Когда они, наконец, вернулись во дворец, Юджин немедленно проводили в ее комнату. Слуги тут же начали суетиться вокруг нее, беспокоясь о состоянии ее здоровья. Один из них даже позвал лекаря.

Пока она наблюдала за всем этим, в ее голове металась только одна мысль...

"Я больше никогда не стану говорить, что больна".

Она послушно сидела на постели, позволяя им задавать ей вопросы и честно отвечая на них. Все были ужасно обеспокоены. Хотя это могло быть преувеличением, но ей показалось, что практически каждый человек в комнате хотя бы один раз поинтересовался о ее самочувствии.

Она хотела побыть в одиночестве, наедине со своими мыслями, чтобы ее не окружала целая толпа людей. Когда она сказалась больной, это обернулось против нее, поскольку люди до безумия встревожились. Ей следовало подумать об этом раньше. В конце концов, если ты королева, то болезнь больше не является твоим личным делом.

"Все совсем как в прошлый раз, когда я притворялась больной", — подумала Юджин, вспоминая, как вокруг нее толпились люди, когда она впервые появилась во дворце. Все спрашивали о том, как она себя чувствует и не испытывает ли какого-нибудь недомогания.

Но в отличие от прошлого раза, теперь даже король суетился из-за нее. Она даже заметила в углу камергера, который вместе со слугами расположился в углу ее комнаты. Несмотря на то, что ее спальня была очень просторной, теперь она казалась тесной из-за того, что тут толпилось столько людей.

— Вы чувствуете головокружение или тошноту? — спросил доктор, и Юджин покачала головой.

— Нет, это было всего лишь небольшое недомогание, — ответила ему Юджин, стараясь ничем не выдать, что она всего лишь притворяется больной. Ей просто хотелось побыть в одиночестве, именно поэтому она пожаловалась на легкую боль в животе. Но теперь она настаивала, что уже выздоровела.

В комнату вошел еще один слуга, который держал в руках бумаги. Эти документы были переданы главному лекарю, который бегло их изучил и нахмурился.

— Вы не сегодня не переедали, и не ели ничего необычного... — пробормотал доктор, просматривая бумаги. И тогда Юджин внезапно поняла, что именно принес слуга.

"Подождите, это означает, что они записывают все, что я съела?"

Хотя она уже поняла, что пока она королева, вся ее жизнь будет проходить на виду у других людей, ее все равно пугала мысль о том, что кто-то наблюдает за каждой минутой ее жизни.

Судя по невозмутимому выражению лица лекаря, с которым он просматривал эти записи, для них было совершенно нормально отслеживать то, что она съела. Как только она это осознала, в ее голове возникла другая мысль...

"То, что Чжин удавалось ускользнуть из дворца у всех на глазах, поистине удивительно", — с восхищением подумала Юджин. По хитрости ей явно было до нее далеко.

— Что ж, определенной причины нет. Иногда психологические факторы тоже влияют на работу желудка. К счастью, ваше состояние не кажется тяжелым, поэтому я пропишу некоторые лекарства, которые будут способствовать улучшению пищеварения. Небольшая прогулка после приема лекарств тоже поможет вам быстрее поправиться, ваше величество, — сказал ей главный лекарь после подробного обследования.

Но перед тем как все разошлись, Кассер внезапно вмешался и озвучил новую тему для беспокойства.

— В последнее время на кухне появлялись новые работники? — спросил он. Лекари обменялись взглядами, а один работавших на кухне слуг дал ответ...

— У одного из поваров появился новый помощник, ваше величество, — ответил слуга. — Я могу немедленно позвать его.

— Не нужно, — нахмурившись, сказал Кассер. — Осмотрите все продукты, которые использовались для приготовления ужина королевы, — приказал он.

— Да, ваше величество, — с поклоном ответили слуги.

"Вы не должны все это делать!" — хотелось воскликнуть Юджин, но она не могла. Ей только и оставалось, что тихо наблюдать за тем, как все быстро выходит из под контроля, особенно благодаря непрекращающемуся беспокойству Кассера.

Хотя Кассер всего лишь поручил слугам осмотреть продукты, она отчетливо понимала, сколько хлопот это может принести. Юджин чувствовала себя виноватой. Ведь из-за того, что притворилась больной, желая вернуться домой, всем теперь придется заниматься делами, в которых не было никакой необходимости.

— Ваше величество, со мной все хорошо, — сказала Юджин, поднимаясь с постели. — Честно говоря, я почувствовала себя намного лучше еще час назад. Мне бы хотелось поговорить с вами наедине, — добавила она, бросив на короля многозначительный взгляд, пока он не отдал еще какой-нибудь приказ управительнице или присутствующим слугам.

Тяжело вздохнув, Кассер посмотрел на собравшихся людей.

— Вы все можете уходить, — приказал он. Когда комната опустела и наступила тишина, Юджин с облегчением вздохнула, мысленно пообещав себе никогда больше не прибегать к столь сильным мерам.

