Неважно, кем были тот монстр и тот мужчина — Кэтрин бросилась в особняк и взбежала по лестнице. От неожиданности её разум охватила паника. Как она ни размышляла, чудовище вряд ли собиралось возмещать ущерб. «Так кто же заплатит за мой разрушенный дом?»

— Кх, кх...

Хотя Кэтрин находилась в помещении, по её щеке скользнул ледяной ветер. Она растерянно стояла там, где раньше была спальня, и смотрела прямо перед собой.

Ей понадобилось меньше минуты, чтобы подняться сюда, но перед её глазами чудовище с козлиной головой... то самое, что мгновение назад грозно ревело, теперь лежало на полу, рассыпаясь горсткой пепла.

— Ц-ц.

От мужчины, стоявшего над ним, донёсся короткий цокот языком.

Кэтрин очень осторожно подошла к нему. Этот затылок она точно знала. Серебристые, словно русалочья чешуя, волосы окрасились в багрянец закатного неба и, казалось, пылали. Кэтрин схватила мужчину за плечо и развернула к себе.

— Эй.

Ясные кобальтовые глаза плавно обратились к ней.

«Точно, это он. Тот самый мужчина, что швырнул мне сто лидов! Нет, тот господин!»

— Что вы собираетесь делать с моим домом? Я целую неделю вкалывала как проклятая, чтобы убрать хотя бы здесь!

Мужчина, казалось, ожидал её появления. Ничуть не удивившись, он отступил на шаг, стряхивая её руку.

— Уборка? Неужели вы убираете этот огромный особняк в одиночку?

От стеклянного меча не осталось и следа. Мужчина окинул взглядом разрушенную часть здания, где раньше была спальня, и пробормотал достаточно громко, чтобы она услышала:

— Выносливость у неё поразительная.

— Что с моим домом, безумец!

Все размышления о необычной природе этого мужчины развеялись как дым. Она так усердно наводила порядок, видя перед собой лишь одно — прекрасное будущее...

При мысли, что все её труды пошли насмарку, у неё подкосились ноги.

— Для начала успокойтесь, госпожа Фанья.

Но главный виновник происшествия с наглым и невозмутимым видом бросил слова, которые ничуть не утешали. Будто этого было мало, он ещё и одарил её беззаботной, свежей улыбкой.

В груди у Кэтрин всё закипело от гнева и раздражения.

— Успокоиться? Мой дом разрушен, а вы говорите мне успокоиться?

— Совершенно не понимаю, о чём вы. Почему бы вам не открыть глаза пошире и хорошенько осмотреться? Дом разрушен? Может, вы видите сон наяву?

Сначала она подумала, что этот безумец несёт какой-то бред. Кэтрин схватилась за закружившуюся голову и отступила на шаг. Нужно успокоиться и позвать Мела Пербача, чтобы он арестовал этого типа.

Но...

— Смотрите, с вашим домом всё в полном порядке. Коридор тоже остался прежним. Особняк, в котором госпожа Фанья вкалывала как проклятая, цел и невредим.

Почему особняк был цел?

«Но ведь всё было разрушено».

Растерянный взгляд Кэтрин скользил по идеально убранной спальне.

Обрушившийся потолок снова был на месте, а сломанная мебель стояла целой и невредимой. Даже разорванный балдахин, качавшийся, словно качели... всё изменилось в мгновение ока.

«Я...»

Может, я вижу сон во сне?

Но сколько бы она ни смотрела, всё было в полном порядке. Изуродованный, дырявый балдахин как ни в чём не бывало вернулся в исходное состояние. И выцветший от времени ковёр, и сломанные, неработающие часы с маятником — всё стояло на своих местах, будто ничего и не произошло.

Осмотрев комнату, Кэтрин наконец повернулась к мужчине.

Окрашенные закатом в алый цвет, его серебряные волосы вновь обрели свой первозданный, чистый оттенок. Людей, способных на такую невероятную магию, можно было пересчитать по пальцам на всём континенте.

— Вы... случайно не герцог Чезаре?

Говорили, что герцог Чезаре Кристофер — великий архимаг, победивший даже злого дракона. Для такого человека подобное колдовство могло быть пустяком.

Неужели её догадка верна? От напряжения по спине побежал холодный пот. Интересно, что он ответит?

«Может, он скажет: „Да, это я, Чезаре, правитель этих земель!“? Или что-то вроде: „Только сейчас поняла, ничтожная простолюдинка?“ Вряд ли он станет отрицать...»

— Вовсе нет.

Что?

— Нет?..

Этого не может быть.

Кэтрин широко раскрыла глаза и внимательно всмотрелась в его черты.

Сколько бы она ни смотрела, это было то самое лицо из газетных заголовков. Да и вообще, у этого мужчины была настолько совершенная красота, что, увидев его мельком, забыть было невозможно. Неужели в мире существует два таких красавца?

— Ну, мне часто говорят, что я на него похож.

Бросив эту фразу небрежным тоном, мужчина пододвинул ближайший стул и сел.

«Он лжёт?»

Но зачем такому высокопоставленному господину скрывать от неё свою личность? Мысли этого человека были для неё загадкой.

Кэтрин молча смотрела, как он, словно хозяин, легонько постукивает по разным предметам. Если он не герцог, то что ей делать с этим безумцем?

— ...Подождите здесь минутку.

Одно было ясно наверняка — связавшись с ним, ничего хорошего не жди.

Кэтрин сбегала в свою комнату и достала банкноту, спрятанную между книгами на полке. Она думала, что мужчина исчезнет так же внезапно, как и появился, но он ждал её, сидя на том же стуле.

Кэтрин протянула ему купюру в сто лидов. Целых сто лидов.

— Заберите обратно. Мне не нужна плата за чай.

Мужчина не сразу взял деньги. Чувствуя, что так можно простоять вечность, она положила купюру ему на колени. Он посмотрел на одиноко лежащую банкноту и медленно произнёс:

— Лучше бы добавили эти деньги на покупку нового особняка. У меня принцип — не забирать то, что я уже отдал.

— Что за бред вы несёте?

— Отдавать, а потом забирать — это выглядит жалко, не так ли?

«Что выглядит жалко? Его гордость?»

Кэтрин, всю жизнь сводившая концы с концами, не могла понять таких заявлений.

— Простите, но я не собираюсь уезжать из этого особняка.

Ей было жаль потраченных усилий, так что она планировала прожить в этом доме всю жизнь, до самого смертного одра.

— Может, передумаете? Вряд ли вы захотите постоянно переживать то, что случилось сегодня.

— Разве я не говорила вам несколько дней назад? Ещё раз явитесь сюда вот так — и я вызову стражу.

Услышав её угрозу, мужчина молча прикрыл глаза. Простое движение, но отчего-то стало так тревожно, что в горле пересохло.

В спальне воцарилась невольная тишина. Когда из-под длинных, густых ресниц вновь показались синие глаза, их взгляд был устремлён не на Кэтрин.

— Мертвецы не могут ни заявить в стражу, ни даже рта раскрыть.

Тик-так.

Когда это началось? Сломанные часы снова пошли.

Кэтрин перевела взгляд с мерно движущейся секундной стрелки на лицо мужчины, который на неё смотрел. Таинственный фиолетовый свет поглотил его зрачки и тут же исчез.

— Разумеется, я не это имел в виду. Вы ведь видели их, госпожа Фанья. Тех отвратительных монстров, что не похожи на людей. Они жаждут заполучить этот особняк, а точнее — землю, на которой он стоит. Другими словами, сегодняшняя ситуация может повториться в любой момент.

Его голос звучал спокойно и размеренно, но Кэтрин не могла сосредоточиться на его словах. В её голове была мысль куда важнее.

Мимолётное фиолетовое сияние в его глазах. Насколько она знала, люди не могли родиться с глазами такого яркого фиолетового цвета.

Не может быть.

Кэтрин быстро спрятала за спину начавшие дрожать руки. Невероятно. Неужели он — одно из них?

Мужчина, казалось, заметил её смятение, но, похоже, решил, что оно вызвано его угрозами.

— Я даю вам совет исключительно ради вашего блага. Зачем мне сдалась эта старая развалюха? Таких особняков на каждом углу пруд пруди.

Кэтрин поспешно отвела взгляд. Глаза мужчины, на миг вспыхнувшие фиолетовым, вновь стали кобальтово-синими.

«Цвет меняется, только когда он использует магию?»

Мужчина некоторое время молчал. Когда Кэтрин, успокоив бешено колотящееся сердце, снова посмотрела на него, его лицо было холодным, как ветер с заснеженных гор.

