Тихие главные ворота.

Несмотря на то, что их слава гремела на весь мир, тропа на вершину Хуашань по-прежнему оставалась безмолвной.

Перед вратами, омытыми утренней росой, показалась группа людей.

"Хух! Хух!"

"О-ох… Не знаю, может, потому что давно не поднимался, но это и впрямь невероятно тяжело."

"… Так и есть. На то она и Хуашань."

Все вытирали со лба пот и украдкой поглядывали вниз.

Облака свисали до середины отвесных скал. Зрелище, которое трудно увидеть где-либо, кроме Хуашань.

"Раньше вы же по нескольку раз на день взбирались на эту гору?"

"Хо-хо. Бывало такое?"

"Да. Мы много раз поднимались и спускались с горы в качестве тренировок."

"Верно. Бывало и такое."

В их голосах слышалась лёгкая, полная ностальгии тоска, когда они мысленно возвращались к воспоминаниям.

Они с теплотой взглянули друг на друга, а затем, наконец, обратили свой взор к главным воротам.

"Столько лет прошло, прежде чем я смог вновь вернуться в Хуашань, на гору, которую я покинул в юности."

"…Сахён."

"Войдем. Нам следует заглянуть в Храм Памяти Предков и попросить прощения. Жаль, что наставник, который должен был вынести нам приговор, уже не с нами."

Пожилой человек впереди с горькой усмешкой направился к воротам. Остальные последовали за ним, направляясь к широко распахнутым воротам.

"Хм-м. Ворота, похоже, отстроили заново."

"Похоже на то. Видимо, слухи о том, что Хуашань разбогатела, не врут."

"Хе-хе-хе. Похоже на то. Это процветание Хуашань."

Старик громко рассмеялся и переступил через порог.

И в тот же миг сам не ожидая того, он застыл на месте, разинув рот.

"Б-Боже…"

"Хо-о… Что это?"

"…"

Вошедшие вслед за ним тоже не могли вымолвить ни слова и беспокойно озирались по сторонам.

Все было иначе.

Перед их глазами развернулось зрелище, разительно отличавшееся от той Хуашань, что хранилась в их памяти.

"Куда же делись все эти рушащиеся павильоны…"

"Кажется, больше половины отстроили заново."

"Пол вымощен, кажется, голубым камнем. Если они могут позволить себе использовать такой дорогой материал, во сколько же это обошлось…"

"К-когда же Хуашань стала такой?"

Все не могли скрыть своего смятения.

В последний раз, когда они видели Хуашань, это было место, где павильоны, готовые вот-вот рухнуть, кое-как ремонтировали и едва поддерживали.

Большинство из них были настолько старыми и ветхими, что пользоваться ими было невозможно, а те, что оставались целыми, протекали и были изъедены жучками до состояния развалин. И все же из-за нехватки денег никто не мог приложить руку к рушащимся зданиям.

Но сейчас…

'Как такое возможно?'

Новые и старые павильоны гармонично сочетались.

Если прежняя Хуашань являла собой крайний пример угасающей секты, то нынешняя Хуашань излучала мощную энергию.

"Изначальный Небесный Владыка (1)."

(1) Изначальный Небесный Владыка, Небесный Владыка Юаньши (кор. 원시천존, кит. 元始天尊) – верховное и самое почитаемое божество даосизма.

Старик впереди, не в силах сдержать эмоции, тихо воскликнул.

"Воистину… Чувства переполняют, сахён."

"Да. Понимаю."

Старик впереди кивнул, его лицо выражало смешанные чувства.

Верно. Так и должен выглядеть даосский храм.

Раз уж здания обновились, то и ученики Хуашань должны быть как нельзя лучше…

И в этот миг.

"А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!"

"С утра пораньше помереть хочется, серьезно!"

"Кто-нибудь приберите этого человека! И куда смотрит нечисть?!"

"Эй. Ты же это про Чон Мёна говоришь?"

"А в чем разница?"

Оглушительный крик…нет, вопль донесся до их ушей.

"Хм?"

Посмотрев в сторону, откуда донесся звук, они увидели группу юношей в черных боевых одеяниях, которые, словно обезумев, применяли Искусство Лёгкости и бежали на полной скорости.

"Э-э…?"

Выражение крайней спешки на лицах, крепко сжатые губы и струящийся градом пот ясно говорили о том, что они выкладывались по полной.

"А-а-а-а-а!"

Некоторые не справлялись со скоростью и кубарем катились по земле, но никто из бегущих не останавливался, чтобы помочь упавшим. Они лишь перепрыгивали через них и спешили дальше.

И затем.

Юноша, который, словно прогуливаясь, легко и грациозно бежал позади несущихся учеников, подошел к упавшему и без промедления пнул его.

"А-а-а-а-ак!"

Юноша, которого пнули, взмыл в воздух и приземлился прямо в середину бегущей толпы.

"Ц-ц."

Тот, кто его пнул, откинул со лба выбившуюся прядь волос и туго завязал слегка ослабшую геройскую повязку.

"М-м?"

Затем он, запоздало заметив стоящих у ворот, слегка нахмурился. И, сложив ладони в почтительном жесте, слегка поклонился.

"По какому случаю вы почтили Хуашань своим визитом столь ранним утром?"

Увидев его, люди невольно вздохнули с восхищением.

Величественный, вселяющий благоговение облик.

Юноша перед ними и впрямь обладал обликом героя, который поведет за собой эпоху.

'Наверное, благодаря таким, как он, Хуашань вновь обретет свою былую славу.'

'Замечательно.'

Старик с удовлетворением кивнул.

Конечно, только что увиденное чудаковатое поведение немного сбивало с толку, но, если взглянуть на это с другой стороны, разве нельзя расценить это как усердие в самосовершенствовании?

Взглянув на этот достойный преклонения облик, вызывающую восхищение внешность и проницательный взгляд, он, казалось, догадался, кто этот юноша.

"Да. Похоже, ты и есть тот самый, чье имя в последнее время гремит на весь мир."

"…Простите?"

"Не скромничай. Разве не ты — Божественный Дракон Горы Хуа, Чон Мён?"

"…Нет, не я."

"А?"

"Я — Пэк Чхон, ученик второго поколения Хуашань."

"…М-м?"

Старик смотрел на Пэк Чхона растерянным взглядом.

Судя по дергающимся уголкам его глаз и едва заметной гримасе на губах, кажется, это действительно был не Чон Мён.

"А-а… Как невежливо с моей стороны. Тогда, значит, Великолепный Праведный Меч?"

"Верно."

"…"

Старик прикрыл рот кулаком и тихо прокашлялся.

"Т-так вот как. Пэк Чхон, Великолепный Праведный Меч. Я много слышал о тебе."

"…Благодарю вас."

Его взгляд был не слишком-то дружелюбным.

В воздухе повисла неловкая атмосфера.

Пэк Чхон слегка прочистил горло и заговорил.

"Но кто вы такие и по какому делу пожаловали на Хуашань в столь ранний час?"

"Ах, да. Нужно сразу перейти к делу."

Старик улыбнулся.

"Лидер Секты Хён Чжон внутри?"

"…"

Услышав это, лицо Пэк Чхона мгновенно помрачнело. Он уставился на старика со слегка гневным выражением.

Его возмутила дерзость — явиться на Хуашань и называть даосское имя Лидера Секты так, словно речь о нижестоящем. Но если у собеседника был на то статус, то нельзя было вести себя опрометчиво.

"Простите за бестактность, но можно узнать, кто вы?"

"Ответить тебе будет несколько затруднительно, мой мальчик. Так что ступай и позови Хён Чжона. Тогда все прояснится."

Пэк Чхон молча посмотрел на старика и на людей, стоявших за ним. Затем твердо заявил:

"Ваши слова я понял, но это противоречит уставу Хуашань. Посетители храма не могут войти в главные ворота, не представившись, и, разумеется, не могут встретиться с Лидером Секты."

"Ха-ха-ха. Правильно, правильно. Именно."

Несмотря на резкий ответ старик, напротив, рассмеялся, казалось, довольный.

"Верно говоришь. Однако это правило касается посторонних. Я же для Хуашань не посторонний, поэтому мне нет нужды подчиняться этому правилу."

"…Простите?"

Старик медленно покачал головой.

"Сейчас не время для долгих разговоров с тобой. Ступай и позови Хён Чжона. Или кого-нибудь из Старейшин."

Пэк Чхон никак не мог понять, как вести себя в этой ситуации.

И тут до его ушей донесся знакомый голос.

"В чем дело?"

"Ах, Старейшина!"

Пэк Чхон сияя, резко обернулся.

Хён Ён.

Тот приближался к ним с недоуменным выражением лица.

"Эти гости не хотят представляться, но желают встретиться с Лидером Секты."

"Кто смеет проявлять такую неуважительность? Кто они такие?"

Хён Ён с неприязненным видом посмотрел на мужчин.

"Не припоминаю…"

Но затем он тут же крепко сомкнул губы.

Его лицо стало невероятно суровым.

Пэк Чхон, молча изучая его, наоборот, поразился. Он и раньше видел, как Хён Ён гневался, но впервые видел у него столь серьезное выражение.

Старик же впереди, напротив, широко улыбнулся.

"Давненько не виделись."

"…"

Хён Ён, не отвечая, уставился на старика.

Уголки его глаз начали слегка подрагивать.

Посмотрев какое-то время на старика, он сквозь зубы процедил:

"И вам хватило совести снова ступить на землю Хуашань?"

"Совесть."

Старик покачал головой.

"Как говорится «лиса, умирая, поворачивает голову к родной норе». Даже пылкий юноша со временем становится стариком, а став стариком, тоскует по родным местам."

"Родиным местам?"

Лицо Хён Ёна исказилось.

"Как смеете ВЫ называть Хуашань родным местом?"

Услышав такое подчеркнутое «вы» лицо старика тоже слегка посуровело.

"Хён Ён."

"Не обращайтесь ко мне, как к младшему."

"…"

"Все связи между вами и Хуашань были разорваны давным-давно. И всё же вы смеете снова приходить сюда, просто чтобы поживиться? Возвращайтесь. То, что я не применил силу, — это уже верх моей снисходительности."

"Мне нужно встретиться с Хён Чжоном."

"Лидер Секты не настолько свободен!"

В конце концов Хён Ён вспылил и повысил голос.

"Что вы тут стоите!"

"Да?"

"Немедленно выпроводите их отсюда. И посыпьте землю солью!"

"…Старейшина."

Пэк Чхон с окаменевшим лицом на мгновение заколебался.

Ученики Хуашань, услышавшие шум и прервавшие утреннюю пробежку, начали потихоньку приближаться.

"Что случилось?"

"Не знаю?"

"Похоже, Старейшина Хён Ён очень зол."

Когда они приблизились с выражением полного недоумения на лицах, гневный голос Хён Ёна пронзил их уши.

"Не знаю, с какими намерениями вы снова пришли сюда, но пока я здесь, у вас ничего не выйдет!"

"…Твои чувства я вполне понимаю."

"Как вы смеете…"

"Но ты не должен забывать одного. Не в твоей компетенции принимать такие решения. Не так ли?"

"…"

Хён Ён стиснул губы. Старик, усмехнувшись, сказал:

"Позови Хён Чжона. Если он скажет уйти, я без лишних слов удалюсь."

Хён Ён закусил губу.

Ему категорически не хотелось допускать встречи этих людей с Лидером Секты.

"Не знаю. Если вы не уйдете сейчас же, мне придется…"

И в этот момент.

"Что тут происходит?"

Услышав доносящийся сзади голос, лицо Хён Ёна исказилось. Он резко обернулся и увидел Хён Чжона, который приближался, заложив руки за спину.

'Почему именно сейчас…'

Прежде чем Хён Ён успел что-либо предпринять, взгляд Хён Чжона устремился на старика.

Тихо подойдя, Хён Чжон некоторое время смотрел на него, а затем слегка склонил голову.

"Давно не виделись, Сахён."

"…Да. Очень давно."

Когда старик заговорил мягким голосом, Хён Ён снова вспылил и закричал:

"Лидер Секты! Как можно называть сахёнами тех, кто предал секту! Эти люди уже давно вычеркнуты из списков (2) Хуашань! Такое обращение неуместно!"

(2) Именные списки (кор. 명부, кит.名簿) – списки действующих учеников секты.

Хён Чжон посмотрел на Хён Ёна и спокойно кивнул.

"Это так."

"…"

"Но у меня не нашлось подходящих слов, чтобы назвать их, так что не осуждай меня слишком строго."

"…Лидер Секты."

Хён Чжон спокойно посмотрел на старика.

Хён Тан.

Его сахён и в прошлом Великий Ученик поколения старейшин.

Если бы тот не покинул Хуашань по собственной воле, то сейчас Лидером Секты был бы не Хён Чжон, а Хён Тан.

"…И сахён тоже пришел."

"Давно не виделись."

Хён Поп, стоявший рядом с Хён Таном, с улыбкой кивнул.

Взгляд Хён Чжона скользнул к ученикам. Все с каменными лицами смотрели в его сторону.

"…Давайте сначала пройдемте внутрь. Утренний воздух холоден. Лучше будет побеседовать в помещении."

"Да. Пойдем."

Хён Чжон медленно развернулся. За ним последовал Хён Ён, выражая явную враждебность, а группа Хён Тана двинулась вслед с безмятежными лицами.

Наконец, когда они удалились, ученики Хуашань окружили Пэк Чхона.

"Сасук!"

"Сахён! Что вообще происходит?"

"…Не знаю. Я тоже…"

Пэк Чхон запнулся и замолчал.

Его взгляд упал на удаляющиеся спины людей, направляющихся к резиденции Лидера Секты.

'Что за…'

Лидер Секты определенно назвал того старика сахёном. Значит, это те самые старейшины, которые покинули Хуашань в прошлом.

"Пэк Сан."

"Да, сахён."

"…Похоже, назревает большой скандал, так что как следует присматривай за учениками. С этого момента ученикам второго и третьего поколений запрещено приближаться к резиденции Лидера Секты. Если им будет выделено место для ночлега, то и туда ни ногой. Понял?"

"Да, сахён. Буду следить, как ты и сказал."

Пэк Чхон кивнул с серьезным выражением.

'Не понимаю.'

Пэк Чхон не мог понять, было ли отсутствие Чон Мёна во всей этой ситуации благословением или проклятием.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок