заткнись ты уже!)* — мысленно возопил я.

Схватив тяжеленный матрас вместе с белой простыней, который Сидзуки-тян уже сложила в трое, я пробормотал:

— В общем, я понесу!
— Я помогу, — она тут же подхватила одеяло.
— А... спасибо...

Испытывая дикую смесь неловкости и радости, я потащил постель во двор. Я шел первым, а Сидзуки-тян с Докуро-тян плелись следом.

— Как давно я здесь не была, — с ностальгией произнесла Сидзуки-тян за моей спиной. — В детстве эта лестница казалась такой крутой и страшной.
— Ага... Слушай, а сколько лет прошло с тех пор, как ты у нас...
— Сакура-кун, смотри под ноги!!
— Чё?! А-а-а-а-а!!
— Осторожно!!

*ХРАСЬ!*

— Нг-а-а-а-а!!
— Кья-а-а!
— Хя-у-у-н!

*Грохот, треск, бам-бум-бах! (ХЛОП!)*

Что вообще произошло, мы поняли только тогда, когда кубарем скатились с лестницы вместе с футоном.

Наступила звонкая тишина. Я обнаружил себя лежащим на спине и таращащимся в потолок коридора.

Жив... Мы все втроем вылетели прямо на развернувшийся футон — настоящее чудо, что он сработал как подушка безопасности.

— Вы как? Не ушиблись?.. — Я повернулся к девчонкам.
— У-у-угх...
— Фва-а-а...

Я подполз к Сидзуки-тян, которая как раз пыталась подняться:

— Ты в порядке, Сидзуки-тян?
— Ага, все хорошо. Просто испугалась немного...

Вот только этот ответ прозвучал... у меня из-за спины.

Я обернулся — там сидела Докуро-тян.

— А... ну да. Докуро-тян, у тебя ничего не болит?
— Не-а, я в порядке! На футоне совсем не больно было!

А вот этот голос пришел со стороны Сидзуки-тян.

— Э?..

На этот раз смущенно ответила Сидзуки-тян... точнее, девчонка, которая выглядела как Сидзуки-тян.

Что-то было принципиально, катастрофически не так. Дело было не просто в разговоре. Повисло жуткое ощущение диссонанса.

— Э-э-э... Что за...

Докуро-тян и Сидзуки-тян переглянулись и одновременно выдали:

— ЧЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕЙ?!

Обе замерли в полном шоке, уставившись друг на друга.

— Девчонки... вы чего?

Я до сих пор отчетливо помню выражения их лиц, когда они обернулись на мой вопрос.

Именно с этого момента в моей жизни начался абсолютный, беспросветный хаос.