Монах молчал и просто смотрел на Су Бая с улыбкой, как будто вообще не слышал предыдущих слов.

«Пожалуйста, не обращайте внимания. Проницательность открывает много дорог».

Су Бай пожал плечами, показывая, что не напрашивается на неприятности. Но раны на трупе были слишком очевидны, а четки на запястье монаха слишком резко бросались в глаза. Кроме того, вероятно, из-за улучшения способностей, отношение Су Бая к некоторым вещам изменилось. Было бы немного преувеличением сказать, что смелость сопровождает умелых, но это было так же верно для полицейских, которые гораздо спокойнее реагируют на встречу с карманниками и грабителями, чем обычные люди.

«Бедный монах откланяется», — похоже, монах не собирался больше тратить время на Су Бая. Более того, монах с самого начала выделил его среди остальных, и Су Бай это заметил. Очевидно, монах не понимал сущность и способности другого.

«Тогда я думаю, мне следует позвонить в полицию», — Су Бай достал мобильник и помахал им перед монахом.

«Aмитабха», — монах сложил руки и произнес имя Будды. Затем он сел в фургон и быстро уехал.

Су Бай зевнул, но не стал вызывать полицию. Хотя ребенок явно был убит монахом, в этих трех телах явно ощущалось странное, дрожащее чувство, что подтверждало слова этого человека. Если бы тела не были должным образом обработаны или если бы они оказались потеряны в таком изолированном месте, это привело бы к ужасным последствиям.

Конечно, самой важной причиной было то, что Су Бай приехал сюда, чтобы расслабиться, а не ради поиска приключений. Он проведет свободное время на мирной прогулке, ожидая начала следующего сюжетного мира. Таков был его текущий план.

Монах уехал на своей машине. На самом деле, если он продолжит ехать по этой дороге, рано или поздно Су Бай догонит его, так как на этом участке нет боковых дорог и съездов, ведь построить здесь магистраль — уже огромный проект для страны, и организация транспортной сети, идущей во всех направлениях, особого смысла не имеет.

Вернувшись в ресторан, Су Бай не нашел Ланлань. Вероятно, она отлучилась в уборную, но ее парень остался на месте, крайне близко наклонившись к Су Нуан и втихую положив руку на ее ногу. Су Нуан продолжала есть, как будто ничего не происходило, но легкий румянец на ее щеках выдавал, что она не была так невежественна о происходящем.

Это было интересно.

Су Бай внезапно почувствовал, что путешествовать с этой группой людей действительно увлекательно. Вот почему он неожиданно согласился на приглашение Су Нуан. Он так долго держался один, что развил нужду к чему-то новому. По крайней мере, путешествие с другими людьми разбавило его одиночество. Хотя он должен был признать, что эти студенты были довольно ребяческими и поверхностными во время поездки, их болтовня оживляла холодные стены автомобиля.

В Ауди Цзисян по-прежнему тихо спал. Су Бай открыл дверцу и коснулся шерсти кота. Она, теплая и мягкая, купалась в солнечном свете. Цзисян открыл глаза и посмотрел на Су Бая, а потом повернул мордочку и снова заснул.

Как раз в это время все закончили трапезу и были готовы отправиться в путь. До места назначения оставалось еще около трехсот километров. Судя по дорожным условиям, в лучшем случае они прибудут в долину Цзючжайгоу в шесть или семь часов вечера.

Ланлань и ее парень снова ехали в одной машине. Парня звали Ли Юй. Это имя Су Бай услышал от Су Нуан во время ее очередной тирады. Может быть, Лю Ган, Сунь Линь и Чжу Тинтин на задних сиденьях не заметили этого, но Су Бай услышал по тону Су Нуан, что она готова украсть парня у своей «лучшей» подруги. Бедный Сунь Линь всю дорогу пытался произвести на нее впечатление, но он понятия не имел, что кто-то другой ласкал его любимую девушку во время простого обеда.

Вернувшись в дорогу, Су Бай закурил. Горный пейзаж по обеим сторонам автомобиля становился все величественнее. Было комфортно ехать по этой дороге, несмотря на ее плохое состояние. Внезапно в голове Су Бая возник образ пастбища Цойгэ. Он был там, когда был совсем маленьким. Пышные луга, бесконечные стада рогатого скота и овец. В доме хранилась фотография, на которой он был запечатлен вместе с матерью — мать сажала его на яка, а отец фотографировал.

Су Бай не спросил своих попутчиков, собираются ли они посетить пастбища Цойгэ. В любом случае, он сначала отправит их в Цзючжайгоу, а затем поедет туда сам, даже если ему придется заплатить за их авиабилеты обратно в Чэнду.

Температура резко упала, когда наступил полдень, но люди в машине становились все более и более возбужденными по мере того, как пейзаж становился все удивительней. Небо прояснилось, превратившись в голубой атлас без намека на облака, окружающие горы уже не были голыми, а покрылись пышной растительностью. Это было похоже на путешествие по картине. Суровые места остались позади. Еще через час они прибудут в долину Цзючжайгоу.

В это время Су Нуан вдруг указала куда-то в сторону обочины и крикнула:

«Смотрите! Что это за место с разноцветными флагами?»

Сунь Линь сразу же стал энергичным и объяснил:

«Это место, где проводятся небесные захоронения. По местному обычаю они обрабатывают труп и оставляют его на съедение орлам».

«Звучит очень романтично», — Су Нуан была в хорошем настроении, и такие вещи не казались ей пугающими.

«От этого у меня кожа немеет», — сказал Лю Ган.

«Да, я тоже чувствую себя жутко», — Чжу Тинтин согласилась.

«Вы слишком поверхностные! Только подумайте об этом. Вас не похоронят в грязи и не кремируют в пепел после того, как умрете, эти свободные птицы поднимут вас в небо! Свободный полет — это так романтично», — Су Нуан впала в нарциссизм молодой писательницы.

Су Бай вытянул руку из окна машины и стряхнул сигаретный пепел.

«Небесное захоронение стоит дорого. Кормление орлов обойдется вам в несколько десятков тысяч (сотни тысяч на российские рубли), что является значительным доходом для местных тибетцев и монголов. Большинству людей придется трудиться всю жизнь, чтобы заработать на пир для орлов после смерти».

«Что? Да это же целое состояние!» — удивленно воскликнул Лю Ган.

«Забудьте об этом, быть съеденным орлом очень дорого», — сказала Чжу Тинтин.

Увидев, что Су Бай снова сломал ее свежую романтику, Су Нуан надулась, но ей было неловко говорить что-то в ответ. Причина, по которой у нее сложилось определенное впечатление о Су Бае, заключалось в том, что у них была одна и та же фамилия. Позже она услышала от некоторых однокурсников, что его семья очень богата. Поэтому она обратила на него особое внимание. Но теперь, увидев его за рулем взятой напрокат машины, она начала верить, что он просто притворяется богатым. Ее больше привлекали настоящие богатые дети, как Ли Юй.

Внезапно идущий впереди БМВ остановился. Ланлань и Ли Юй вышли, чтобы сделать несколько фотографий.

Су Баю тоже пришлось съехать на обочину. Су Нуан немедленно вышла, а Сунь Линь, естественно, последовал за ней.

«Лю Ган, пойдем тоже сделаем несколько фотографий?» — спросила Чжу Тинтин у своего парня.

Отношение Лю Гана к Чжу Тинтин немного остыло, но он, похоже, еще не решил, стоит ли им расставаться. В конце концов, она в чем-то была привлекательна. Поэтому он просто кивнул: «Давай спустимся к ним. Я сделаю несколько хороших фотографий тебя».

Чжу Тинтин удовлетворенно кивнула.

Проблемы между молодыми влюбленными действительно возникают и проходят быстро, словно весенний ветерок.

Все, кроме Су Бая, вышли. В этот момент Цзисян проснулся, сидя на коленях Су Бая и глядя на платформу небесного захоронения снаружи.

Увидев, что все молодые люди собираются устроить фотосессию, Су Баю ничего не оставалось, кроме как выйти из машины, посадить Цзисяна на капот и крикнуть им:

«Эй, вернитесь в машины! Там запрещено фотографировать и снимать видео! Это не разрешённое место!»

«Ничего страшного. Если кто-то встанет у нас на пути, я просто откуплюсь от него», — насмешливо сказал Ли Юй.

Остальные просто кивнули и согласились с ним. По их мнению, тибетцы были очень бедны и с ними легко можно было решить любые проблемы с помощью пары юаней.

Су Бай был слишком ленив, чтобы о них заботиться. На самом деле, везде, где есть бедность, если и богатые люди. Тибетцы, живущие вдоль шоссе, не могли быть совершенно нищими. Что же касается тех, кто участвовал в организации небесных похорон, то они были еще богаче.

Однако, прежде чем Ли Юй и остальные успели собрать свои вещи, дюжина тибетцев подошла к ним с другой стороны дороги. Они разделились на две группы, одна из них направились к БМВ, в другая — к Ауди Су Бая.

Человек впереди бросил кусок рваной тряпки на капот БМВ и сказал на мандаринском языке с сильным местным акцентом:

«Я только что почистил твою машину. Триста юаней».

Ли Юй был ошеломлен, Су Нуан, Чжу Тинтин и Ланлань со страхом смотрели на этих людей, одетых в тибетские одежды. Очевидно, из-за некоторых национальных конфликтов и новостей за последние несколько лет, прежде не имеющие контакта с тибетцами люди подсознательно боятся их.

Кто-то уже подошел и к Су Баю. Это был тибетец с темной кожей и красными щеками, и он тоже бросил тряпку в сторону капота.

А затем…

...эта тряпка упала на Цзисяна, который наслаждался видом небесного захоронения, полностью покрывая черного кота...