"Наконец-то!"

Чон Мён крепче сжал палку в руке. Наконец-то перед его глазами предстала величественная Гора Хуа.

"Наконец-тооооо!"

На глаза наворачивались слезы.

Как трудно было добраться сюда? Он столько раз был близок к смерти, путешествуя в этом детском теле, которое было ничем не лучше обычного человека, а то и хуже его.

Конечно, это немного отличалось от тех критических моментов, с которыми люди обычно сталкиваются во время путешествия. В основном ему грозила смерть от истощения, это ведь тоже опасно, верно?

Пройдя эти ужасные испытания, Чон Мён наконец-то добрался до Горы Хуа!

"...Далековато."

Если бы он начал рассказывать о трудностях, с которыми ему пришлось столкнуться, чтобы сюда добраться, то у него бы получилась поэма о герое. Нет, это была бы поэма о нищем.

Конечно, Чон Мён отличался от обычных людей.

Он получал энергию, изучая боевые искусства. Она должна была использоваться для восстановления его тела, но она тратилась на ходьбу и бег, делая его слабее.

От него остались одни кожа да кости, это заставляло хмурится любого, кто его видел.

Без того потрепанная одежда превратилась в тряпки на его теле. А что уж говорить о пыли, прилипшей к ним.

Но это было неважно.

Главное, что Чон Мён добрался до Горы Хуа.

Чон Мён неосознанно зажмурился.

'Я разобью голову тем, кто говорил, что человек сможет прожить прекрасную жизнь, если переродится.'

Важно еще было то, кем ты переродился.

Если ему предстояло переродился нищим, без родителей и дома, то он предпочел бы не перерождаться.

Но на этом его страдания закончены! Он наконец-то добрался до Хуашань! Теперь он своими глазами увидит, что случилось с Хуашань.

"Поднимаюсь!"

Чон Мён крепко ухватился за палку и начал взбираться на Гору Хуа.

И через некоторое время.

"Ооооох! Оох! Ооооох!"

Прижавшись к склону скалы, Чон Мён так тяжело дышал, что казалось он вот-вот выплюнет легкие.

"Что это за храм?"

На этой горе? Имело ли смысл строить секту на этой горе, если они только не сошли с ума?

Он помнил переполненные людьми тропы Шаолиня и Удана, но не видел ни одного человека, идущего на Гору Хуа.

Чон Мён слегка опустил голову и посмотрел вниз. Перед его глазами предстала бесконечная пропасть.

Он не преувеличивал?

Очевидно нет. Это не означало, что конца не было видно. Просто сейчас под ним облака! Эта сумасшедшая гора была такой высокой, что она пробивалась сквозь облака, а единственным путём наверх была небольшая дорога.

Нет. Это даже нельзя было назвать дорогой.

Если это можно назвать дорогой, тогда воробья можно назвать фениксом.

Разве можно назвать тропу дорогой, если ты не можешь ступить на нее двумя ногами и приходится карабкаться спиной к обрыву?

"Черт! О чем они только думали, строя секту на вершине этой горы?"

Как бы ему не хотелось по прибытии на Гору Хуа сразу же начать ругаться, но на самом деле он был не тем, кто имел на это право.

– Сахён. Разве тот возвышающийся горный пик не имеет форму меча? Кажется, основатель секты выбрал хорошее место.

"..Дерьмовое место, дерьмовое.."

Что? Горный пик похож на меч?

Похож на меч. Очень похож на меч. Ему казалось, что путь на вершину пика, который был похож на меч, резал, как лезвие.

Говорили, что Гора Хуа самая крутая и труднопроходимая среди пяти других гор. Чон Мён понял это по-настоящему только тогда, когда не смог использовать боевые искусства.

"Я действительно умру."

Это была не шутка, он действительно рисковал своей жизнью. Его конечности уже начали дрожать, а ему ещё предстояло подняться.

Он тяжело вздохнул, потому что даже из-за этого, тех, кто хотел бы вступить в секту, было не много.

"Кххх."

Чон Мён застонал и прижался к скале.

Всё равно он не мог сдаться здесь! Что толку, если он сдастся после всего этого пути? Если есть гора, значит задача человека – забраться на неё! Взбираться и взбираться, проявив упорство и мужество!

...Правда, спускаться было еще опаснее.

...Серьезно.

---

Ших!

Рука появилась на краю скалы.

Дрожа, она схватилась за неё.

"Ыыыыыы!"

Его побелевшие кончики пальцев выглядели жалко. Напряженные руки приподняли тело.

"Ох, я сейчас умру!"

Чон Мён рухнул на землю, едва сумев приподнять свое тело.

"Ха! Хааа! Хаа! Чуть не помер!"

Повернув голову, он мог увидеть облака далеко внизу.

Пройти такой путь, будучи в теле ребёнка, заслуживало похвалы от самого себя.

Это было нелегко. Действительно нелегко.

Чон Мён, долго смотревший на небо, снова поднялся на ноги. Хорошо, что ему не придётся спускаться с горы.

Оставалось только посвятить себя секте Хуашань.

'Ну, поглядим.'

С трудом поднявшийся на ноги Чон Мён огляделся.

Перед ним была крутая дорога, ведущая к вершине. Если подняться по этой дороге, то можно попасть на Гору Хуа. Ноги Чон Мёна начали медленно двигаться.

Он был тронут тем, что он дошёл сюда. Спустя сто лет он наконец-то добрался до Горы Хуа.

"Конечно, прошел всего месяц."

Но давайте просто скажем, что у него ушло сто лет. Это звучит круче.

Если немного приукрасить, то подъем на гору оказался совсем несложным. Его тело было полностью истощено, но мысль о том, что он достигнет Горы Хуа, придавала ему сил.

"Ааа..."

Когда вдали начала показываться черепица главных ворот, глаза Чон Мёна наполнились грустью.

За это время горы и реки меняются пять раз, но не черепица, которая виднелась.

Точно, кое-где не хватало старой черепицы…

А?

Старой?

Не хватало черепицы?

Чон Мён протер глаза рукавом.

Неужели он неправильно рассмотрел?

Но сколько бы он ни тер глаза, ничего не изменялось. С каждым шагом изображение полуразрушенных ворот становилось все отчетливее и отчетливее.

"..."

Чон Мён остановился, забыв все слова.

Главные ворота – это первое, что видят посетители. Каждая секта оформляет внутреннюю часть, как следует, но главные ворота оформляют еще более величественно и аккуратно.

В прошлом так было и у Горы Хуа.

Они не могли сделать ворота слишком роскошными, потому что они должны были быть скромными и простыми, но они сделали их величественными и прочными, чтобы чувствовался дух Горы Хуа. И они старались поддерживать их в чистоте и порядке.

Но...

'На что я сейчас смотрю?'

Он понимал, что где-то могло не хватать черепицы. Потому что со временем она портится и ее необходимо менять.

Но еще больший ужас вызывали потрескавшиеся колонны и дверь, которая была черной и гнилой! Кроме того!

'П-Паутина... '

Это все требовало частого ремонта, поэтому он мог понять. Однако как бы он ни старался, он не мог понять того, что с края крыши свисала паутина и ее никто не убирал.

А последней каплей стала...

"Куда делась табличка? Табличка!"

Разве табличка — это не самое главное, что символизирует секту? Куда, черт возьми, она делась?

Таблички, на которой красивым почерком было написано "Великая секта Хуашань", нигде не было.

Сахён протирал ее каждое утро! Куда она делась? Куда?

Ноги Чон Мёна подкосились. Чон Мён еле-еле пошатываясь добрался до главных ворот и потеряно уставился на них.

– Насколько я знаю, она разрушена.

– Секта Хуашань? Кажется, я слышал о ней. Разве они не были знамениты в прошлом? Насколько я слышал, они убили Небесного Демона, а потом разорились? Она ещё существует?

"...Разрушена?"

Гора Хуа?

Глаза Чон Мёна задрожали.

"Нет... Что это за чушь собачья?!"

Гора Хуа разрушена!

Какого чёрта, Гора Хуа? Гора Хуа!

"Какой ужас, Гора Хуа разрушена. Гора Хуа, ох..."

Как бы он ни старался отрицать, он не мог изменить то, что видел. Чон Мён, избитый и потрясенный, наконец, вынужден был признать это.

"Сахён! Почему это случилось? Почему? Я же говорил, не делать этого! Говорииил!"

Гора Хуа действительно могла быть разрушена.

За всю дорогу сюда, он не слышал ни одного слуха о ней. Время от времени он слышал об Удане и Шаолине или даже о Южном Крае, но о Горе Хуа не было сказано ни слова.

Если бы Гора Хуа процветала также, как раньше…

"Вот почему я говорил делать всё в меру, сахён."

– Эй, ты. Гора Хуа – это секта. Те, кто игнорируют трудности других, не имеют права говорить о дао...

"...Всё же следовало делать всё в меру."

Старейшины, ученики первого и даже ученики второго поколения были уничтожены на той горе. Многие секты заявляли, что прислали своих лучших учеников, но не было ни одной секты, которая бы вкладывала столько сил, как Гора Хуа.

Старейшины, которые должны были возглавить секту, были мертвы, а ученики первого поколения, которые должны были стать их преемниками практический уничтожены. Остались лишь самые юные ученики третьего поколения и ученики второго поколения, которые даже не овладели боевыми искусствами как следует.

Кто же тогда должен был нести имя Великой Горы Хуа?

"...Все же".

Только взглянув на главные ворота, он почувствовал, как рушится его надежда.

Гора Хуа была разрушена.

"Сахён. Сахён! Вот почему я это сказал! Разве я не говорил тебе, что от нас ничего не останется, если мы будем слепо следовать путям даосизма?! Вы видите, что произошло? Как вы можете смотреть в лица основателей секты в подземном мире? Ох!"

Чон Мён рухнул на землю, и его обида эхом отдавалась в душе.

"Это какое-то безумие."

Возродившись спустя сто лет. Гора Хуа оказалось разрушенной.

Он сражался, чтобы защитить секту и Канхо… Но если таков результат, то за что же они боролись и рисковали жизнью?

Он почувствовал, как на него нахлынуло отчаяние.

Тогда...

"Кто там?"

Незнакомый голос коснулся его ушей.

______________________________

Перевод: Karedi

Редактура: That_Devil_Thing