Теперь, конечно, между ними установились самые обычные отношения, какие бывают между доктором и пациенткой.

«Правда, пациентка весьма глупа...».

— О, да просто появилось много дел. Наложи повязку, и скоро мне станет лучше.

«Особенно когда так неосмотрительно себя ведешь».

Ловелита потрясла рукой, словно заранее отказываясь выслушивать его ворчание, после чего аккуратно задрала рубашку, демонстрируя рану.

При виде чьей-то рубашки, обернутой вокруг раны наподобие повязки, Йохан хлопнул себя по лбу, оставив там небольшое розоватое пятно.

— Какого черта с вами произошло? Неужели в отряде появился еще один мятежник?

Ловелита, каждый раз терявшая дар речи, оправдываясь перед Йоханом, скомкано пробормотала:

— Нет, просто меня слегка застали врасплох...

— Врасплох? Это вы называете «врасплох»?

Голос Йохана становился громче, и Ловелита, по-прежнему сохранявшая безразличное выражение лица, неожиданно начала оживленно рассказывать о вечеринке и о событиях прошлой ночи.

— Если бы ты только знал, что вчера случилось, то понял бы меня.

— И что же случилось?

— Я отведала оленя.

Йохан, которого эта информация особо не интересовала, вздохнул, напустив на себя удивленный вид.

Так или иначе, Ловелита взволнованно поспешила продолжить:

— Я мало что помню, но знаю, что это было потрясающе. На первый взгляд, это может показаться пустяком, но не успела я опомниться, как его прибор увеличился, став крупнее баклажана...

Йохан тут же нахмурился, в отличие от Ловелиты, которая под конец истории ухмыльнулась.

— Я же говорил, что слышать не хочу ваши грязные разговорчики.

Йохан, преисполнившись решимостью закончить все раньше, чем Ловелита успеет рассказать, насколько великолепным оказался «олень», которого она вчера встретила, опустился на стул и начал разматывать повязку.

— Почему это? Выслушай меня.

— Я — целомудренный мужчина.

— Да, именно поэтому я и веду с тобой этот разговор.

— Принцесса.

— Эй, ты же знаешь, что я ненавижу этот титул.

Конечно, он знал об этом и специально назвал ее так. Сама Ловелита тоже прекрасно понимала, что Йохан нарочно это делает.

— Леди, — вновь обратился к ней Йохан, закатывая рукава.

— Что?

— Пожалуйста, не обращайте на меня внимание.

Ловелита, которая большего и не ожидала, вздохнула, словно слова врача очень сильно ее разочаровали, но спустя пару мгновений ее глаза загорелись.

— Красавчик, — позвала она мужчину.

— Да?

— Уверен, что я тебе не нравлюсь?

— Да, — искренне ответил Йохан, не обращая внимания на нелепый блеск в ее глазах. — Мне не нравятся люди, которые каждый день получают ранения, потому что это — их работа.

— Ну, не так уж и часто я их получаю.

— А в особенности те, кто не может как следует позаботиться о собственных травмах.

В серых глазах Йохана отчетливо читалось: «Ты — в моем черном списке».

— Да-да, я поняла тебя. Подумаешь!..

Ловелита, потеряв интерес, снова выглядела расслабленной. И вдруг совершенно неожиданно заговорила:

— Йохан.

— Слушаю.

— Знаешь что?

— Что?

— Хотя нет, неважно.

Йохан знал девушку более трех лет, и если Ловелита собиралась сказать ему что-то, но внезапно передумала, это было как минимум подозрительно.

Но было неизвестно, прав он ли нет.

Ловелита тяжело вздохнула.

Она размышляла о том, что, хотя черная жидкость, заключенная в кулон, ощущалась по-другому, судя по всему, это была мана.

Сначала кулон показался ей настолько изумительным, что она взяла его, желая рассмотреть как следует, но кто знал, что все так обернется?

Да и кто вообще, черт возьми, заточает ману в кулон?

Ловелита даже не знала о том, что такое возможно, и в этом она готова была поклясться. Кулон лежал в кармане Леона, и ей было необходимо каким-то образом вернуть его на место. Но что же она теперь сможет сделать?

Мучения Ловелиты, которая случайно отняла ману у своего врага, только усиливались.

---

— Командир!

Леон, все это время нервно кусавший губы, вскинул голову. Удивленный Карлайл слегка оторопел при виде Леона и сказал:

— Мы только что получили доклад о том, что она вернулась к себе, и в настоящий момент врач занимается ее повреждениями.

Леон не произнес ни слова.

— Больше нет никаких новостей...

— Ах, да. Спасибо. Можешь идти.

Карлайл поклонился со странным выражением лица.

Вскоре дверь закрылась, и Леон, оказавшись в одиночестве, беззвучно закричал, пытаясь осознать произошедшее. Он явно совершил грубую ошибку.

Ловелита — странная девушка, которая всегда противостояла ему еще со времен, когда она была студенткой Академии и постоянно на что-то падала.

Она вечно забавлялась над ним, где бы они не находились — во дворце или на поле битвы. Ему не следовало терять бдительность. Ловелита сбила его с ног, словно ураган, и он сам не понимал, к чему это все приведет. А теперь она с легкостью уничтожала его и делала это, выбрав самый жестокий метод.