Гарина прекрасно понимала, что Ной не был обычным человеком. Эта возможность отпала уже очень давно. Одной лишь неспособности смерти удержать его хватило бы, чтобы это стало очевидно. А затем он практически поставил Крона на колени всего за несколько мгновений связи разумов.

Но знание того, чем Ной не был, ничуть не помогало Гарине понять, чем он был. Она знала лишь части общей картины. Обрывки истины – ровно столько, чтобы осознать, насколько мало ей в действительности известно.

Слишком многое в нем не сходилось. Слишком много аномалий. Слишком много вещей, которые попросту не должны были быть возможны. Чем сильнее становился человек, тем очевиднее для него становилось, что возможно абсолютно все.

Пределы существовали лишь как следствие недостатка понимания, а не недостатка возможностей. При наличии достаточной мотивации и нужных инструментов можно было достичь чего угодно. Те, кто не понимал этого, редко поднимались выше 6-го ранга. Невозможно делать шаги к божественности, не осознав, насколько мало ты на самом деле знаешь.

Но даже это понимание не давало ответа на вопросы, роившиеся у нее в голове. Это нельзя было назвать даже простым совпадением. Тайна Ноя не была единичным событием. Она не могла списать все странности на последствия какого-то случайного происшествия.

Здесь было нечто большее. Обязательно было. Чем больше времени Гарина проводила рядом с Ноем, тем сильнее убеждалась, что в движение приведено нечто, выходящее далеко за пределы всего, с чем ей когда-либо приходилось иметь дело.

Такая аномалия, как Ной, не могла просто... возникнуть. К этому приложил руку какой-то невероятно могущественный бог. А может, и не один. Они что-то подготавливали. Чем-то манипулировали.

Гарина не знала чем. Не знала почему. И даже не была уверена, что ей стоит это выяснять. Информация является силой лишь тогда, когда ее можно использовать. И если ее подозрения верны, если Ной действительно был пешкой какого-то невероятно могущественного существа, которое выращивало и направляло его ради... какая бы цель у него ни была, – тогда она ничего не могла с этим поделать.

Конечно, я могла бы убить Ноя. Могла бы высвободить всю силу своих Рун и разбить его душу настолько основательно, что от нее ничего бы не осталось. Но если в Ноя вложилось настолько могущественное существо... сомневаюсь, что оно мне позволит. Я умру раньше, чем успею полностью призвать свои Руны.

Даже простая просьба напрямую заглянуть в душу Ноя вполне могла закончиться тем же самым. Крон был глупцом, и любой наблюдавший за ними это понимал. Вряд ли он сумел бы обнаружить что-то необычное.

Но Гарину было не так легко обмануть. Если в душе Ноя скрывалось нечто подозрительное, она это найдет. А если он представлял угрозу этому миру – если оказался здесь ради какой-то иной цели, а не той, о которой говорил, – тогда ей придется действовать.

Ной мог даже не знать об этом. Он мог совершенно не подозревать, насколько сильно события его жизни были кем-то подстроены. Могущественное существо могло создать его с нуля как избранное оружие для какой-то цели, которую я даже не могу понять, так и не раскрыв своего присутствия. Ной мог считать себя просто невероятно удачливым. Или проклятым.

Это была вполне реальная возможность. Но в конечном итоге не имело значения, знает Ной правду или нет; добры его намерения или дурны – Гарина должна была выяснить, что он такое. Даже если его предназначение было совершенно безобидным, она не могла продолжать обучать его, не понимая, кем или чем он является.

Гарина была не настолько наивна, чтобы рассчитывать, что Декрас вмешается и защитит ее, если все пойдет плохо. Он всегда держался на расстоянии от своих последователей. Единственным, кому удавалось сколько-нибудь долго напрямую общаться с Декрасом, был Пророк, но даже ему редко удавалось извлечь из этих разговоров что-то действительно полезное. Декрас не станет начинать вражду с другим могущественным богом лишь ради ее защиты.

Гарина была предоставлена самой себе. Но пока она еще не умерла. Даже когда Ной позволил своей силе течь в ее душу и начал поднимать ее из телесной оболочки, ничего не произошло. Это лишь заставило холодок пробежать по спине Гарины.

По сути, она могла придумать лишь две причины, почему ее никто не остановил.

Либо бог, сформировавший Ноя, был настолько уверен в собственной силе, что даже не допускал мысли, будто она сумеет узнать хоть малейшую часть того, что он сделал...

Либо он знал, что нечто внутри Ноя сокрушит разум Гарины настолько основательно, что у нее не останется ни малейшего шанса сопротивляться.

Времени на догадки больше не оставалось. Она была ищейкой. Выяснять все было ее работой. Защищать эту Империю – ее долгом. Во многом она сама навязала себе эту роль. Она не принесла ей союзников. Да и не могла принести. Никому не нравится, когда за ним следят, но никому нельзя доверять соблюдение правил, если их никто не контролирует.

В этом мое предназначение.

Гарина расслабилась. Она почувствовала, как магия Ноя тянет ее душу и пытается высвободить ее из тела. Она не оказала ни малейшего сопротивления. Напротив. Когда чувства Ноя потянулись к ней, Гарина раскрыла свою душу и позволила ему заглянуть внутрь, одновременно устремив собственный взгляд прямо в самую суть того, кем был Ной.

Что бы ни существовало внутри него...

Она это найдет.

Мир закружился. Он искривился, а щупальца тьмы свернулись внутрь, поглощая ее зрение, словно вращающийся калейдоскоп. Тени поднялись и поглотили все вокруг, пока не остались лишь они одни. На кратчайшее мгновение не осталось вообще ничего.

А затем она оказалась внутри души Ноя.

Бесконечная пустота простиралась вокруг сознания Гарины во всех направлениях. Она была совершенно неподвижной. Совершенно безмолвной. Совершенно пустой. Полное отсутствие чего-либо, что когда-либо можно было бы назвать существованием.

Что это такое?

Прошла секунда. Гарина почти слышала ее сухой щелчок где-то на задворках собственного сознания. Она больше не чувствовала душу Ноя. Она даже не чувствовала собственную. Осознание собственного существования словно оказалось приглушено и скрыто за дюжиной толстых слоев шерсти.

Это не могло быть душой. Слишком огромно. Слишком пусто. Слишком величественно – и одновременно слишком лишено вообще чего бы то ни было. Если бы она не знала лучше, то решила бы, что просто застряла где-то в переходе между их душами.

Но Гарина была уверена, что вошла в домен Ноя. Ее сознание находилось внутри его сознания. Она почувствовала, как пересекла границу, пусть и всего на краткий миг. Это должна была быть его душа... но она не походила ни на одну душу из тех, что ей доводилось видеть.

Хотелось бы сказать, что она застыла там в молчаливом потрясении. Но даже этого Гарина утверждать не могла. Чтобы застыть, нужно было существовать. Нужно было хотя бы примерно понимать, где находится собственное тело.

А сейчас у нее не было даже этого. Она даже не была уверена, что вообще существует. Это не было смертью. Это было состояние настолько близкое к небытию, что его невозможно было даже осознать по-настоящему. Это было просто...

Ничто.

А затем где-то далеко вдали мелькнула золотая искра.

Взгляд Гарины сфокусировался на ней примерно в тот же момент, когда она осознала, что у нее вообще есть взгляд. Осознание собственного тела обрушилось обратно, словно удар молота.

И вокруг нее взорвался свет. Дорожка прорезала себе путь в существование, подобно сияющему следу давно пролетевшей кометы. Она возникла под ее ногами и потянулась вперед и назад, исчезая за горизонтом в обе стороны.

В уши ударило сердцебиение.

Гарина обнаружила, что находится выше, чем ей казалось. Существо, которое она считала собой, на самом деле парило над бледной призрачной фигурой – и это была не она.

Это был Ной. Он мало походил на тот облик, который она бы ассоциировала с его душой, но у нее не было ни малейшего сомнения. Полупрозрачное синеватое существо под ней было Ноем. Он стоял в одиночестве на извилистой золотой линии и смотрел, как та исчезает вдали.

Что происходит? Где я?

Затем Ной сделал шаг вперед.

Гарину резко дернуло назад. Если бы у нее еще было тело, желудок наверняка подскочил бы к самому горлу. Вместо этого она просто обнаружила, что смотрит на ту самую линию сверху.

Она все еще могла едва различить фигуру Ноя на линии, но теперь видела гораздо больше самой линии. И все равно не могла определить, где она начинается и где заканчивается.

Мир дернулся назад во второй раз, прежде чем Гарина успела привыкнуть к новому виду. Ной снова уменьшился. Линия протянулась еще дальше. И по-прежнему не было видно ни конца. Ни начала.

Был только Ной. Ной и кажущийся бесконечным путь, на котором он стоял.

В несуществующих ушах Гарины зазвенело. Необъятность золотой тропы врезалась в ее сознание, словно физический удар молота. Назвать ее огромной было бы таким чудовищным преуменьшением, что за него впору было бы назначать смертную казнь.

Ной сделал еще один шаг вперед. Гарина не знала, откуда ей это известно. Она просто знала. Он шел, но с той точки, где она парила – настолько высоко, что самого Ноя уже невозможно было различить на сияющей дороге, – он мог бы с тем же успехом стоять неподвижно.

Он сделал еще один шаг.

Потом еще.

И еще.

И еще.

Ни один из них не продвинул его хоть сколько-нибудь заметным образом. С таким же успехом он мог вообще не двигаться. У линии не было конца. Не было предела ее необъятности. Даже сто тысяч лет непрерывного бега дали бы тот же результат, что и полное отсутствие движения.

И все же Ной продолжал идти.

Каждый шаг вонзался в сознание Гарины тяжестью нарастающего осознания.

Ее дыхание замерло в невидимых легких. Невидимая сила обвилась вокруг ее горла. Она потянула Гарину вниз, пытаясь вернуть ее обратно к призрачной фигуре Ноя.