Спросить, почему монстры охотятся за её землёй, у неё не хватило духу. Собрав все силы, Кэтрин с трудом заставила свой онемевший язык шевельнуться.

— ...Что ж, это действительно повод для размышлений.

Она дала понять, что всё услышала, и теперь лишь хотела, чтобы он как можно скорее убрался из особняка.

— Рад, что мы поняли друг друга.

Мужчина одарил её своей обычной улыбкой с тёмным нутром — той, от которой изгибались лишь губы, а глаза оставались холодными.

---

После ухода мужчины Кэтрин ещё долго стояла на месте, оцепенев.

Волшебник с фиолетовыми глазами.

Сердце тяжело ухнуло, и из глубин времени всплыло давнее, погребённое воспоминание.

«...поэтому расы, с рождения наделённые могущественной магической силой, можно различить по цвету глаз. Среди них самые опасные — фиолетовые. Кэтрин? Другие цвета не так важны, но тех, у кого фиолетовые глаза, следует остерегаться всегда и во всём. Они...»

Но ведь цвет его глаз изменился лишь на мгновение, а обычно они были синими.

Это означало, что он маскируется под человека с синими глазами. Он был именно тем существом, которых так боялась её мать.

Теперь, когда она знала его истинную сущность, дальнейшие раздумья были бессмысленны.

Кэтрин сбежала из Орлеана и впервые за много лет обрела свободу. Если она станет упрямиться лишь из-за того, что ей жаль потраченного на уборку времени, кто знает, какая ужасная участь её постигнет. Настолько пугающей и шокирующей была правда об этом мужчине.

— Да, это разумно. Самое разумное решение... Пора собирать вещи.

Всё равно скоро она найдёт дом получше.

Мужчина оставил ей в общей сложности 1 000 лидов: к прежним ста добавил ещё девятьсот. Это явно означало: «Возьми и отвяжись».

На этот раз она не собиралась отказываться от его предложения. За 1 000 лидов можно было снять вполне приличный дом в центре Кристофера и жить одной. Кэтрин была готова взять деньги и отвязаться, как он и хотел.

Первым делом она достала коробку, спрятанную под кроватью. В ней хранились вещи матери, и эта коробка была для неё дороже всего на свете.

Затем настала очередь книжного шкафа. Для Кэтрин, у которой не было настоящих друзей, чтение было одним из немногих увлечений. Она опустилась на колени и, присев на корточки, стала собирать старые романы и сборники стихов.

— ...А?

Внезапно её рука коснулась чего-то жёсткого. К потолку нижней полки шкафа что-то было прикреплено. Кэтрин отложила книги и отлепила бумагу.

Это оказался довольно свежий рисунок. На фоне этой самой спальни в кресле сидела женщина с аристократической внешностью и смотрела прямо перед собой. Эту женщину Кэтрин хорошо знала.

— ...Мама?

Кончики пальцев Кэтрин, сжимавших рисунок, побелели.

«Я знаю эту женщину».

Рот Кэтрин медленно приоткрылся. Она не могла поверить. Прежней хозяйкой этой спальни была её родная мать, которая умерла — нет, пропала без вести — десять лет назад.

В ту ночь она так и не смогла уснуть.

Поставив у изголовья лампу, Кэтрин до самого рассвета, пока не взошло солнце, неотрывно смотрела на портрет матери.

Судя по всему, портрету было не больше десяти лет.

Она давно догадывалась, что смерть матери была ложью. Но она и представить не могла, что получит подтверждение здесь и таким образом.

«Мама».

Мать была для Кэтрин всем.

Воспоминания о времени, проведённом с ней, были ослепительно яркими. Тогда ей казалось, что весь мир принадлежит ей, и она ничего не боялась. Всему, что знала Кэтрин, её научила мать.

«Почему ты меня оставила?»

Последние десять лет она сотни, тысячи раз задавала этот вопрос, не получая ответа. Даже сбежав из Орлеана, она не смогла освободиться от мыслей о матери.

Она одновременно и ненавидела мать, и безгранично тосковала по ней, до щемящей боли в груди. Ей хотелось увидеть её, обнять и выплакаться в её объятиях.

Особняк, где сохранились следы её матери. И волшебник с фиолетовыми глазами, который хочет им завладеть.

— ...Ха-а.

У всего есть свои приоритеты. И для Кэтрин с того самого дня, как исчезла её мать, он был только один.