Жу-у-у-у-р.

Чайная вода, полившаяся из дымящегося чайника, наполнила чашку наполовину.

Хён Чжон молча протянул чашку чая старику, Хён Тану.

"М-м."

Хён Тан поднес чашку к губам. Аромат чая, проникающий в ноздри, был невероятно тонким и мягким.

Сделав один глоток, Хён Тан энергично кивнул.

"Твои навыки заваривания чая стали еще лучше."

"Помните вкус чая, который я заваривал раньше?"

"Конечно. Конечно помню. Вкус твоего чая – одна из тех вещей, которую я не мог забыть всю жизнь."

Хён Чжон слегка улыбнулся.

"Похоже, вы были очень сентиментальны."

"…Да. Наверное, так и было."

Беседа была спокойной.

Однако выражения лиц тех, кто наблюдал за этим разговором, были совсем не спокойными.

Резиденция Лидера Секты.

По правую и левую руку от Хён Чжона, занимающего центральное место, сидели Хён Сан и Хён Ён.

А перед двумя Старейшинами, лицом друг к другу, сидели ученики первого поколения, включая Ун Ама и Ун Гома.

Напротив центрального места, скрестив ноги, сидел Хён Тан, а позади него, распрямившись, расположились люди, которых он привел с собой.

Деликатное противостояние.

И следующая за ним тишина.

Тонкий аромат чая был невероятно умиротворяющим, но атмосфера, наполнявшая комнату, была далека от этого.

Похоже, обеспокоенный таким положением дел, Хён Тан первым нарушил молчание.

"Вы, кажется, не стареете."

"Когда случаются хорошие события, люди могут помолодеть, даже если состарились."

"Да. Наверное, так. Хорошие события."

Хён Тан, спокойно глядя на Хён Чжона, произнес:

"Приятно видеть, как ты гармонично смотришься на этом месте. Честно говоря, я довольно сильно переживал."

"Ха!"

Едва он закончил говорить, Хён Ён фыркнул.

Хён Чжон бросил на него слегка укоризненный взгляд, и тот замолчал, но по его лицу было видно, что, если бы никто не вмешался, он тут же бы начал браниться.

"Спасибо за беспокойство."

"Не за что. Раз ты так прекрасно руководил Хуашань, это мне следует благодарить."

Хён Ён смотрел на Хён Тана с явно недовольным лицом. Даже Хён Сан, казалось, не мог скрыть своего дискомфорта и постоянно покашливал.

"Итак…"

Хён Чжон, словно желая изменить эту атмосферу, заговорил.

"По какому же поводу вы пожаловали?"

Хён Тан некоторое время молча смотрел на Хён Чжона.

"Ты тоже сильно изменился, не так ли?"

"…"

"Раньше ты был не из тех, кто прямо задаёт такие вопросы. Ты всегда искусно уходил от темы."

"Прошло достаточно времени, чтобы мир успел измениться трижды. Разве может человек не измениться?"

"Да. Верно. Но я надеялся, что хотя бы ты останешься таким, как прежде."

Хён Чжон не ответил.

Не было нужды отвечать на эти слова. И отвечать сейчас должен был не он, а Хён Тан.

"Кажется, вам следует ответить на мой вопрос."

"Да. Пожалуй, следует."

Хён Тан, слегка вздохнув, окинул взглядом людей Хуашань.

"Тридцать лет назад. Я по собственной воле покинул Хуашань."

"…"

"Потому что думал, что у Хуашань нет будущего. Или, точнее, потому что считал, что моих сил недостаточно, чтобы возродить приходящую в упадок Хуашань."

"Так и было."

"Но с возрастом мысли меняются."

Хён Тан расплылся в теплой улыбке.

"Я не смог совладать с Хуашань, засевшей в уголке сердца. Думал, что забуду со временем, но Хуашань внутри меня лишь разрасталась с каждым днем."

Хён Ён откровенно усмехнулся.

"Судя по тому, что вы терпели целых тридцать лет, изначально она не была такой уж и большой!"

"…Хён Ён."

"Да. Я знаю. Знаю."

Услышав тихое замечание Хён Чжона, Хён Ён затих. Но судя по тому, что его губы все еще были изогнуты, казалось, что досада все никак не проходит.

Хён Тан спокойно продолжил:

"Да. Что я могу сказать? Как бы то ни было, мы — те, кто покинул и предал Хуашань. Даже если нас критикуют или проклинают, мы должны это терпеть."

Хён Чжон слегка нахмурился.

"Вы все еще не ответили на мой вопрос."

"…Я пытался забыть Хуашань, живя в миру. Я обустроил свою жизнь, жить стало не так уж и трудно. Но пустота в моём сердце оставалась незаполненной. И в это время имя Хуашань долетело даже до того места, где я живу."

