40

Как долго он находился за спиной? Раймонд был уверен, что когда он прощался с Лилит, его не было рядом. Неужели этот старик увязался за ним с того момента, как он вошёл в Экономический район? Или ещё раньше? С самого начала? Он что-то заметил? Заметил белый платок во внутреннем кармане?

Раймонд и так планировал выйти на контакт с Адамом, но точно не при таких обстоятельствах. На лбу выступил холодный пот. Стараясь казаться как можно более невозмутимым, он выдавил приветствие:

— Здравствуйте.

— Отвечай: зачем ты сюда пришёл? Из-за контракта? Или по какому-то иному поводу?

— Я временно нахожусь здесь по просьбе госпожи Козетты, капитана первой группы, для оказания поддержки полевому отделу.

— Капитана первой группы?

Директор Адам прошёл мимо застывшего охранника и Раймонда и сам нажал кнопку лифта. Когда он снял подбитые мехом перчатки, под ними обнаружились морщинистые, но всё ещё крепкие руки.

— Совершенно беспечная особа.

— Нет, что вы, госпожа Козетта… то есть, капитан Козетта, она вовсе не хотела…

— Любой, кто принадлежит к «Федерации», обязан досконально знать правила безопасности. Похоже, она намеренно делает всё наперекосяк,— ответил директор Адам, так и не удостоив Раймонда взглядом. — Что вообще здесь забыл внешний подрядчик?

— Ну…

Лифт прибыл с чистым коротким звонком. Директор Адам зашёл первым, Раймонд последовал за ним. Внутри, где не было никого, кроме них двоих, царили полумрак и тишина.

Опираясь на трость и твёрдо глядя прямо перед собой, директор Адам продолжил:

— Оставим в стороне твою хорошую репутацию. Полагаться на помощь того, кто даже не осознает сути своей работы - не самый достойный поступок.

В этом человеке не было ни капли человечности. Раймонд невольно опустил голову. И тут сверху обрушились беспощадные слова:

— У тебя нет решимости. Нет мотивации, амбиций. Как можно называть талантом того, кому не хватает столь важных качеств? Ты лишь временно пользуешься своенравием Козетты. Тебе пора осознать своё истинное положение.

— Положение?

— Когда «Федерация» даёт поручение, ты его выполняешь и получаешь оплату. В твоём возрасте пора бы уже перестать разгуливать по филиалу, как по детской площадке.

«Детская площадка?»

От этих слов Раймонд вспыхнул. Разве задания, которые выдаёт «Федерация», похожи на забаву? Его в одиночку бросали на аномалии класса Безопасный или Пятый. Мало того, он должен был подавлять их ментальные образы и доставлять в «Федерацию». И он занимался этим с утра до ночи. Конечно, ему за это платили, но он не мог стерпеть, что его работу приравнивают к детским играм.

— Людям в подвалах Британского музея было бы очень «весело» услышать про «детскую площадку».

— Что ты сейчас сказал?

— Я говорю, что людям, которые рискуют своими жизнями, было бы забавно услышать, что они «играют на детской площадке». Думаю, госпоже Козетте и бойцам первой группы это бы тоже «понравилось». Они ведь не спят сутками, разбираясь с нескончаемым потоком аномалий.

С тихим «динь» двери лифта открылись. Но ни директор Адам, ни Раймонд не сдвинулись с места.

— Довольно дерзкое заявление. Тебе стоит отвечать за свои слова.

— Я считаю, что вполне за них отвечаю. Я ведь тоже добываю ментальные образы аномалий, используя одну лишь одну «Юстицию». Разумеется, в основном я работаю с объектами низкого уровня опасности, но это не значит, что я не могу получить ранение или вовсе расстаться с жизнью.

— Ты хоть понимаешь, с кем сейчас разговариваешь?

— Слышал, что вы директор Адам. Вашего настоящего имени я не знаю.

Типичный для молодежи дерзкий ответ. Трость в руке директора Адама с глухим стуком ударилась об пол.

— Когда я был в строю, никто не осмеливался на подобную заносчивость. Видимо, я и вправду постарел, раз выслушиваю нравоучения от какого-то наёмника.

— Директор моего приюта всегда говорил: и молодым, и старым всегда есть чему поучиться.

— У тебя нет родителей?

— Да, я сирота.

— Откуда ты родом?

— Из Пятого жилого района.

Директор, который до этого не смотрел в его сторону, будто его и вовсе не было в лифте, развернулся к нему всем телом.

— Ты ведь знаешь, что «Федерация» погасила твой долг перед правительством Убежища?

— Да.

— И ты понимаешь, что сейчас работаешь по контракту подрядчика, чтобы возместить эти средства?

— Если бы не это, я бы вряд ли так вкалывал.

— Иными словами, если бы не тот долг, ты не был бы достаточно ценным кадром, чтобы «Федерация» вообще заключила с тобой контракт. Считай за удачу, что благодаря собственной глупости ты получил хоть какую-то работу. Таких расходных материалов, как ты, можно найти где угодно.

— Вы имеете в виду тех самых обычных людей, лишённых решимости, мотивации и амбиций? Насколько мне известно, «Федерация» была создана ради вечного процветания человечества, состоящего как раз из таких обычных людей.

Воцарилась удушающая тишина. Глядя на лицо директора Адама, которое начало медленно багроветь от гнева, Раймонд продолжил:

— Вы спрашивали ранее, понимаю ли я цель «Федерации» - сохранение человечества.

Честно говоря, он до сих пор этого не понимал. Что именно означает «сохранение»? Защита людей от аномалий? Или же они хотят засунуть всех в банку с формалином и оставить в качестве человеческих образцов? Но была одна вещь, которую он отчётливо осознал во время работы.