Придумывая оправдания, ей следует помнить — сейчас она королева.

Но несмотря на то, что история с ее притворной болезнью непомерно раздулась, приняв угрожающие размеры, Юджин все равно была немного счастлива при мысли о том, что о ней заботится так много людей.

Это было очень трогательно. Когда она была просто Юджин, почти никто не волновался о ее благополучии.

Это была приятная перемена.

— Я бы хотела извиниться перед тобой, — сказала Юджин. — Я потратила впустую так много твоего времени на поездку в город, а сама почти ничего не успела посмотреть.

— Тебе не за что извиняться.

— Думаю, что есть, — настаивала Юджин. — Ты очень занятой человек, не стоит это отрицать, — добавила она, когда Кассер попытался запротестовать. — А я всего лишь стала тебе обузой.

С этими словами Юджин опустила голову, теребя свои пальцы.

Кассер посмотрел на королеву. Когда они встретились глазами, она снова опустила взгляд. Кассер тоже отвел взгляд в сторону, испытав странное ощущение.

— Я не считаю тебя обузой, — сказал он. — И поездка в город никогда не была пустой тратой времени.

Между ними возникло неловкое напряжение, которое Кассер нарушил, прочистив горло.

— Тебе следует немного отдохнуть, — сказал он, кивнув ей.

Когда он шагнул к выходу, Юджин окликнула его...

— Ваше величество.

Услышав ее голос, Кассер остановился и обернулся к ней.

Их глаза встретились, и тогда слова Юджин застряли у нее в горле. Она сама не знала, почему окликнула его. Ей лишь хотелось, чтобы он задержался еще ненадолго.

— Н-насчет того, что недавно случилось, — заикаясь, произнесла она, стараясь при этом скрыть свои чувства. — Это было в порядке вещей? — спросила она, нервно улыбнувшись ему. — Если ты помнишь, я забыла как все здесь устроено, поэтому мне стало любопытно, нормальной ли была эта реакция.

Не успев опомниться, она уже начала болтать о тех вещах, которые ее беспокоили с того момента, как она появилась здесь.

— Марианна оказывает мне большую помощь, но кое-что я не могу обсудить даже с ней, — добавила она. — Меня беспокоит, что она может дурно обо мне подумать. Нельзя сказать, что она плохо ко мне относится, она была очень добр...

Кассер поднял руку, пытаясь успокоить ее и остановить бессвязный поток ее речи.

— Не стоит ничего больше объяснять, — сказал он. — Хотя я не могу до конца поставить себя на твое место, но я понимаю как тяжело откровенничать с людьми, которые на тебя работают.

— Ты, — моргнула Юджин. — Ты тоже?

— Значит, ты хотела бы узнать, как обычно поступают в таких случаях, или принял ли я какие-нибудь дополнительные меры, когда ты потеряла память, верно? — спросил он, присев на край ее постели.

— Да, — кивнула Юджин.

Она поразилась, насколько быстро и точно он смог понять и сформулировать ее мысли. Он действительно был очень умным человеком.

Если подумать, каждая их беседа всегда проходила довольно гладко. Он никогда не пытался давить на нее с высоты своего положения, когда она что-то требовала у него. Он всегда был готов выслушать все, что она хотела сказать, и никогда не отказывал ей.

Этот человек провел три года в браке с Чжин. Юджин прекрасно понимала, насколько терпеливым и великодушным был этот человек.

В ее новелле король Пустыни был упрямым и несгибаемым человеком. Его движущей силой всегда была только месть Чжин Анике. Несмотря на то, что он был самым сильным персонажем ее новеллы, Юджин никогда полностью не удовлетворяло то, как был прописан его характер.

Хотя вполне ожидаемо, что самый сильный король должен был иметь прекрасные лидерские навыки, король Пустыни никогда не находил времени, чтобы общаться с другими правителями. Каждый раз, когда они собирались вместе, он покидал собрание первым, сразу же, как только заканчивались важные переговоры. При этом он часто использовал в качестве оправдания, что на нем лежит ответственность и долг.

Именно поэтому король Соли всегда ссорился с ним. Каждый раз, когда эти двое встречались, дела приобретали некрасивый поворот, и это сразу же портило всем веселое настроение.

Если бы король Пустыни из новеллы Юджин был похож на того человека, который сейчас находился перед ней, возможно, ее история оказалась бы лучше. Возможно, даже сюжет развивался бы совсем по-другому.

Когда описываешь персонажей в новелле, очень сложно создать живого героя, который развивался бы по ходу сюжета. Именно поэтому созданные ей персонажи оказались довольно статичными и одномерными. Так было легче направлять ход истории в одном направлении.

В конце концов, перемены в характере героя могли полностью изменить ход сюжета.

"Это не тот персонаж, которого создала я", — подумала Юджин, наблюдая за Кассером. Это совершенно другой человек.