Хён Сан слегка прикусил губу.

'Вот уж воистину, как же вовремя он услышал…'

Пока они обустраивали свою жизнь и жили в достатке, Хён Чжон отдавал все, чтобы спасти Хуашань.

Если бы они хоть немного подумали об этом, они бы не смели произносить такие слова перед Хён Чжоном.

"Услышав, что Хуашань вновь заявляет о себе в мире, я не смог сдержать затаенное сожаление. И вот, собрав единомышленников и их потомков, я прибыл на Хуашань."

Хён Чжон медленно кивнул.

"Я понимаю, о чем вы. Но это все еще не ответ."

"…О каком ответе ты говоришь?"

"Что именно вы намерены делать на Хуашань, сахён?"

Хён Тан, пристально посмотрев на Хён Чжона, заговорил.

"Разве я не могу делать что угодно?"

"…"

"Я грешник. По сути, у меня нет права даже ступать на землю Хуашань. Так чего же я могу желать? Мне достаточно лишь дышать воздухом Хуашань и стать для нее удобрением."

"Хм."

"Все пришедшие со мной — люди, каждый из которых по-своему наделён способностями и сумел устроить свою жизнь в этом мире. Они непременно принесут пользу Хуашань. Поэтому, пожалуйста, дайте нам шанс стать духами Хуашань. Я хочу жить ради Хуашань, пока это старое тело не рассыплется в прах."

Хён Чжон тихо вздохнул.

"Сахён…"

"Что за чушь!"

В тот же миг Хён Ён вскочил с места и принялся тыкать в него пальцем.

"Когда Хуашань была в руинах, а павильоны на грани разрушения, вы и носа не казали, а теперь что? Духом Хуашань? У вас вообще есть совесть?"

"Хён Ён, успокойся."

"Как я сейчас могу быть спокойным, сахён! Разве не очевидно, что замышляют эти негодяи! Тридцать лет, пока Хуашань была на грани гибели, они делали вид, что ничего не знают, а теперь, когда Хуашань немного поднялась, они нагло лезут, чтобы урвать хоть крошку!"

Хён Ён, фыркнув, выкрикнул:

"И слушать больше нечего! Немедленно прогоните этих проклятых негодяев!"

"Хён Ён!"

И в этот момент.

"Простите, Лидер Секты. Но на этот раз я разделяю мнение садже."

"…"

Хён Сан с суровым лицом вступился за Хён Ёна.

"Даже не о чем думать. Эти люди покинули Хуашань по собственной воле. Как можно позволить таким ступать на эту землю? Духами? Такие духи Хуашань не нужны."

"…"

"Их следует отослать обратно."

Хён Чжон, слегка нахмурившись, закрыл глаза.

Хён Тан медленно заговорил.

"Я прекрасно понимаю ваши чувства. Будучи сахёном…"

"Как ты, сволочь, смеешь называть себя сахёном!"

"Хён Ён!"

"Нет! Лидер Секты! Разве не смешно, как он говорит?! Как отступник, покинувший секту, может быть сахёном Лидера Секты?!"

"Довольно."

Хён Чжон остановил его, махнув рукой.

Хён Ён, невольно понимая, что этот жест выражает дискомфорт Хён Чжона, в конце концов сдавленно хмыкнул и замолчал.

Хён Чжон заговорил тяжелым голосом.

"…Я понимаю, о чем вы. Но это слишком неожиданно, чтобы решать здесь и сейчас."

"Да. Наверное."

"Я предоставлю вам место для ночлега. Вы, должно быть, устали, поднимаясь на гору."

"Давайте."

Хён Тан широко улыбнулся.

Хён Чжон повернул голову и посмотрел на Ун Ама.

"Ун А."

"Да, Лидер Секты."

"Предоставьте этим уважаемым гостям Павильон Зеленых Слив и позаботьтесь об их трапезе."

"…Понял."

Ун Ам поднялся с места.

"Прошу следовать за мной."

"Хорошо."

Когда Хён Тан и его спутники поднялись с мест, Ун Ам молча вышел из комнаты.

После ухода Ун Ама и группы Хён Тан, оставшись последним в комнате, слегка обернулся и посмотрел на Хён Чжона.

"Прости, что снова бесстыдно появился перед тобой."

"…"

"Но я надеюсь, ты поймешь мою искреннюю любовь к Хуашань."

Хён Чжон безмолвно кивнул.

Хён Тан с загадочной улыбкой на губах вышел из комнаты.

"Лидер Секты!"

Едва он вышел, Хён Ён повысил голос.

"Подожди."

"Но!"

"Я сказал, подожди."

"Кх-хм!"

Хён Чжон вздохнул и заговорил.

"Простите, но не могли бы вы выйти? Мне нужно кое-что обсудить со Старейшинами наедине."

"Да, Лидер Секты."

Присутствующие в комнате ученики первого поколения поднялись и вышли наружу. Когда остались лишь Старейшины, Хён Чжон, поглаживая чашку, заговорил.

"Что вы думаете?"

"Что тут думать вообще?! Это же уловка!" - выкрикнул Хён Ён.

"Теперь, когда слава Хуашань возросла, они пришли, чтобы что-нибудь урвать! Как они смеют так нагло являться на Хуашань?!"

"Я того же мнения, Лидер Секты."

Хён Сан, который обычно редко соглашался с Хён Ёном, на этот раз открыто встал на его сторону.

"Нельзя считать, что они пришли с добрыми намерениями. Судя по их одежде, которая выглядит неплохо, у них есть средства. Причина, по которой люди, игнорировавшие Хуашань, когда ученики едва сводили концы с концами, теперь являются сюда, очевидна."

"И кроме того!"

Хён Ён, скрипя зубами, добавил:

"Даже если бы они пришли с добрыми намерениями, все равно! Они — те, кто отвернулся и покинул Хуашань. Раскаяние? Раскаяние?! Разве можно все простить только потому, что они раскаялись?!"

Хён Чжон вздохнул.

"Я тоже считаю, что вы правы."

"Тогда прогоните их прямо сейчас, Лидер Секты."

"Давай немного подождем."

"Почему?"

Хён Чжон покачал головой.

"Забыли? Теперь Хуашань не может, как в прошлом, не обращать внимания на взгляды других."

"…"

"Если они уйдут из Хуашань вот так, злые языки станут обвинять нас в плохом обращении со Старейшинами."

"Разве это хоть сколько-нибудь разумно?"

"Конечно, нет. Но разве злые языки гонятся за истиной?"

"…"

"Мы не можем давать повод тем, кто жаждет уничтожить Хуашань. Давайте хотя бы хорошо их накормим и позаботимся о них несколько дней, прежде чем проводим."

Хён Ён тяжело вздохнул.

"Я понимаю вашу позицию, Лидер Секты, но я не думаю, что на этом всё так просто закончится. Раз уж они пришли сюда с такой решимостью, разве они так легко отступят?"

"Придется посмотреть."

Хён Чжон произнес это приглушенным голосом. Затем он вздохнул.

Говорят, хорошие дела редко обходятся без препятствий (1). Но он и представить не мог, что случится нечто подобное.

(1) Хорошие дела редко обходятся без препятствий (кор. 호사다마, кит. 好事多魔) – традиционная китайская пословица, означающая, что хорошие вещи часто проходят через множество поворотов, трудностей и препятствий, прежде чем они смогут увенчаться успехом или достичь удовлетворительного завершения.

'Досадно.'

Тяжелый вздох Хён Чжона наполнил комнату.

***

"…Сахён."

"М-м?"

"Хён Чжон оказался жестче, чем мы думали, не так ли?"

На слова Хён Попа Хён Тан широко улыбнулся.

"Да."

"Я думал, он преклонится, как только сахён явится, но вид этого робкого парня, восседающего на центральном месте и присваивающего себе чужие заслуги, вызывает у меня тошноту. Ведь это место по праву принадлежит сахёну!"

"Тсс. Потише."

Хён Тан сделал знак рукой.

"Это Хуашань."

"Да что тут, одни дети остались."

"Это верно."

Хён Тан криво улыбнулся, оглядывая Хуашань. Словно все это вот-вот окажется в его руках.

"Хоть он и делает вид, что принципиален, но свою истинную натуру не скроешь. Хён Чжон в конце концов примет нас. Скоро сюда прибудет еще больше людей, чтобы оказывать на него давление, и у него не будет выбора."

"Верно, сахён."

"Пусть Хуашань благодаря удаче обрела хороших учеников и избежала разорения, но с таким слабохарактерным человеком, как Хён Чжон, во главе, прежнего величия не вернуть. Так что нам нужно помочь."

"Конечно."

Губы Хён Тана изогнулись в улыбке.

"Пока не настанет подходящее время, лучше склониться. Сначала нужно восстановить свой статус. Так что все, ведите себя сдержанно."

"Да."

"Хорошо. Пойдем."

Хён Тан улыбался, наблюдая издалека за идущим Ун Амом.

Он, конечно, ожидал, что они не будут вести себя слишком дружелюбно. Но и это продлится недолго.

'Я должен вернуть свое место.'

'Ради себя.'

'И ради Хуашань.'

Старик от души рассмеялся.

'Все пойдет своим чередом.'

'Да. Своим чередом.'

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок