Машина остановилась. Как только Су Бай отпер дверь, Су Нуан и Сунь Линь тут же выскочили наружу. Следом за ними вышел Лю Ган, дрожа как от холода. Благодаря страшным историям, которые они рассказывали по дороге, и настораживающему предупреждению Су Бая им не составило труда поверить, что Чжу Тинтин была наказана призраками. Их охватили страх и паника.

Су Бай потерял дар речи. Он понимал спешку Су Нуан и Сунь Линя, но как парень Чжу Тинтин, Лю Ган просто оставил ее позади. Это было немного неправильно.

Выйдя из машины и открыв заднюю дверцу, Су Бай схватил Чжу Тинтин за плечи и вынес из машины. Ее тело все еще дергалось, а изо рта продолжала течь пена. Это было похоже на эпилепсию.

Он опустил девушку на землю и пощупал ее лоб. Было ли это возмездие призраков или просто болезнь? Су Бай не мог сказать наверняка. На данный момент единственное, что они могли сделать, это позвонить в 120. Но они находились посреди трассы, а не в городе, поэтому скорая помощь не могла прийти так скоро.

В это время Су Бай внезапно нахмурился, заметив человеческую фигуру, приближающуюся к ним. Мужчина был обладателем лысой головы и красивого лица, его глаза выражали сострадание. Его внешность нельзя было назвать ни старой, ни молодой. Он был одет в черную монашескую рясу и держал в руках нитку буддийских четок. Короче говоря, он давал людям ощущение прямоты и покоя. Должно быть, он вышел из фургона, припаркованного на правой стороне дороги.

«Амитабха*, не могли бы вы позволить этому бедному монаху взглянуть?» — сказал монах после произнесения имени Будды.

(П.П. Приветствие у монахов. Буквально пожелание долголетия и света*.)

Подсознательно Су Бай хотел отказаться. Появление монаха было слишком случайным и необычным, поэтому он не мог не насторожиться.

Если бы ему пришлось выбирать, он предпочел бы Фатти этому монаху. Хотя его с толстяком отношения упали до нуля, последний был бы не прочь помочь больной девушке. Что касается этого монаха, то Су Бай ничего о нем не знал.

«Мастер! Пожалуйста, помогите нам, просим!» — взмолилась Су Нуан.

Сунь Линь и Лю Ган также сложили ладони вместе и поклонились монаху. Очевидно, они считали этого мужчину своей спасительной соломинкой.

Тем временем монах просто смотрел на Су Бая и не обращал внимания на остальных троих.

Су Бай улыбнулся, сделал шаг назад и жестом пригласил монаха к действию.

Тогда монах подошел вперед. Он положил одну руку на брови Чжу Тинтин, а другую — на ее живот. Затем он издал громкий крик, когда Чжу Тинтин внезапно села и издала длинную отрыжку с неприятным запахом. Она медленно открыла глаза и, казалось, пришла в норму.

«Амитабха, мирянка была слишком напугана и с недавнего времени испытывает физический дискомфорт. Кроме того, у мирянки в семейном анамнезе должна быть эпилепсия».

Услышав эти слова, выражение лица Лю Гана сразу изменилось. У его девушки действительно была эпилепсия?

Су Нуан и Сунь Линь тут же расслабились, когда услышали, что это не имеет никакого отношения к призракам. Однако они посмотрели на Чжу Тинтин с нескрываемым отвращением.

Су Бай отошел в сторону и потрогал свой нос. Эти молодые люди были настоящими реалистами, но не очень хорошими актерами. Даже если им кто-то не нравится, зачем так явно показывать это на своих лицах?

Монах сложил ладони вместе, поклонившись Су Баю, и еще раз произнес имя Будды:

«Амитабха, заболевание мирянки проявляется не часто, так что нет нужды для беспокойства. Поскольку с мирянкой все в порядке, этот бедный монах соизволит откланяться».

Су Бай тоже сложил руки вместе и ответил на приветствие:

«Можем мы узнать монашеское имя мастера и место его существования?»

«Это малое дело, не нужно слов. Если нам суждено, то мы обязательно встретимся».

Монах выглядел умиротворенным и безразличным и имел вид неравнодушного прохожего. Сказав это, он просто вернулся к своему фургону и вскоре уехал.

Видя, что с Чжу Тинтин все в порядке, Су Бай позвал остальных:

«Нам лучше поторопиться. Ездить ночью по горным дорогам небезопасно».

Только теперь все вернулись в машину. Их места были теми же, что и раньше, и Лю Ган явно чувствовал себя очень неловко, сидя рядом с Чжу Тинтин. Последняя заметила это и была очень расстроена. Очевидно, она знала о своем генетическом заболевании, но скрывала его от своего парня.

Чтобы догнать идущий впереди БМВ, Су Бай нажал на газ и помчался по трассе. Он не превышал скорость, но ему удалось обогнать почти все машины, которые встречались по пути.

Примерно через четверть часа в их поле зрения снова появился БМВ.

Парочка в соседней машине была странной. Когда ауди позади них исчезла, они не остановились, чтобы подождать, и не позвонили, а просто продолжили беззаботно лететь по дороге.

Еще через несколько часов машины прибыли в район Аба. Почти везде их путь представлял собой высокие и узкие горные дороги. Эти дороги были настолько узкими, что по ним могли проехать только две встречные машины. Там было много неожиданных поворотов и острых углов, но все водители ехали быстро, не обращая внимание на ограничение скорости. Они только нажимали тормоза там, где висели камеры, но стоило им проехать их, как они снова набирали скорость.

По одну сторону дороги возвышалась гора, а по другую спускался вниз утес или река. Между дорогой и горой были навешаны проволочные сетки, чтобы гравий и камни не скатывались по склону, создавая опасность на дороге. Очевидно, это не всегда было эффективно, потому что изредка можно было заметить пару камней. Но, насколько помнил Су Бай, безопасность значительно продвинулась по сравнению с прошлым. Правительство приложило большие усилия для реорганизации и восстановления этой транспортной линии после землетрясения в Вэньчуане. Во многих местах, которые когда-то требовали объезда, теперь были построены туннели длиной до нескольких километров.

Эти уникальные и захватывающие маршруты наконец развеяли негатив в душах проезжавших, и в машине Су Бая возобновилась беседа. Даже сама Чжу Тинтин, казалось, отошла от предыдущего инцидента и больше не заботилась о безразличии Лю Гана. Скорей всего, они расстанутся сразу же после возвращения, но сначала они должны насладиться этой поездкой.

К часу дня впереди идущий БМВ въехал в небольшой городок и остановился перед рестораном. Наверное, пора было обедать.

Су Бай припарковал свою машину рядом с БМВ.

Вскоре все вышли.

Это был первый раз, когда Су Бай увидел владельца БМВ, парня Ланлань. Он был худощавым и высоким мужчиной, невзрачным на вид. В его внешности не было ничего особенного, кроме явного претенциозного стана. Он смотрел на других людей осуждающим взглядом, и, когда его глаза упали на Су Бая, в нем проснулось легкое презрение.

Они зашли в ресторан Цянской этнической кухни. Парень Ланлань заказал еду для всех, пока они сели за круглый стол. Блюда были совершенно уникальными, но Су Баю не очень понравился их вкус, поэтому он не ел много, но другие остались довольны. Как только подавали новое блюдо, они доставали свои телефоны и фотографировали каждое.

Су Бай закончил трапезу первым. Он раньше всех встал из-за стола, вышел к своей машине, достал сигарету и закурил. В этот момент подъехал фургон и остановился перед ним. За рулем неожиданно оказался монах.

«Амитабха, мирянин, мы снова встретились».

Монах тоже был немного удивлен, увидев стоявшего здесь Су Бая. Но в этом не было ничего странного. Через район Аба проходила только одна автострада, так что встреча на остановке не была чем-то шокирующим.

Припарковавшись, монах пошел в ресторан и попросил горячей воды, а затем купил несколько наанов (П.П. вид хлеба из Индии). Вскоре он вернулся к фургону и начал свою скромную трапезу.

Су Бай подошел к фургону с сигаретой во рту. Видя, что монах обедает, он не стал отвлекать его разговором. Вместо этого он подошел к задней части фургона. Казалось, что монах ехал один, и с ним больше никого не было, но заднее стекло было закрыто специальной пленкой, из-за которой невозможно было осмотреть внутренности машины.

Су Бай положил руку на стекло. Он не собирался ничего предпринимать, это было простое непреднамеренное движение. Но когда Су Бай убрал руку, он внезапно обнаружил, что след ладони по-прежнему остался на окне. На этот раз изнутри, а не снаружи.

В фургоне кто-то был!

Су Бай немедленно приблизился к окну машины и почти прижался к нему лицом. Через некоторое время к окну прижалось еще одно лицо, точно так же, как это сделал Су Бай. Это было зеленое личико ребенка. Его зрачки были лишены пигмента, а на губах висела озорная улыбка. Видимо, игра с Су Баем доставляла ему массу удовольствия.

Су Бай тут же сделал шаг назад и повернул голову только для того, чтобы обнаружить монаха прямо рядом с собой. Этот монах сумел приблизиться к нему, не издав ни звука.

«Мирянин, я бы посоветовал вам позаботиться о своем окружении. Пожалуйста, не нужно беспокоиться о делах бедного монаха».

«М, почему?» — спросил Су Бай.

«То, что вы видите своими глазами, не всегда может быть правдой».

«Я просто хочу заглянуть внутрь. Это нормально?» — спросил Су Бай.

Однако реакция монаха оказалась на удивление простой, и он кивнул.

«Раз мирянин хочет это увидеть, то давайте посмотрим.»

Сказав это, монах взял на себя инициативу открыть дверь машины.

В следующий момент перед Су Баем открылась сцена внутри фургона. Там лежало три трупа: двое взрослых — мужчина и женщина — и ребенок, тот самый, который только недавно перекидывался жестами с Су Баем.

Все три тела сильно разложились, но трупного запаха не было.

«Амитабха, эти люди умерли насильственной смертью и стали неупокоенными душами, поэтому я должен сопровождать их к месту небесного погребения для совершения обряда. Их тела съедят орлы, чтобы их злые мысли могли рассеяться и перевоплотиться. Это долг бедного монаха. Надеюсь, мирянин меня простит», — милостиво сказал монах, как будто выражая сострадание к людям всего мира.

Но Су Бай просто протянул руку, перевернул тело мальчика, указал на бороздчатые раны на его затылке и сказал:

«Эти смертельные раны были нанесены буддийскими четками на вашей руке, не так ли? Монах».