"Кх-кх-кххх…"

"У-у-ух…"

Разгромленная армия и рядом не валялась.

Нет, даже побежденные солдаты, вернувшиеся с поля битвы, не были бы в таком жалком состоянии.

Хён Тан до крови закусил губу, наблюдая за членами своей семьи, которые с трудом спускались с горы, поддерживая друг друга.

"О-ох!"

Рядом с ним Хён Поп, опиравшийся на деревянный посох, потерял равновесие и рухнул на землю.

"Кхх. У-ух…"

Затем он схватился за поясницу и простонал.

"Что же… Что же это творится в мире!"

Глядя на Хён Попа, выкрикивающего полные негодования слова, Хён Тан до крови закусил губу.

"Пусть даже дисциплина в секте перевернулась с ног на голову… Но так нельзя. Так нельзя…"

Хён Поп выглядел так, будто почти лишился рассудка. Об этом говорили его бессильное бормотание и потухший взгляд.

Иначе и быть не могло.

Если бы их избили и выгнали старейшины, то, возможно, они не чувствовали бы себя так унизительно. Но их избил ребёнок, который ещё даже не родился в то время, когда они были в Хуашань.

Кто может понять чувства человека, которого избил и выгнал тот, кто даже не годится ему во внуки?

"Что вы скажете на это, сахён! Вы же говорили, что сто́ит только подняться на Хуашань – и всё получится!"

"Заткнись!"

Хён Тан излучал всем телом убийственную ауру.

Под напором этой ауры Хён Поп съёжился и втянул шею.

"Чёрт возьми…"

Лицо Хён Тана исказилось, словно у злобного демона.

"Эти проклятые псы… все так и закончится?"

"С Хуашань покончено. Там теперь нет ни Дао, ни приличий. Это не что иное, как сборище головорезов. Люди в шутку называют Хуашань «Банда Горы Хуа», разве это не соответствует действительности?"

В словах Хён Попа сквозила обида и гнев. В глазах Хён Тана вспыхнул яркий ледяной свет. Скрежеща зубами, он тихо произнёс:

"Если они обращаются с нами так, то у нас нет выбора, кроме как ответить им тем же."

Услышав этот ядовитый голос, Хён Поп сухо сглотнул.

"Есть ли способ?"

"…"

Хён Тан, молча смотревший вдаль на горы, сквозь зубы процедил:

"Пойдём в Шаолинь."

"…В Ш-Шаолинь?"

Хён Поп, вздрогнув, переспросил. Но Хён Тан, казалось, был серьёзен.

Шаолинь.

"Шаолинь был унижен Хуашань. Конечно, они затаили обиду. Так что мы сможем использовать наше положение."

"Ах…"

Хён Поп кивнул.

Действительно, произошедшее могло стать предметом споров.

В конце концов, это ситуация, когда бывшие старейшины секты были избиты и изгнаны юным учеником Хуашань.

"Если об этом узнают в Канхо, кто-то будет осуждать Хуашань, а кто-то осудит нас. Но, если говорить трезво, вряд ли найдётся тот, кто серьёзно воспримет события, произошедшие в другой секте. Это станет лишь закуской для застольных бесед."

"Верно."

"Но если вмешается Шаолинь, это будет совсем другая история. У Шаолиня есть сила раздуть это дело. И они могли бы использовать нас, чтобы оказать давление на Хуашань."

Хён Поп замолчал.

У Шаолиня определённо есть на это силы.

Но есть одна вещь, которая его беспокоит.

"Но… сахён. Если мы так поступим, мы действительно станем врагами Хуашань."

Хён Тан уставился на Хён Попа острым, как лезвие, взглядом.

"И что с того?"

"…"

"Это они бросили нас. Родители, бросившие своего ребёнка, не могут ожидать от него сыновней почтительности. Зачем нам, брошенным Хуашань, думать о Хуашань?"

"Слова сахёна верны."

Хён Поп решительно кивнул.

В этот самый миг он отбросил последние сомнения.

"Я не могу смотреть на то, как эти безжалостные ублюдки под видом Хуашань бесчинствуют в Канхо. Даже если это означает разрушение самих основ Хуашань, я верну всё на свои места."

И Хён Поп, и Хён Тан на самом деле знали.

То, что они сами, а не другие, пытались надеть маску Хуашань.

Но раз дело зашло так далеко, всё это не имеет значения. Они уже всё устроили, чтобы подняться на Хуашань. Нельзя было вернуться с пустыми руками.

"Но разве Шаолинь станет использовать нас?"

"С точки зрения Шаолиня, в этом нет ничего плохого. Уничтожить Хуашань – хорошо, но поставить нас во главе Хуашань – ещё лучше. Прежде всего, у нас же есть предлог."

"Даже если говорить о предлоге…"

"Неважно, насколько он убедительный." - отрезал Хён Тан.

"Предлог такая вещь. Даже безупречный предлог в руках слабого не обретает силы, а неубедительный предлог в руках сильного обретает несокрушимую мощь. У Шаолиня есть сила превратить наш предлог в истину."

Хён Поп кивнул.

"Тогда нам следует сразу отправиться на гору Сун."

"Именно."

Хён Тан повернул голову и посмотрел вверх, на гору.

"Хён Чжон… И Чон Мён!"

Хру-у-у-уст.

Хён Тан, скрежеща зубами, схватился за лицо. Место, куда его ударил Чон Мён, невыносимо ныло.

"Я обязательно… Обязательно увижу, как вы, ублюдки, провалитесь в ад! Обязательно!"

В его глазах вспыхнуло пламя ярости.

От этой леденящей ауры Хён Поп сухо сглотнул.

'Глупые даосские ублюдки!'

Может, они и сильны, но на самом деле они невероятно слабы. Если уж наживать себе врагов, то нужно было действовать наверняка.

Именно поэтому Хён Тан и Хён Поп смогли без особых опасений подняться на Хуашань, которая начала покорять мир и приобретать себе имя. Неизвестно, как в других местах, но, поднимаясь на Хуашань, они были уверены, что не рискуют тут жизнью.

Если хочешь отпустить – отпускай с улыбкой, если хочешь действовать – не оставляй последствий.

'Теперь они на собственной шкуре это прочувствуют.'

Именно в тот момент, когда Хён Поп собирался торжествующе улыбнуться…

"Ох-ох. Гора и правда крутая."

'М-м?'

Хён Поп резко повернул голову на неожиданно раздавшийся голос.

Он увидел группу людей, поднимающихся по горной тропе.

'Нищие?'

Увидев их, Хён Поп наклонил голову набок.

'С чего бы нищим подниматься в горы? В этих суровых горах точно негде просить милостыню.'

Нищие и горы.

Разве есть более нелепое сочетание?

'Они что, поднимаются на Хуашань?'

'Обычным нищим нечего делать на Хуашань, так, значит, это последователи Союза Нищих?'

Не успел Хён Поп до конца разрешить возникшие у него сомнения, как поднимающиеся по тропе последователи Союза Нищих начали приближаться.

Внезапно почувствовав леденящий душу холодок, он напряг всё тело и насторожился.

'Направление…'

Они не проходят мимо.

Толпа нищих вокруг Хён Тана и Хён Попа постепенно разошлась влево и вправо и начала продвигаться с обеих сторон.

Словно окружая.

"Почему…"

Растерявшийся Хён Поп забегал глазами туда-сюда, оглядывая нищих.

'Они необычные нищие.'

Крепкие тела, виднеющиеся сквозь лохмотья, или спокойный, уверенный взгляд – всё это совершенно не похоже на нищих, которых можно встретить на рыночных площадях.

Хён Поп, осознав, что что-то не так, уже собирался заговорить, как вдруг…

"До горы Сун, наверное, довольно далеко."

"…"

Впереди.

По той же тропе, по которой поднялись нищие, неспешной походкой поднимался мужчина.

