"Фуууух!"

Ун Гом ошарашенно смотрел на Чон Мёна.

'Он похож на обычного ребёнка.'

Но он не был обычным.

'Все ли с ним будет в порядке?'

Форма Чон Мёна была насквозь пропитана потом. Пот капал с его рукавов несмотря на то, что он просто стоял на месте.

Его лицо было красным от прилившей к нему крови, казалось, что оно вот-вот лопнет, а ноги дрожали от усталости. Дрожали даже его губы.

"Может присядешь?"

Ун Гом, считающий вежливость и манеры неотъемлемой частью жизни, неосознанно предложил Чон Мёну сесть.

Он ничего не мог с этим поделать.

Точно так же, как хочется протянуть свою руку, при виде промокшего под дождем щенка. Но Чон Мён выглядел даже более жалко, чем щенок, промокший под дождем.

"Ничего страшного. Я бы предпочел немного воды."

"Кто-нибудь, принесите воды! Сейчас же!"

"Хорошо!"

Один из детей, внимательно наблюдавший за происходящим, бросился за водой.

"Точно. Это…"

Однако Ун Гом снова замолчал.

'О чем же мне спросить?'

Позвать то он его позвал, но не знал, с чего ему начать. Потому что он впервые оказался в такой ситуации.

"Что здесь происходит?"

Поэтому ему пришлось задать самый очевидный вопрос.

Чон Мён, получивший вопрос от Ун Гома, огляделся вокруг и спокойно произнёс.

"Ничего особенного."

"Что ты сказал?"

"С сегодняшнего дня мы решили все вместе заниматься на рассвете, но поскольку это был наш первый день мы немного перестарались. Наверное, это из-за того, что все были так мотивированы."

Мотивированы?

Ун Гом посмотрела на детей, стоящих позади Чон Мёна. Они отчаянно размахивали руками, но при этом держали рот на замке.

Но когда Чон Мён слегка повернул голову в их сторону, дети быстро опустили руки.

'Только посмотрите.'

Это было странно. Я не знаю, что чёрт возьми здесь происходит, но в одном я точно уверен. Ученики третьего поколения бояться этого ребёнка.

Ун Гом не был дураком. Он уже больше десяти лет имел дело с детьми и дошел до того, что мог понять, что происходит, просто наблюдая за тем, как дети закатывают глаза.

Нет, еще страннее, видеть все это и не понимать, что происходит.

'Ученики Горы Хуа….'

Боятся новичка?

Ун Гом слегка наклонил голову набок.

'Нет же. Нет.'

Если подумать, навыки этих детей были отнюдь не низкими. Большинство детей того же возраста не смогли бы перед ними даже поднять своей головы.

Дело не в том, что эти дети жалкие, а в том, что этот ребенок странный.

"Заниматься на рассвете?"

"Да, верно"

"Ты..."

Ун Гом твердо произнес.

"В Павильоне Белых Слив есть свои правила. Кто тебе разрешал сокращать время сна ради тренировок?"

Несмотря на возмущенный тон, выражение лица Чон Мёна не изменилось. Он сохранял спокойное лицо и говорил так, будто ничего не происходит.

"Тогда я не буду этого делать."

"...Что?"

"Я думал, что тренировки будут полезны. Но вы сказали, что нельзя, поэтому не буду."

"..."

О, не будет?

Ун Гом был слегка растерян. Не на такую реакцию он рассчитывал.

"Говоришь, думал, что т-тренировки будут полезны?"

"Да."

"Почему ты так подумал?"

Глаза Чон Мёна выражали абсурд.

"Тога вы думаете, что это не принесет пользы?"

"..."

"..."

Между ними возникла неловкая атмосфера.

'Ох.'

Ун Гом застонал про себя. Чон Мён заговорил первым, будто знал о чувствах Ун Гома.

"Достаточно того, чему мы учимся у наставника, но я также думаю, что ученики должны сами стараться. Путь боевых искусств исходит от тела, поэтому я считаю, что закаливание тела может помочь с техниками."