— Как бы там «Федерация» ни устраняла аномалии в тени, мне претит то, что люди не знают об усилиях, которые прикладывает госпожа Козетта и бойцы полевого отдела. Какой бы ни была идеология или намерения, рисковать собой, здоровьем и жизнью ради помощи другим - это не так-то просто. Сколько бы за это ни платили.

Он работал, чтобы вернуть долг. Оперативники ради жалованья или потому, что другой подходящей работы просто не нашлось. Козетта же трудилась ради памяти своих товарищей, ушедших из жизни раньше неё. У Йоханана, Йоны и Фридриха Пейна тоже наверняка были свои причины сотрудничать с «Федерацией». Пусть даже сама «Федерация», как предупреждала Лилит, была лишь механизмом для удовлетворения алчности высокопоставленных лиц или её основателей, факт оставался фактом: благодаря этой организации жители Убежища могли вести спокойную повседневную жизнь, не сталкиваясь с аномалиями. В конце концов, и сам он жил такой же заурядной жизнью, пока не встретил «Красную Ведьму».

«Поэтому мне ещё сильнее хочется узнать: неизбежны ли жертвы ради подавления аномалий, или же сама «Федерация» изначально была создана такой?»

«Красная Ведьма» признавала аномалии и, напротив, утверждала, что ущерб, нанесённый им «Федерацией», был гораздо больше.

Почему «Федерация» не может принять существование аномалий? В чём причина такого жёсткого противостояния с теми, кого они презрительно клеймят фанатиками? Что эти организации - «Федерация сохранения человечества» и «Красная Ведьма» скрывают?

Раймонд на мгновение погрузился в свои мысли, но затем вспомнил о директоре и, спохватившись, нажал на кнопку лифта.

— Прошу прощения, я выйду первым.

Директор Адам не стал его задерживать, а Раймонд не стал оборачиваться, чтобы посмотреть на него напоследок. Честно говоря, от того, что он, наконец, высказал всё, о чём думал, на душе стало легче, но…

Что, если директор в бешенстве потребует разорвать контракт? Раймонд надеялся, что это не аукнется господину Йоханану или госпоже Козетте.

Пока он шёл в офис полевого отдела, в нём боролись два чувства: удовлетворения и тревоги, но стоило ему увидеть новый запрос от Козетты, как всё остальное мгновенно вылетело из головы.

Это произошло около девяти вечера, когда он вернулся после завершения поручения по классификации аномалий. Когда он вошёл в офис первой группы полевого отдела, Козетта и ещё несколько оставшихся оперативников с серьёзными лицами что-то оживлённо обсуждали.

«Что стряслось? Опять появилась какая-то аномалия?»

— Что случилось? Почему вы все собрались? — спросил он.

Несколько пар глаз одновременно обратились к нему.

Пока остальные медлили с ответом, Козетта отпихнула в сторону разбросанные спальные мешки и одеяла, подошла к нему и спросила таким серьёзным голосом, какого он от неё ещё не слышал:

— Раймонд, скажи честно, ты встречал директора Бюро по управлению аномалиями?

— А? Да.

— О чём вы говорили?

— Ну…

Мысли Раймонда понеслись одна за другой: «Неужели директор Адам что-то наговорил Козетте? Спросил, зачем она самовольно притащила в филиал какого-то наёмника? Или потребовал немедленно уволить меня? Нет, как директор может вызвать капитана и так на него давить? Неужели он пригрозил наказать первую группу, если я не уйду?».

Его не особо пугала возможность увольнения сама по себе. Нет, конечно, огромный долг - это страшно. Стоило нему подумать, что при расторжении контракта могут потребовать выплатить остаток суммы единовременно, как по спине пробежал холодок. Но сам по себе директор Адам не казался ему таким уж грозным. Каким бы влиятельным ни был этот человек, перед которым вытягивался в струнку Йоханан и замирала охрана, для него он был всего лишь ворчливым стариком, встреченным на пути. Возможно, Раймонд вёл себя так, потому что не знал, каких высот тот достиг в «Федерации» и в какой среде вырос.

— Мы встретились, когда я приходил по поводу контракта. Он задал мне несколько вопросов, на которые я тогда ответил довольно туманно. А сегодня мы случайно столкнулись на верхних этажах филиала, и я ответил на них подробнее.

Раймонд постарался преподнести это как можно мягче и сгладить углы. Даже он понимал, что не стоит говорить при всех: «Директор вёл себя по-хамски, и я ответил ему тем же».

Он ожидал, что Козетта скажет ему больше так не делать или посоветует впредь держаться от директора подальше. Однако, услышав его ответ, оперативники первой группы лишь тяжело завздыхали:

— О-о-ох…

— Так я и думал.

— Что нам делать, капитан? Похоже, это правда. Я тут потихоньку поспрашивал ребят из отдела измерений, там тоже почуяли неладное!

«Что именно?»

Раймонд совершенно не понимал, что происходит, и переводил взгляд с оперативников на всё ещё серьёзную Козетту. На лбу Козетты, прикрывшей рот рукой, словно она что-то лихорадочно подсчитывала, пролегла глубокая морщинка. Оставив за спиной причитающих подчинённых, она, наконец, произнесла:

— Раймонд.

— Да.

Он тяжело сглотнул слюну.

«Только бы она не сказала, что её из-за меня затерроризировали. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», — взмолился он про себя.

И тут Козетта во всеуслышание объявила:

— Кажется, директор Адам… положил на тебя глаз.

— Что-что?

Прим. Пер. Кто-нибудь скажите директору Адаму, что большинство людей идут на работу только ради денег, а не каких-то высших целей.