"Эх, и вы думаете, что с таким-то здоровьем сможете добраться до Шаолиня?"

'Они слышали?'

Глаза Хён Попа сильно задрожали.

Нищий, только что обратившийся к ним, был человеком без каких-либо особых примет. В отличие от тех, кто поднялся первыми, если посадить его нищего на рыночной площади, он совершенно естественно вольётся в толпу.

Но была одна отличительная черта.

Взгляд.

Пронзительно холодный взгляд был настолько леденящим, что на его фоне прежние нищие казались детьми.

"Почему, зачем вы так поступаете?"

Хён Тан растерянно повысил голос.

"Должно быть, произошло какое-то недоразумение. Мы просто спускаемся с горы…"

"Хён Тан."

"…"

"Имя – Хау Лян. Тридцать лет назад покинул Хуашань, обосновался в Хунани. Там же основал охранное бюро (1), внешне был главным охранником, но на самом деле был торговцем соли (2), приложившим руку к её контрабанде."

(1) Охранное бюро (кор. 표국, кит. 鏢局, 鏢-личная охрана, 局-бюро/фирма/контора) - фирма, предоставляющая телохранителей (охрану для сопровождения путешественников или товаров).

(2) Торговец солью (кор. 염상, кит. 鹽商) – см. ссылку в конце главы.

Хён Тан вытаращил глаза.

"Верно?"

"…К-кто вы…"

"Похоже, верно."

Мужчина пожал плечами.

"Было и другое, что мы выяснили, но, думаю, не стоит здесь всё это перечислять."

Он широко улыбался, но во взгляде его застыла ледяная стужа.

"Важно не то, кто мы. Важно, что вы пытались плюнуть в Хуашань, которую я застолбил, а теперь и вовсе собираетесь её уничтожить. Верно?"

На спине Хён Тана проступил холодный пот.

Живущие в Канхо должны знать одну вещь.

Можно враждовать с кем угодно в мире, но нельзя враждовать с нищими.

Кто самые страшные люди в мире?

Те, кому нечего терять.

А место, где собрались люди, которым нечего терять, – это и есть Союз Нищих.

Люди склонны видеть лишь внешнюю, мирную сторону Союза Нищих. Но разве место, где собрались сто тысяч нищих, может быть по-настоящему мирным?

Союз Нищих – это одновременно и самое мирное место в мире, и место, где собрались самые опасные люди в мире.

"Даже если бы меня не попросили, я бы уже начал этим заниматься …"

Мужчина поднял руку и почесал макушку.

"…А мне ещё и выговор сделали за то, что я, Хон Дэ Кван, не распознал должным образом людей, поднимающихся на Хуашань."

Тогда окружавшие их нищие начали хихикать.

"Похоже, в последнее время выговоры кулаками раздают."

"Я даже видел, как это делали ногами, кажется?"

"Ван Чо, ну ты уж совсем загнул."

"Заткнитесь! Нищенское отродье!"

Хон Дэ Кван рявкнул и повернулся к группе Хён Тана с игривым выражением лица.

"В общем, о чем я. Если человек совершил ошибку, он должен её как-то исправить. Я не хочу разочаровывать того мерзкого ублюдка ещё больше."

Хон Дэ Кван усмехнулся.

"Если вы вот так пойдёте в Шаолинь, то только порадуете тех, у кого есть связи с Шаолинем. Но, к сожалению, у меня есть связи с Хуашань."

В его голосе тоже звучала усмешка.

Но для Хён Тана и Хён Попа это прозвучало невероятно зловеще.

"Знаете, что нищие ненавидят больше всего?"

"…"

"Когда перерезают источник пропитания. А вы сейчас пытаетесь перерезать мой источник пропитания."

Дрожащие глаза Хён Тана начали метаться по сторонам.

Из рукавов окружавших нищих выглядывали жуткие заточенные лезвия.

Короткие кинжалы.

Остро заточенные железные спицы.

И даже длинные серпы.

Вскоре они, хихикая, начали медленно сжимать кольцо окружения.

Члены семьи Хён Тана, дрожа, начали сбиваться в кучу в центре. В их глазах вспыхнул ужас.

"Ц-ц-ц. Вот именно. Вам следовало быть осторожнее с тем, с кем связались. Задели того демона, не рассчитав своих сил. Конечно, придётся расплатиться."

Хон Дэ Кван слегка кивнул. Нищие с ледяными взглядами бросились на группу Хён Тана.

* * *

"Не убьют."

Хрум. Хрум.

Чон Мён, жуя лунный пряник, равнодушно произнёс.

"Но всё же…"

"Эти нищие иногда перегибают палку, но у них есть чутьё. Не убьют. Зато хорошенько напугают, это точно."

"Хм."

Хён Ён с серьёзным лицом внимательно слушал слова Чон Мёна.

"И, наверное, грубо свяжут и выкинут куда-нибудь на окраину. Чтобы у них и в мыслях не было добираться до Шаолиня. Если бы они были действительно талантливы, они могли бы, обманув бдительность всех нищих, что есть в Поднебесной, добраться до Шаолиня, но у этих стариков такого таланта точно нет."

'Действительно, так и есть', – кивнул Хён Ён.

"Ну, с другой стороны, они, наверное, тоже немного рассердились, так что придётся им смириться с тем, что их подцепят косой или изобьют дубиной."

"…"

Глядя на усмехающегося Чон Мёна, Хён Ён вздохнул и кивнул.

"В любом случае, тебе пришлось немало потрудиться."

"Да нет. Какие-то мелкие мушки. Ц."

"О Союзе Нищих – это секрет от Лидера Секты."

"Эии. Я же не ребёнок."

Чон Мён хихикнул. Хён Ён, кивнув, погрузился в раздумья.

Тот, кто ведёт секту, не может быть лишь честным и прямолинейным. Если кто-то демонстрирует честность и прямоту, то кто-то другой должен уметь действовать скрытно.

В прошлом эта роль была долей Хён Ёна.

Но теперь…

"Всё будет в порядке?"

"Что именно?"

"Ты отдаёшь Хуашань слишком много. Но слава…"

Чон Мён резким взмахом руки прервал речь Хён Ёна.

"Старейшина, вы и правда слишком много беспокоитесь. Если бы я хотел этого, уже давно бы об этом позаботился. Разве вы не знаете?"

"…Верно. Именно так."

Хён Ён сияюще улыбнулся.

"Что ж, как насчёт того, чтобы наверстать упущенное и поесть мяса? Я давно не готовил для тебя томленую свинину."

"А как насчёт алкоголя? Алкоголя?"

"Принеси то, что припрятал."

"Хе-хе. Так вы знали. А я думал, хорошо спрятал."

"Пошли."

"Да."

Глядя на идущего впереди Чон Мёна, Хён Ён улыбнулся со смешанным чувством.

Затем, немного ускорив шаг, он встал рядом с Чон Мёном и крепко обнял его за плечо.

"Больно."

"Знаю, знаю."

Улыбка на лице Хён Ёна стала чуть шире.

Яркий солнечный свет лился на спины двух людей, молодого и пожилого, которые шли в столовую.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок

________________________

(2) Торговец солью (кор. 염상, кит. 鹽商) - в Древнем Китае торговля солью считалась очень выгодным, прибыльным делом, однако для его ведения необходимо было получить сертификат (лицензию), подтверждающий право на транспортировку и продажу соли, который продавался за огромные взятки выдавался государством. Он предоставлял монополию на торговлю и транспортировку соли в определенном регионе страны и даже мог передаваться по наследству. Имея разрешение от государства и тесные связи с чиновниками на всех уровнях (система «откатов»), купцы могли устанавливать любые правила торговли на своей территории для получения бо́льшей прибыли. В связи с этим торговцы солью представлялись как жадные, алчные люди, которые пойдут на все что угодно ради собственной выгоды.