— Адлер.

— ………

Посреди затуманенного сознания в моих ушах эхом отозвался добрый голос профессора.

— Адлер. Проснись.

— Угх…

— Я знаю, что ты притворяешься спящим, так что лучше вставай, пока я не изнасиловала тебя, как похотливого пса.

— …Ик.

Открывать глаза не хотелось, но последующие слова заставили меня мгновенно распахнуть их и вскочить с места.

— ……?

Затем моему взору предстала какая-то незнакомая комната.

Она не была пыльной или запущенной, если можно так выразиться, но и гостеприимной тоже не казалась: тускло освещенная, она вызывала чувство клаустрофобии.

— Где мы, Профессор?

— О, ты об этом месте?

Пока я осторожно оглядывался, профессор заговорила с совершенно невозмутимым видом.

— Это подвал моего дома.

— Что?

— Все стены здесь из серебра, а снаружи у единственного входа на стене висит крест.

Слушая её дальнейшие слова, я не мог не усомниться в собственных ушах.

— Такого демона, как ты, лучше усмирить подобным магическим заточением, чем какими-либо цепями.

— Погодите минуту, Профессор…

— Нет, я не дам тебе больше ни секунды, так что закрой рот.

Я попытался осторожно заговорить, но профессор на этот раз была абсолютно непреклонна.

— …Ты слишком сильно испытал мое терпение.

— Да что я…

— После того как я поступилась и гордостью, и чистотой, которую хранила всю жизнь, лишь бы разделить с тобой ложе, ты пошел путаться с этой вороватой сыщицей, а теперь еще и с дворняжкой из лондонской полиции.

— ……..

— Адлер. С кем ты свяжешься дальше? С этой неблагодарной тварью, у которой на уме лишь мысли о том, как бы перепихнуться с тобой, словно животное в течке? Или с лисоподобной вампиршей, которая притворяется скромницей, пока втайне расширяет личную власть у тебя за спиной? А может, со своим юным телохранителем, чьи руки всё еще не просохли от крови, которую она проливала всю свою жизнь?

Я уже начал было немного закипать, но слова профессора заставили эти мысли мгновенно испариться.

— Просто успокойтесь…

Бам..!

— …Арх.

Должно быть, мое лицо выдало меня, потому что профессор с ледяным, раздраженным блеском в глазах снова ударила меня в живот.

— Отныне твоим домом будет подвал моего особняка.

— …….

— Тебе ясно?

— Д-да…

Пробормотав это холодным голосом, она снова крепко сжала кулак, готовая ударить. Видя это, я мог лишь поспешно закивать, изо всех сил стараясь её умилостивить.

— Рада, что ты понимаешь свое положение.

Затем с удовлетворенным видом профессор направилась к выходу из комнаты.

Я знал, что дело закончится заточением.

Глядя ей вслед, я не мог не пробормотать себе под нос что-то мрачное. Однако мое лицо сделалось абсолютно пустым, когда перед моими глазами возникли слова Мисс Системы.

「Просто напоминаю, но это даже за заточение не считается.」

「…Что?」

「Упомянутый мной стопроцентный уровень заточения означает состояние под стражей, при котором и тело, и разум полностью недееспособны, а вероятность побега навсегда сведена к нулю.」

「……..」

「По сравнению с этим данное положение можно назвать разве что защитой.」

「Что за чушь она несет на этот раз?」

Возможно, из-за того, что на систему была возложена задача управлять этим безумным миром, её мысли стали такими же извращенными, как и сам этот мир. Это было единственным разумным объяснением.

— О, я чуть не забыла упомянуть одну вещь.

Пока я размышлял о побеге из этой антидемонической камеры, весёлый голос профессора внезапно нарушил тишину.

— …Другой вид, то есть, нет. Хм.

— ……?

— Должна сказать тебе, вообще-то я бесплодна. Но недавно я открыла магию, способную решить эту проблему.

Почему же у меня по всему телу сразу побежали мурашки, стоило мне это услышать?

— Чтобы завершить эту магию, мне нужен твой генетический материал. Отныне тебе придется сотрудничать со мной ежедневно.

— …….

— Почему у тебя такое лицо, дорогой? Разве нам не нужен наследник, чтобы продолжить королевство, которое мы собираемся построить?

Мое лицо перекосилось не только из-за того, что вот-вот могла сформироваться сильная привязанность, которая удержит меня от ухода из этого мира.

Как раз в этот момент перед моими глазами появилось зловещее предупреждение о том, что уровень эрозии достиг 90%, что также привело к тому, что мое лицо побледнело от испуга.

「Внимание! Уровень эрозии — 80% → 90%」

「Мир в смертельной опасности.」

「Похоже, истинный противник этого мира начинает делать свой ход.」

— …….

「Срок передышки — максимум 3 месяца. Может быть даже меньше.」

Это означало, что план, изначально рассчитанный на 6 месяцев, теперь должен быть выполнен в течение 3 месяцев.

「Сможешь ли ты завершить все квесты вовремя?」

「Если нет, ты можете просто вернуться домой, оставив бедную меня и этот мир позади. Я просто буду тихо ненавидеть тебя издалека.」

— За кого ты меня принимаешь?

Само собой, не было ничего, с чем бы я не справился.

「Правда? А я думала, ты снова начнешь ныть…」

— Но есть одно условие.

Однако кое-что меня беспокоило.

— Если бы ты позже просто сходил со мной на свидание в своем человеческом облике…

「Чтоб ты сгнил и сдох, бабник чертов!」

Как могла Лавкрафт, всё еще юная девушка, к тому же настолько наивная, что простые наводящие вопросы могли раскрыть её истинную личность, в одиночку провернуть столь масштабный замысел?

— Хм?

Пока Исаак Адлер размышлял над очередным из бесчисленных самоубийственных предложений, подкинутых системой,

— О, не знала, что у нас гости.

Профессор Джейн Мориарти только что поднялась из подвала в гостиную; лукавая улыбка играла на её губах, когда она пробормотала это себе под нос, обнажив зубы в оскале.

— ………

Тем временем Шарлотта Холмс и Джиа Лестрейд, оккупировавшие стол в гостиной, молча буравили её взглядами.

— Вы обе, вопреки видимости, разве не сыщица и не инспектор? Вы должны знать, что это расценивается как незаконное проникновение со взломом, если у вас нет ордера.

— …Так и есть.

— Тогда вы также должны понимать: если я убью вас прямо сейчас, это может быть сочтено самообороной, верно?

Они без колебаний ответили на угрожающие слова профессора Мориарти.

— Попробуй, если думаешь, что справишься.

— Я разделяю чувства Холмс.

— Довольно неприятно видеть, как низшие существа ведут себя столь высокомерно.

Таким образом, атмосфера в их присутствии, как обычно, начала накаляться.

Грохот, грохот…!!!

Внезапно погода, бывшая относительно ясной, сменилась бурей с громом и молниями, и кратковременное затишье, которого они достигли, похоже, окончательно подошло к концу.

— …Постойте. Тайм-аут!

Прямо перед тем, как ситуация успела перерасти в полноценную кровавую баню, крик юноши заставил воздух в гостиной мгновенно застыть.

— Тайм-аут!

Несмотря на хитроумную камеру заточения, приготовленную профессором Мориарти, Адлер, вырвавшись оттуда, преградил путь трем женщинам с игривой ухмылкой на губах.

— ………

С его появлением воцарилось леденящее душу молчание.

— …Каковы твои последние слова перед смертью?

В этой тишине профессор Мориарти, заметив краем глаза, что установленный ею крест каким-то образом перевернулся вверх тормашками, спросила жутковато-спокойным голосом.

— Угх, у меня есть предложение ко всем вам.

— Заткнись.

— Молчи.

— Я не знаю, о чем ты толкуешь, но завали пасть.

Лицо Адлера, собиравшегося было ответить, слегка вытянулось от убийственных голосов, одновременно раздавшихся со стороны трех женщин.

— …Но я собирался выбрать самую любимую среди вас.

От его следующих слов лица трех женщин, которые до этого даже не удостаивали Адлера взглядом, на мгновение застыли.

— Что он только что сказал?

— Что, черт возьми, ты сказал?

— Что ты сказал?

Разом повернув взгляды в сторону Адлера, они засыпали его вопросами.

— Я сказал, что собираюсь выбрать самую любимую среди вас.

— ………..

— Так как насчет того, чтобы на мгновение прекратить драку, присесть и выслушать то, что я должен сказать?

При его словах три женщины медленно начали рассаживаться по местам, молча наблюдая друг за другом.

— Теперь не могли бы вы сначала расписаться здесь?

Профессор Мориарти, Шарлотта и Лестрейд молча заняли свои места вокруг стола, выглядя слишком уж скромно для женщин, которые еще несколько мгновений назад источали ужасающую жажду убийства.

— Ну, в этом нет ничего особенного. Если резюмировать ключевые моменты…

— Одна из нас, которую ты выберишь, должна быть назначена твоим единственным спутником на всю жизнь.

— Да, крайний срок — через три месяца. Мне тоже нужно время подумать.

— Те, кого не выберут, должны беспрекословно принять и признать результат.

— Для того, кто любит крутить махинации с контрактами, это на удивление чисто и просто.

Переведя взгляды на документ, который Исаак Адлер только что положил на обеденный стол, каждая из них начала высказываться.

— Если оставить нас в стороне… Каковы штрафы, которые понесешь ты в случае нарушения этого контракта?

В этот момент Лестрейд, проявив необычайную проницательность, вставила свой вопрос.

— …Всё просто. Если я нарушу его, я умру.

— ……..

— И то же самое касается вас.

После ответа Адлера Профессор и Лестрейд выглядели убежденными, но Шарлотта посмотрела на него со слегка кислым выражением лица.

— Но ты ведь…

— Не вздумай говорить, будто смерть ничего не значит для демона. Я говорю о полном искоренении из этого мира, включая душу.

— ……..

Когда она уже собиралась высказать свои мысли, незамедлительный ответ Адлера на мгновение лишил Шарлотту дара речи, и она пробормотала низким голосом:

— Что, значит… я переживала впустую…

— …Согласно древним текстам, демон может реинкарнировать даже после смерти. Хотя это может сопровождаться побочным эффектом в виде потери воспоминаний.

Глядя на нее, профессор Мориарти принялась бормотать со смешком в голосе.

— Ну, вполне объяснимо, если кому-то не хватает знаний. Не нужно извиняться.

— Не могла бы ты заткнуться? Твоя давешняя реакция говорит о том, что ты и сама до недавнего времени об этом не ведала.

— Невежество — не грех, мисс Холмс. Нужно всегда стремиться приумножать свои знания, как это делаю я…

Шурх…

Как раз в тот момент, когда казалось, что их словесная перепалка готова разгореться с новой силой.

Щёлк, щёлк…

— ……..!

Лестрейд, слушавшая их разговор с бесстрастным лицом, внезапно взяла лежавшую перед ней ручку и первой поставила свою подпись.

— Прошу прощения. Вы вообще осознаете, что означает этот документ, инспектор Лестрейд?

— Да, разумеется.

— И всё же вы кажетесь бесстрашной.

Шарлотта Холмс и профессор Джейн Мориарти отпустили по замечанию в адрес смелого поступка Лестрейд, которая, положив документ перед собой, беззаботно пожала плечами.

— Ну, Адлер ведь не выберет никого, кроме меня, верно?

— ……..

Как только она закончила говорить, Шарлотта и профессор Мориарти уставились на нее с ледяным выражением лица.

Шурх, шурх…

Вслед за этим они начали безмолвную битву воли, поочередно подписывая контракт.

— Теперь твоя очередь.

Время шло своим чередом.

— Даже не думай снова подделывать документы. Даже тебе не обмануть взоры нас троих…

— Погодите, но это странно.

Шарлотта, закончив подписывать, с бормотанием протянула документ Адлеру, как вдруг профессор Мориарти наклонила голову и произнесла.

— Насколько мне известно, этот документ написан твоей уникальной маной, так что твоя подпись не то чтобы необходима.

— Вот как?

— Но тогда почему здесь четыре строки для подписи?

Услышав это, Шарлотта и Лестрейд одновременно недоуменно переглянулись.

— Ах, вон там…..!!!

Адлер с широко расмахнутыми глазами указал им за спину и закричал.

— ……….

Но, пройдя с Адлером огонь и воду, никто даже не обернулся.

Вжух!

— Оу.

Благодаря этому контракт в руке Адлера стремительно превратился в карту с изображением Джокера, представ перед глазами каждого.

— …Хе-хе.

Затем, понаблюдав мгновение за их реакцией, Адлер вскоре принялся чесать затылок с невинным видом.

Шурх…

— …Эм, послушайте.

Видя, как три женщины поднимаются с бесстрастными лицами, он забормотал трусливым голосом:

— Вы ведь не собираетесь меня бить, правда?

— Ха-а…

Тем временем высоко над облаками Лондона.

— …Вот оно.

Там французская воровка-фантом, чей плащ развевался на ветру, принялась улыбаться самой себе, глядя на зажатый в руке документ.

Вжих…!

— …….!

Однако это мгновение было мимолетным.

— Арх…

Едва уклонившись от пули, летевшей снизу со свирепой скоростью, она начала терять равновесие и падать.

— Ах ты вороватая, подавившаяся багетом, жрущая лягушек тварь, как ты смеешь посягать на власть господина!

— …И где ты только набралась таких слов?

Стремительно падая вниз, она краем глаза видела силуэты Селестии Моран и принцессы Клей, яростно буравивших её взглядами с земли.

У-у-у-у-у-у-у-у-у-у…

В следующее мгновение Люпен почувствовала, как взгляды всех женщин Лондона устремились на документ в её руке.

— …А шпионаж в Британии случаем не законен?

Право на финальную, четвертую подпись, которая фактически являлась аукционным билетом на пожизненное владение Адлером, ознаменовало начало кровопролитной борьбы.