Пэк Чхон, который растерянно смотрел на двоих вошедших, внезапно опомнился и поспешно сложил ладони в приветственном жесте.

"П-приветствую Настоятеля!"

Благодаря этому и другие ученики Хуашань, очнувшись, дружно ответили тем же.

"Приветствуем Настоятеля!"

Поп Чжон мягко улыбнулся.

"Прошу простить меня за столь внезапный визит без предупреждения, это бестактность."

"Какая уж тут бестактность! Это совершенно исключено!"

Ладони Пэк Чхона начали влажнеть от пота.

Это было не просто вежливое замечание. Разве Настоятель Шаолиня не был тем, с кем мечтал бы встретиться хоть раз в жизни любой мастер Канхо?

Раз такой человек удостоил их своим визитом, это было для них величайшей честью, а не бестактностью.

"Но что привело вас к нам...?"

На осторожный вопрос Пэк Чхона Поп Чжон ответил лёгкой улыбкой.

"Разумеется, у меня есть дело, но вряд ли это подходящее место для разговора. Не здесь ли пребывает Лидер Секты?"

Пэк Чхон вздрогнул и кивнул.

"Ах, простите! Мне следовало сразу же доложить Лидеру Секты... Пэк Сан! Быстро сообщи Лидеру Секты, что его почтил визитом Настоятель Шаолиня, быстро!"

"Есть, сахён!"

Пэк Сан бросился бежать что было сил на второй этаж.

Оставшиеся неловко переминались на месте, не зная, как им подобает обращаться к Настоятелю Шаолиня. В тот момент взгляд Настоятеля упал в сторону.

"Итак," — он мягко улыбнулся, встретившись взглядом с Чон Мёном.

 "Как идут приготовления к финалу, Божественный Дракон Горы Хуа?"

Услышав это, Чон Мён усмехнулся.

"Есть ли что-то особенное, к чему нужно готовиться? Всё равно ведь это обычная драка."

"Драка..."

Поп Чжон тихо кивнул, словно довольный ответом.

"Верно. Всего лишь драка. Жаль, что Хе Ён не понимает этого."

"Хм?"

В тот миг, когда Чон Мён собирался переспросить его, Пэк Сан стрелой влетел обратно.

"Пожалуйста, поднимайтесь на второй этаж! Я проведу вас! Чон Мён, и ты тоже, пойдём с нами. Лидер Секты велел тебе прийти."

"Ладно."

Чон Мён без лишних слов поднялся.

"Пожалуйста, прошу сюда."

"Благодарю."

Поп Чжон улыбнулся и последовал за Пэк Саном на второй этаж.

Когда Поп Чжон, Хе Ён и Чон Мён скрылись из виду, оставшиеся ученики Хуашань переглянулись.

"Зачем они пришли?"

"..."

"Не знаю..."

Все они, словно онемев, уставились на второй этаж, куда поднялись четыре человека.

"Добро пожаловать, Настоятель."

"Благодарю за гостеприимство."

"Хе-хе-хе. Я в затруднительном положении. Мне следует приветствовать вас как хозяина или как гостя?"

На слова Хён Чжона Поп Чжон ответил лёгкой улыбкой.

"Хотя это и Шаолинь, но, раз уж мы предоставили этот павильон Хуашань, то именно я являюсь гостем."

"А-а."

"Так что, разве я не заслужил толику гостеприимства?"

"Тогда, может, подать вам немного зернового чая (1)?"

(1) Зерновой чай, алкоголь (кор. 곡차, кит. 穀茶) – слово из внутреннего «сленга» монахов. Он состоит из слов-аналогов или словосочетаний, которыми заменяют табуированные в даосизме или буддизме понятия. Так, например, красное мясо называют «росток топора», выловленную рыбу - «росток ножа». «Сленг» придумали для того, чтобы не смущать идущих по праведному и аскетичному пути людей, не вызывать у них ненужные ассоциации.

"У вас есть зерновой чай?"

"Шучу. Это шутка."

"Хм-м. Жаль. Было бы лучше, если бы это не было шуткой."

"Ха-ха-ха-ха. Услышать такое от Настоятеля поистине необычно. Ха-ха-ха-ха."

Чон Мён довольно улыбался, глядя на Хён Чжона, ведущего непринуждённую беседу.

'Вытри сперва пот, а потом смейся.'

Хотя он говорил бегло, его лицо было неловко напряжено, а на лбу проступили капельки пота. Это было поистине жалкое зрелище.

Но Чон Мён не мог смотреть на Хён Чжона с презрением. Личная встреча с Настоятелем Шаолиня была бы пугающей и обременительной для любого в Поднебесной.

"Кхм-кхм."

Чон Мён слегка покашлял, словно говоря: «Раз уж я здесь, вам не следует так нервничать».

Тут Хён Чжон украдкой взглянул на Чон Мёна. Его сморщенное от напряжения лицо, наконец, слегка расслабилось.

"Кстати..."

Чон Мён, чувствуя, что, если положиться на Хён Чжона, никакого толку не будет, решил взять инициативу в свои руки.

"Что привело вас сюда?"

Взгляд Поп Чжона обратился к Чон Мёну.

"Как же, ведь финал не за горами..."

"Вряд ли вы пришли заводить дружбу с тем, с кем вам вскоре предстоит сразиться. Верно?"

Поп Чжон молча улыбнулся Чон Мёну.

'Он куда наглее, чем я предполагал.'

Его взгляд изучал Чон Мёна.

Даже Хён Чжон, Лидер Секты Хуашань, не мог скрыть перед ним своего волнения.

Но Чон Мён не нервничал, находясь рядом с ним и Хе Ёном. Более того, на его лице даже читалась тень скуки.

Дерзость? Или же безрассудство?

'Ни то, ни другое.'

Двойственное чувство не покидало его.

Так не должно было быть, но, наблюдая за поведением Чон Мёна, он ощущал, будто имеет дело с умудрённым опытом ветераном, прошедшим через множество испытаний в Канхо.

'Нет.'

'Даже хуже?'

Этого не может быть. Разумеется, не может.

Поп Чжон был человеком, безгранично доверявшим своей интуиции. Он верил, что порой внезапное озарение может поведать куда больше, чем логические рассуждения.

Но на этот раз он не мог полностью принять то, что подсказывала ему его интуиция.

'Ощущение, будто общаешься с предками.'

Они похожи.

И своей отстранённостью от мирской суеты, сочетающейся с едва уловимым намёком на одержимость, и полным безразличием к тому, что думают другие.

И даже тем, как его редкие, казалось бы, мимоходом брошенные фразы метко попадают в самую суть.

Такое чувство он изредка испытывал, общаясь с отошедшими от дел Высшими Старейшинами Шаолиня. И поистине странно было ощущать нечто подобное от этого юного мечника.

Разумеется, Поп Чжон не выдал своих истинных чувств.

"Теперь, когда Божественный Дракон Горы Хуа заговорил, мне негоже более юлить. Разумеется, у меня есть четкая причина для визита."

Затем он поднял голову и посмотрел прямо на Хён Чжона.

"Лидер Секты."

"Прошу, Настоятель."

"Как вы оцениваете нынешнее состояние Канхо?"

"Если вы спрашиваете, как я оцениваю..."

Поп Чжон продолжил своим размеренным голосом:

"Что вы чувствовали, наблюдая за этим турниром по боевым искусствам?"

Хён Чжон прищурился.

Было трудно догадаться, к чему он клонит. Поп Чжон, мельком взглянув на лицо Хён Чжона, тихо вздохнул.

"Изначально этот турнир был задуман для укрепления единства между сектами. Однако теперь, когда мы приближаемся к финалу, цель турнира нисколько не достигнута. Распри между сектами лишь усугубились, а взаимное недоверие только возросло."

"...Хм-м."

"Демонический Культ вновь проявляет активность, за Великой Стеной начались движения. Если Десять Великих Сект и Пять Великих Семей не смогут примириться, нам, возможно, вновь предстоит пережить ту ужасную войну."

Хён Чжон тяжело кивнул. И с лицом, не скрывающим беспокойства, начал говорить.

"Но зачем вы говорите это мне?"

"Амитабха. Единство абсолютно необходимо."

Взгляд Поп Чжона засверкал.

"Но если оно не достигается добровольно, это должно быть сделано принудительно. И для этого нужна Хуашань."

"...Наша секта, говорите?"

"Верно."

"Но... Что может Хуашань..."

Поп Чжон улыбнулся, глядя на смущённого Хён Чжона.

"Лидер Секты. Значение Хуашань куда больше, чем вы представляете."

"...Хм-м."

"На этом турнире Хуашань доказала миру свою доблесть."

"Но разве это не заслуга лишь нескольких выдающихся учеников младшего поколения?"

"Младшее поколение — это будущее секты. Другими словами, секты, проявившие себя на этом турнире, с высокой вероятностью будут вести за собой Канхо в будущем. Хуашань не только провела двоих в полуфинал, но и каждый из выбывших учеников доказал свое внушительное мастерство. Отныне ни одна секта в Поднебесной не сможет игнорировать Хуашань."

Хён Чжон попытался угадать намерения Поп Чжона, явившегося с такими речами. Но на лице старого монаха не читалось никаких скрытых намерений.

"Так помогите же Шаолиню, Лидер Секты. Если Хуашань поможет Шаолиню, то Шаолинь сможет повести Канхо к подлинному единству."

Чон Мён прищурился.

'То есть, встать под начало Шаолиня?'

'Вот это да, монах!'

'Такое невинное лицо, а политические интриги ведëт не хуже придворного евнуха!'

Пока Хён Чжон молчал, не находя достойного ответа на внезапное предложение, Чон Мён решил проявить инициативу.

"Кстати говоря..."

"М-м?"

Поп Чжон повернул голову и посмотрел на Чон Мёна.

"Помощь не может быть односторонней. Разве истинный смысл не во взаимной поддержке?"

"Амитабха. Слова юного мастера справедливы."

"Тогда чем Шаолинь собирается помочь Хуашань? Похоже, мы ничего не выигрываем."

Поп Чжон взглянул на него с загадочным выражением лица, услышав такой неожиданный вопрос.

"Что ж. Над этим и я размышляю. Чем же нам помочь? Хм-м. А как насчёт этого?"

"..."

"Например..."

Уголок рта Поп Чжона тронула лëгкая улыбка.

"Что, если Шаолинь окажет всестороннюю поддержку по возвращению Хуашань в число Десяти Великих Сект?"

Тело Хён Чжона дёрнулось, словно от удара молнии.

"В-возвращение в Десять Великих Сект, говорите?"

Поп Чжон кивнул.

"Именно так."

Глаза Хён Чжона расширились до предела.

Конечно, эта идея сама по себе не была для него новостью. В глубине души он и сам считал, что при текущем положении дел это вполне достижимо.

Однако.

Когда эти слова вырвались из уст Настоятеля Шаолиня, всё было иначе. Да ещë с приставкой «всесторонняя поддержка», а не просто «поддержка».

Перед ним сидел не кто иной, как Настоятель Шаолиня.

Чего в мире боевых искусств нельзя было бы достичь при полной поддержке Шаолиня и лично его Настоятеля?

Это было равносильно гарантии того, что Хуашань сможет вернуться в число Десяти Великих Сект.

"Как можно давать такое обещание..."

"Лидер Секты."

Поп Чжон добродушно улыбнулся.

"Я чрезвычайно высоко оцениваю потенциал Хуашань. Но именно поэтому не могу не беспокоиться. Пока есть я и есть вы, Лидер Секты, Шаолинь и Хуашань смогут сохранять согласие. Однако..."

Он сделал паузу, поочерëдно глядя на Хе Ёна и Чон Мёна, и продолжил тяжелым голосом:

"Нет никакой гарантии, что так будет и в последующих поколениях."

"..."

Хён Чжон не упустил, что взгляд Поп Чжона на мгновение остановился на Чон Мёне.

'В последующих поколениях?'

Вряд ли он имел в виду время сразу после их смерти. Он ведь не зря привëл с собой Хе Ёна. То есть, под «последующими поколениями» он явно подразумевал день, когда Хе Ён полностью возьмёт под свой контроль Шаолинь.

Если Хе Ён станет Настоятелем Шаолиня, то Хуашань, само собой разумеется...

'Нет! Нет!'

Хён Чжон внутренне содрогнулся.

Конечно, Чон Мён — это дарованный самой судьбой талант, но в то же время он словно дикий конь, который, имея за спиной Хуашань, несется вперëд с безумной скоростью.

Но он и помыслить не смел о том, чтобы передать этому парню пост Лидера Секты.

Лидером Секты он не станет, не станет. В конце концов, есть Пэк Чхон, Юн Чжон.

Но кем бы ни стал следующий Лидер, пока Чон Мён жив и находится в Хуашань, нетрудно догадаться, кто будет истинным обладателем реальной власти в секте.

Итак, что же произойдëт, если настанет мир, где Шаолинем будет править Хе Ён, а Хуашань — Чон Мён?

'Ни о каком единстве и речи не будет.'

Чон Мён и так проявляет поразительную враждебность к Десяти Великим Сектам. Если он сейчас такой, то что будет, когда он получит в свои руки реальную власть?

Одно счастье, если он не развяжет войну сразу же, не говоря уж о каком-либо единстве.

Только сейчас Хён Чжон понял, чего именно опасается Поп Чжон.

"Не слишком ли далеко вы заглядываете?"

"Такова уж доля тех, кто занимает наши посты."

В этой единственной фразе заключалась вся тяжесть бремени, которое несëт звание Настоятеля Шаолиня.

"Если Шаолинь и Хуашань смогут жить в согласии, в Канхо воцарится покой. Но если нет, Поднебесная в конечном счëте вновь расколется."

"..."

"Лидер Секты. Нынешняя ситуация далека от идеала. Отношения между Десятью Великими Сектами дали трещину, а Пять Великих Семей пребывают в распрях и спорах с Великими Сектами. Демонический Культ набирает силу, а Секты Зла наращивают мощь прямо в эту самую минуту."

Тихо произнеся мантру, Поп Чжон устремил на Хён Чжона серьëзный взгляд.

"Смутные времена всегда начинаются с таких предзнаменований, не так ли?"

"...Смутные времена?"

Хён Чжон замолчал.

Он думал, что это будет непринужденная беседа, но ощутил, что разговор становится всë серьëзнее и тяжелее. Слишком тяжëлым, чтобы справиться с ним.

"Так что прошу вас, пожалуйста, подумайте. Если Хуашань поможет Шаолиню, то и Шаолинь окажет Хуашань всестороннюю поддержку. И если так случится, возвращение Хуашань былой славы не будет столь уж трудной задачей."

Разумеется, так и будет.

Ведь он — Настоятель Шаолиня.

Если Путеводная Звезда Канхо, Шаолинь, открыто поддержит другую секту, кто посмеет поднять против неë голос?

Предложение было поистине заманчивым.

Но...

В этом мире всегда найдëтся тот, кого даже такая сладость не прельстит.

"Кстати говоря..."

Поп Чжон слегка повернул голову.

Чон Мён смотрел на него с бесстрастным лицом.

"Зачем вы говорите об этом сейчас?"

"Хм?"

"Ведь финал ещë впереди."

Поп Чжон, словно ожидая этого вопроса, покорно ответил:

"Если финал состоится и определится победитель, те же самые слова приобретут иной смысл. Так что для того, чтобы донести истинные намерения Шаолинь, сейчас самое время."

Но Чон Мён лишь усмехнулся.

"А я думаю иначе."

"...М-м?"

Взгляд Поп Чжона, устремлëнный на него, стал острее.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок