— Жаль признавать, но она, несомненно, гений. Но что же мне делать, если о случившемся узнают? — робко пробормотал Леон, уставившись пустыми глазами в пространство перед собой. — Нет, этого не произойдет.

Леон потряс головой, ухмыльнулся и натянул на лицо привычное выражение, вновь став Леонардом, командиром Второй армии.

— Что мне, черт возьми, делать? — тем временем с серьезным видом бормотала Ловелита, сжимая в руках туалетную бумагу.

Ей было необходимо каким-то образом вернуть отнятую ману.

— Может, она выйдет из меня вместе с какашками?

Но, к несчастью, чуда не произошло.

Украденная энергия являлась неизведанной силой, которой лишь малое количество избранных людей в королевстве наделялось при рождении. Люди прозвали ее «маной».

Поговаривали, что свойства и методы использования разных типов маны разительно отличались друг от друга, и что существовало множество способов подчинить себе эту силу, но для девушки это не составило особого труда. Это стало обычным делом для Ловелиты, и неудивительно, ведь она славилась своей гениальностью.

Проще говоря, девушка ощутила в себе силу и призвала ее, одарив ману соответствующим именем.

Таким образом, она непреднамеренно приняла свою драгоценную Дочь (да, именно так Ловелита назвала свою ману).

Но теперь, когда Ловелита захотела вернуть случайно украденную силу настоящему владельцу, она не знала, как ее передать. Изначально девушка была уверена, что все это — временно, но ее фекалии никоим образом не изменились.

— Но во мне все еще течет кровь Кабды. А на поле битвы меня называют Ловелитой-волчицей. Для меня это будет проще простого.

После длительных раздумий на унитазе Ловелита решила дать имя мане, которую она забрала.

— Малыш, Щенок...

Она подумала о Леоне, представляя его реакцию.

Например: «Ты должна взять на себя ответственность», — произнесет Леон с мрачным лицом.

Ловелита вынырнула из размышлений.

— Ну и ладно.

Оглядевшись по сторонам и затаив дыхание, Ловелита задрала рубашку и ощупала свой бок.

Вскоре она быстрее заработала руками, разрывая повязку и убирая бинты.

— О!

Левой рукой девушка восхищенно провела по своей абсолютно гладкой коже на боку.

Новоприобретенная мана оказалась очень полезной.

Ловелита дала ей временное имя.

— Лев, ты такой милый!

---

Ловелита, с лица которой не сходило нервное выражение, кусала губы, стоя перед дверью кабинета командира Второй армии.

Рыцари Второй армии, которые знали ее и привыкли к тому, что обычно девушка гордо врывалась в кабинет, перешептывались, склонив головы и обсуждая представшее перед ними неловкое зрелище.

Как только Ловелита решилась действовать и сделала шаг вперед, дверь резко распахнулась.

— Сюрприз!

— Простите меня!

Изумленный помощник Леона, Карлайл, поспешно поклонился.

— Да нет, ничего страшного, — ответила Ловелита, махнув рукой в качестве приветствия и заглядывая в кабинет сквозь образовавшуюся щель.

Карлайл моргнул. Как и следовало ожидать, его догадка не была беспочвенной.

Его упрямый уважаемый командир и босс Леонард уже второй день очень странно себя вел. Но что удивляло больше всего, так это тот факт, что поведение Леонарда было связано с Ловелитой, с которой он находился в весьма плохих отношениях.

Человек, которого сложно было назвать нормальным мужчиной, неожиданно вызвал его к себе и отдал ряд поручений: принести одежду в гостевые покои, передать платье кому-нибудь из Первой армии, разузнать подробности о ранении командира Первой армии. Вдобавок ко всему, Леонард целый день бормотал себе под нос имя Ловелиты.

Наконец, Карлайл с присущей ему проницательностью догадался, что могло произойти между Леонардом и Ловелитой.

— Проходите, — сказал Карлайл, жестом приглашая девушку в кабинет. — Он ожидает вас.

— Что? А, ну да.

Ловелита была заметно удивлена неожиданными словами о том, что Леонард ждал ее. При виде реакции, которую прежде он никогда не наблюдал у этой девушки, глаза Карлайла заблестели.

Ловелита, которой было безразлично, что мужчина думает о ней, распахнула дверь под пристальным взглядом лейтенанта.

— ... Что это значит? — спросил Леон, слегка смутившись при виде внезапно возникшей на пороге Ловелиты.

Взглянув на лицо мужчины, Ловелита, у которой вся заготовленная заранее речь в одно мгновение вылетела из головы, подняла руку в знак приветствия.

— Привет.

Лицо Леона ожесточилось, но он ничего не ответил. Тогда Ловелита почесала затылок и вновь заговорила:

— Ты даже не предложишь мне присесть?

— Разве обычно ты не садишься, не спрашивая разрешения?

— Ну, что есть, то есть.

Ловелита, которую нельзя было назвать вежливой, опешила от слов Леона и молча опустилась на диван, стоявший посреди кабинета, в этот раз не дожидаясь приглашения. Она нерешительно ощупала руками содержимое карманов и вскоре достала кулон.

Пальцы Леона, до этого спокойно лежавшие на столе, дрогнули.

— Что ж, как ты, наверное, знаешь, у меня возникли неприятности...

— Ты про недавнее происшествие?

— Прости. Похоже, я разбила твой кулон.

Леон ничего не ответил, а Ловелита торопливо продолжила:

— Слушай, я как-нибудь заглажу свою вину. Не знаю, как, но мана все еще во мне, и...

— О чем это ты?

— А?

— Это не мое.

— Что?