Верные слова.

Верное утверждение, которое было нельзя оспорить.

"Твои слова верны."

Ун Гом с готовностью признавал это.

"Во-первых. Можешь ли ты сказать, что правильно проводить принудительные тренировки?"

"Принудительные?"

Чон Мён оглянулся и ухмыльнулся.

"Да вы что, наставник. Как я могу принуждать своих сахёнов? Когда я сказал, что собираюсь тренироваться, они сказали, что хотят тоже и всего лишь последовали за мной."

Этого не может быть.

Бессовестная ложь!

Но для того, чтобы раскрыть ложь ему нужно было спросить: "Разве они не присоединились к тебе из-за того, что ты их запугал?"

Но…

'Я не могу произнести это.'

Это будет означать, что мы все должны умереть вместе.

Вчера ученики третьего поколения не справились с одним новичком, и стали кучкой избитых болванов, тогда Ун Гом станет главным болваном, который учил этих болванов.

Разве Чон Мён, самый младший ученик, не станет страшным злодеем, издевающимся над своими сахёнами? Все будет разрушено, если он произнесет это.

"Это..."

Когда Ун Гом подбирал слова и хотел что-то сказать, Чон Мён быстро проговорил.

"Это может быть хорошая тренировка, если она не влияет на другие тренировки. Результат будет примерно через месяц."

"О?"

Хотя они обсуждали тренировки, но его скрытые намерения были несколько иными.

Один месяц.

Оставить в покое примерно на один месяц. Тогда они смогут добиться результата.

'Посмотрите на него.'

Его слова не были похожи на слова ребенка. Разе он не использует стиль речи, скрывающий смысл, как старик?

"Один месяц. Такое возможно. Но эта тренировка не кажется такой уж простой, смогут ли дети заниматься в течении месяца?"

"Стремление сахёнов настолько высоко, что хочется подражать им. Несмотря на тяжелую тренировку, никто не жаловался."

Чон Мён нагло говорил, поглядывая на своих сахёнов, которые не осмеливались открыть рот, чтобы опровергнуть его слова. Раз никто не высказался, значит, их все устраивает.

'Нет, ну откуда он такой только взялся?'

Пока Ун Гом размышлял, Чон Мён повернулся, взглянул на учеников третьего поколения с улыбкой и заговорил.

"Разве все не так? Сахёны?"

"...Д-Да."

"Мы будем усердно заниматься. Очень усердно."

"Сегодня мы тоже усердно тренировались."

Чон Мён повернулся обратно.

"Раз воля сахёнов так высока, то как мы можем не добиться высоких результатов?"

Паршивец, да лица детей позади тебя скривились.

Ун Гом потерял дар речи. Но даже в этот момент его голова начала кружится.

Итак, прошёл всего день, а Чон Мён уже полностью контролировал учеников третьего поколения, и он собирался использовать это для тренировок.

Это означало, что если он скрывал какие-то другие мотивы, то им придется подождать один месяц.

'Ох.'

Чем больше он слушал, тем более абсурдным это казалось. Откуда внезапно появился этот монстр и завладел детьми?

Но…

'С моей точки зрения, это не так уж и плохо.'

Самая большая проблема, с которой он сталкивается в качестве ответственного за учеников дома белой сливы, заключалась в том, что ему было трудно выделить время для тренировок.

У Горы Хуа всегда не хватало людей.

И Ун Гом изначально не мог справиться с этим в одиночку. Требовалось не менее десяти учителей. Но сейчас помогать тренировать детей из Павильона Белых Слив могли всего три человека.

В результате его дни были посвящены лишь заботе о детях. Было очевидно, что если этот малец сможет взять на себя контроль над детьми, то это бы ему очень помогло.

"Спрошу еще кое-что…"

"Да."

"Для тебя это тоже будет нелегко, какова причина проводить тренировку на рассвете?"