И только тогда Гарина поняла, где находится.

Нет.

Здесь не было никакого бога. Никакого высшего существа, создавшего Ноя. Никакого божественного заговора или замысла.

Здесь были лишь Ной и линия, на которой он стоял.

Но это была не просто линия.

Это была Очередь. (1)

Этого не может быть.

Она знала, что он сохранил часть воспоминаний об Очереди. Что каким-то образом сумел вернуться из загробной жизни с фрагментами Декраса и Возрождения. Но это были вовсе не жалкие осколки прошлого.

Душа Ноя не просто хранила несколько случайных воспоминаний об Очереди. Она помнила не несколько тысяч лет. И даже не сто тысяч.

Она помнила их все.

Сознание смертного не может вместить такое. Он должен был разлететься на куски. Нет. В пыль. От него вообще ничего не должно было остаться. Боги воспринимают время иначе, чем смертные. Именно поэтому их сознание не разрушается полностью. Разве Очередь не должна стирать каждую крупицу человечности, чтобы человек мог родиться заново? Так говорил Пророк.

Как он может помнить каждый шаг? Как он вообще остается чем-то большим, чем бессвязно бормочущий комок измученной плоти?

В ответ Ной сделал еще один шаг.

Мир вокруг Гарины содрогнулся. Все сместилось, и она снова оказалась на поверхности Очереди. Ноя больше не было. Остались только Гарина и линия. Но теперь она знала правду.

Сколько времени он шел по Очереди?

Ужас нарастал в ее мыслях подобно приливной волне.

Она заглянула в самую сердцевину души Ноя и обнаружила там вечность.

Даже боги не пришли бы сюда. Даже у них не возникло бы желания добровольно подвергать себя такой пытке. А Гарина богом не была. Ее восприятие времени не слишком отличалось от восприятия обычного смертного.

Она совершенно не понимала, как хоть какой-то фрагмент его личности сумел сохраниться. Ной как концепция давно должен был исчезнуть. Превратиться в давно истлевшее воспоминание. Под тяжестью целой вселенной времени... он вообще не должен был существовать.

А теперь та же самая тяжесть легла на плечи Гарины. Холодная рука сомкнула костлявые пальцы вокруг ее сердца. Сама мысль о том, чтобы пережить хотя бы несколько тысяч лет подобного и при этом не мечтать о том, чтобы Воды Жизни полностью стерли ей память, казалась нелепой.

Ной ни с кем не сотрудничал. Никто его не создавал. Не существует настолько безумного бога, который намеренно породил бы нечто подобное. Чудовище, способное смотреть в бездну целую вечность и выйти из нее, сохранив хотя бы часть своего смертного разума, не может быть существом, подчиняющимся чужим приказам.

Ной спрашивал меня, уверена ли я, что хочу заглянуть в его душу, не потому, что пытался что-то скрыть.

Он пытался проявить ко мне доброту.

Ледяное осознание опутало ее, словно железные цепи. Нога Гарины поднялась сама собой, и ее тело сделало шаг вперед по Очереди. Она даже не думала делать этот шаг. Он просто произошел. Выбора не было.

Это было единственное действие, которое она могла совершить. Единственное движение, которое позволяли ее конечности. И оно настойчиво требовало повторения. Продолжало бы требовать его до тех пор, пока само время не истончится до нитки и не оборвется.

Это даже не была настоящая Очередь. Лишь ее воспоминание. Но оно настолько глубоко выжглось в самом существе Ноя, что разницы уже не существовало.

Гарина с трудом верила тому, что видела. Загробная жизнь была концепцией. Местом, а не существом. Никто не мог подчинить себе ее безмерную силу. Она просто существовала.

А Ной запечатлел ее в своей душе, словно замысловатую татуировку.

Он – идеальная копия. Живой отпечаток необъятности самой загробной жизни.

Последствия этого открытия были почти слишком ужасающими, чтобы о них думать. И у нее не было роскоши спокойно все обдумывать.

Мне нужно выбраться отсюда. Я забралась слишком глубоко. Чересчур глубоко.

Если я задержусь здесь слишком надолго, то, возможно, не смогу сбежать, пока действительно не увижу каждый уголок души Ноя – именно так, как сама того хотела.

А если это случится...

От меня не останется ничего.

- - -

П.: В оригинале название главы "They should have stopped coming." – дословно можно перевести как «Им следовало перестать приходить» либо «Им не стоило приходить снова», но выглядит сие довольно странно, поэтому перефразировала во что-то нейтральное. Если кто-то сумеет постичь гениальный замысел автора, сообщите, потому что я пас...(

(1) – здесь красивая игра слов, возможная только в английском исполнении, где "line" имеет значение как «линия», так и «очередь»; исходная версия:
"There was only Noah and the line he stood upon.

But it wasn’t just a line.

It was the Line."

- - -

Этот перевод – практически 100% продукт нейросети, редактура была минимальной. Бросание помидорами в комментариях приветствуется.