Глава 40. Вторая ночь (I)

— Ур-рааа-аа!!

— Да здравствует король!

— Да здравствует король!

Оглушительные возгласы возносились в воздух с пылом и неистовством.

Помимо нескольких неизбежных жертв, королевство не слишком сильно пострадало. Гордые воины шумно и бурно праздновали свою победу над ларками. Их голоса были данью уважения, продолжением их веры, что их победа стала возможной только благодаря впечатляющему присутствию их короля.

Взгляд Кассера бегло скользнул по приветствующим его воинам. На его спокойном и равнодушном лице не было заметно какого-то самодовольства или радости от того, что он был героем, который привел королевство к победе. С тех пор, как он взошел на престол, это была его первая битва. Он не смел почивать на лаврах или расслабляться, поскольку никто не знал, сколько еще ларков появится в ближайшие два месяца. Поэтому для него сегодняшний день стал всего лишь первым шагом. Сегодня он был скорее сосредоточенным, чем радостным.

Тем не менее, он не собирался омрачать настроение своих людей, делясь с ними своими мыслями. Он был уверен, что они и так знали о надвигающейся опасности, но старались не думать о ней, превознося его как командира. И, возможно, поступая так, они уже были готовы к будущему.

Таким образом, он позволил своим людям наслаждаться этим триумфом, поскольку спустя два месяца некоторые из них будут серьезно ранены, а другие сгинут навсегда.

Без жертв не обойтись.

Он не хотел бы потерять ни одного из своих людей. Но истина заключалась в том, что это желание было близко к самообману. Как все окажется на самом деле, решится в течение следующих двух месяцев.

Он повернулся лицом к бескрайним просторам Мертвого моря, а затем снова взглянул на скрытое за стенами королевство... его улицы, здания... дома.

Это было его королевство. Его народ.

Сокровище, которое он должен защищать всю свою жизнь, находилось прямо здесь.

Ларки, которые рыскали в пустыне были слишком опасными чудовищами, чтобы простые люди могли справиться с ними. В другие королевства очень редко забредали змеиные ларки размером с человека, но в Хаши они встречались довольно часто.

Без него, короля, люди королевства Хаши погибли бы, сражаясь с этими монстрами. Вероятно, вскоре страна прекратила бы свое существование. Не требовалось большого воображения, чтобы представить, насколько жалким это королевство стало бы без своего короля. Жизнь без короля для людей оказалась бы слишком страшной.

У королевства должен быть наследник. Наследник, который защитит страну любой ценой, когда не станет его самого.

Пока он размышлял, строил предположения и пришел к такому выводу о ситуации в королевстве, постепенно ему вспомнился его отец, бывший король. Сейчас он смог, наконец, понять его отчаянное желание дать жизнь наследному принцу, даже если это означало, что ему придется жениться на той женщине.

Я ничем от него не отличаюсь.

Он усмехнулся про себя. Бывшая королева не была добрым человеком, незаменимой королевой или хорошей матерью для своих детей. И ничто из этого не являлось причиной, по которой его отец женился на ней. Между ними не было никакой любви. Единственной причиной, которая двигала его отцом, было продолжение рода. И он ничем не отличался от него. Не было никакой разницы.

Я зря трачу свое время.

Он чувствовал, что запутался в пустяковых проблемах и потерял из виду главную цель. Какая разница, на самом деле потеряла свою память королева, или она просто притворялась? До тех пор, пока она могла родить ему наследника, неважно, что творилось у нее в голове.

Он уже достаточно заплатил за это своим трехлетним терпением и утратой государственной реликвии. У него не было времени сидеть сложа руки и проявлять эмоции. Наследник для него являлся не прихотью, а необходимостью.

Таким образом развеялась последняя капля скептицизма, которая беспокоила его весь день. Ее сменила твердая решимость.

---

— Ваше величество.

— Входи.

Когда Марианна вошла в комнату, перед тем, как заговорить, она внимательно изучила лицо Юджин.

— Его величество передал сообщение.

— Какое?

— Его величество собирается сегодня вечером нанести вам визит.

— О...

Юджин не смогла договорить. Она ясно поняла, что это значило. Он не собирался просто лежать рядом с ней в кровати, как в прошлый раз. В прошлый раз...

Да, насчет прошлого раза... Честно говоря, она была немного обижена.

После их первой ночи, которая произошла два дня назад, он ни разу не показался ей на глаза. Ей даже показалось, что как только он вышел из ее покоев, то сразу же забыл о ее существовании, не говоря уже о том, что между ними произошло. Словно для нее не было места... в его мире.

О, как унизительно и неприятно, когда тебя подобным образом бросает мужчина!

Но теперь это не имело большого значения. Получив сообщение Марианны, она вспомнила о проблемах, которые принесло наступление активного периода.

Это было трагическое время, когда решалась судьба людей — их жизнь и смерть. Никому не было известно, когда ларк может убить короля, не говоря уже о его людях. Как только Юджин подумала о том, как король должен сейчас беспокоиться о безопасности королевства, она наконец-то смогла понять его. На плечах правителя лежал вес его народа, ведь хороший король должен нести ответственность за своих подданных.

Заметив, что Юджин умолкла, Марианна сделала свои предположения.

— Вы не хотите, ваше величество?

Юджин медленно кивнула головой. Следует иметь в виду, что хотя она жалела его, это вовсе не значило, что она не испытывала неловкости, думая о встрече с ним.

Они сократили разделяющее их расстояние и провели вместе довольно непристойную ночь. Та ночь неистовой страсти перекинула мост через пустоту между ними. Именно эта пропасть продолжала смущать Юджин.

— Конечно, ваше величество.

— Марианна?

Юджин окликнула Марианну, которая уже была готова уйти.

— Это ничего... если я откажу ему?

Марианна улыбнулась.

— Ваше величество, никогда не следует навязывать друг другу близость, даже если это происходит в браке. Крайне важно, чтобы обе стороны выразили свое согласие. Если вы не желаете, то, конечно же, можете отказаться.

Юджин разделяла мнение Марианны. Вот только общественные нормы, существующие в этом королевстве, утверждали обратное. Кроме того, он был королем.

Но разве Марианна не была его няней? Все это время Юджин считала Марианну женщиной очень консервативных и традиционных взглядов. Поскольку она провела в замке много лет, то должна была стать ярой приверженицей этикета и общественной морали, особенно в том, что касалось супружеской постели, где женщине запрещалось говорить мужчине "нет".

Похоже, она ошиблась.

— Могу я спросить, его величество сделал что-то не так? — с любопытством спросила Марианна.

— Нет, это только моя проблема.

Марианна понимающе кивнула.

— Тогда я оставлю королеву в покое.

Как только Марианна вышла из спальни Юджин, она прищелкнула языком.

Наверняка его величество допустил какую-то оплошность. Иначе зачем королеве, которая потеряла свою память, отказываться от встречи с ним? Даже если его величество не ошибся в действиях, значит он сказал что-то лишнее!

Марианна считала, что это было единственным недостатком короля. Он предпочитал говорить прямо, без обиняков, даже если это означало, что он поставит своего собеседника в неудобное положение. Но он так и не удосужился это исправить.

Когда Марианна воспитывала короля, она уделяла особое внимание одному — привить ему сострадание. Она особенно старалась, чтобы из-за своей матери он не испытывал глубокое предубеждение к другим женщинам. Какой бы ни была его мать, это не значило, что все женщины были на нее похожи. Ради его благополучия, было необходимо стереть из его памяти те неприятные переживания из детства, когда он общался с той "никчемной" матерью. Марианна усердно трудилась, чтобы он нормально относился к женщинам в целом. Она делала это для того, чтобы в будущем он не был лишен определенных привязанностей, которые придавали жизни смысл.

Его действия и поведение всегда были поверхностными, лишенными человеческого фактора. Общение с людьми, выражение своих чувств и всякие "эмоциональные понятия" были ему совершенно незнакомы. И она его не научила этому, и сам он не научился. Честно говоря, это не было ее сильной стороной. Если бы кто-то спросил Марианну, о чем она больше всего сожалеет, она сразу же бы ответила, что о той социальной неполноценности, которую ей не удалось исправить в короле.