Чон Мён наклонил голову.

"Я не понимаю, что вы имеете в виду, наставник."

"А?"

Не может быть, чтобы он вдруг не понял смысл.

"Вступить в Гору Хуа – значит научиться владеть мечом, а научиться владеть мечом означает стать сильнее. Конечно, чтобы стать сильнее, нужно усердно тренироваться. А естественная обязанность ученика, получившего благословение Хуашань, освоить меч и в дальнейшем распространять имя секты по всему миру."

"Это верно."

"Конечно, мы можем стать сильнее, следуя учению наставника, но процесс ускорится, если мы приложим и собственные усилия. Поэтому разве не естественно, что для этого придется пожертвовать временем сна."

"...Верно."

Нужна ли ещё какая-то причина для процесса тренировок?

'Мне было интересно по какой причине его приняли, когда лидер секты говорил, что мы больше не будем принимать новичков.'

Разве такого не стоит воспитывать?

Пока мы не можем подтвердить его талант, но если он будет так же твердо настроен, как и сейчас, то он сможет добиться результата, даже без таланта. Даже если он не сможет стать мастером, его отношение может оказать положительное влияние на других детей.

"Кажется, тебе тяжело даются тренировки?"

"Все из-за того, что сегодня первый день."

"Но все равно это кажется тяжело."

"Чем больше мы будем заниматься, тем лучше будут результаты."

Уголки рта Ун Гома задрожали.

'Он способный.'

Разве это не соответствует мнению Ун Гома? Можно на время оставить его в покое. Среди детей всегда существовала иерархия, не имеющая ничего общего с распределением.

"А что важнее при общении с сахёнами?"

"Вежливость. Я буду принимать слова сахёнов за волю небес."

Это значит, что он хочет сохранить иерархию с великим сахёном, проявляя должное уважение и не грубя старшим. Ему понравился его ответ.

Ун Гом энергично закивал и огляделся по сторонам. Не понимая, что происходит, дети с беспокойством смотрели на Ун Гома.

"Кхым."

Ун Гым кашлянул, отводя взгляд, и открыл рот.

"Этот наставник очень тронут, что вы все "добровольно" тренировались с рассвета."

"Н-Наставник!"

"Учитель!!"

Раздались возгласы смятения и шока, но Ун Гом проигнорировал их и продолжил.

"Если вы и впредь будете так тренироваться, то добьетесь больших результатов. Похоже, этот ребенок знает толк в тренировках, поэтому старайтесь изо всех сил."

'Это конец.'

'Ух ты, он вот так бросает нас.'

'Посмотрите, как он избегает наших взглядов.'

Отчаяние промелькнуло на лицах учеников, когда они поняли, о чем думает Ун Гом.

"Тогда позаботьтесь о том, чтобы не опоздать на завтрак и успеть на утреннюю тренировку. Что ж, я пойду."

Ун Гом медленно повернулся и вдруг остановился.

"А, точно!"

Неужели он так легко мог бросить человека…

"Больше никаких утренних приветствий, это будет мешать тренировкам. Они превыше всего. Кхм, да."

Ун Гом усмехнулся и отвернулся.

Ученики сами того не осознавая протянули руки, но Ун Гом исчез, как мираж, который невозможно поймать.

"..."

Хруст.

В этот момент раздался слабый хруст.

Это был Чон Мён. Он медленно повернулся и улыбнулся.

Хоть у него была мягкая улыбка, но вены на его лбу давали понять, что означает эта улыбка.

"Наставник, спаси нас, пожалуйста?"

"..."

"Ох, сахёны, я же не говорил, что убью вас. Давайте ненадолго зайдем в Павильон Белых Слив до еды. У меня есть кое-что важное, что я должен вам рассказать."

"..."

"Шевелитесь."

"...Да."

Это был момент, когда на Горе Хуа исчезли мечты и надежды.

______________________________

Перевод: Karedi

Редактура: That_Devil_Thing