Волосы на затылке Гарины встали дыбом. Чернильно-черное существо перед ней могло выглядеть как Ной, но она была абсолютно уверена, что это не тот человек, с которым она спарринговала всего несколько коротких минут назад.

Он, возможно, и имел тот же облик, что и Ной, которого знала Гарина, но чувства 7-го ранга выходили далеко за пределы простого зрения. У каждого существа была уникальная душа. Своего рода космический отпечаток пальца. Формование души могло исказить этот отпечаток, изменить то, как его воспринимают другие, но сам отпечаток все равно оставался прежним.

Единственным способом изменить этот отпечаток (1) было поглощение Рун. Но даже это являлось долгим и трудоемким процессом. Обычно проходили недели, прежде чем новая Руна полностью адаптировалась к душе, в которую ее втянули. Более сильные Руны могли менять душу быстрее, но и более сильные души были куда устойчивее к изменениям, которые Руны пытались в них внести. В целом люди оставались довольно неизменными. Они были теми, кем были. Без длительного времени и значительных усилий они не изменяли самые глибинные части своей личности.

Так почему же это существо передо мной совершенно не ощущается Ноем?

Если бы она решила поверить, что это Ной, то ему пришлось бы поглотить сразу несколько мощных Рун за то время, пока она погружалась в его душу. Но теперь, когда Гарина об этом задумалась, даже этого, вероятно, оказалось бы недостаточно.

Она видела необъятность его души. Если только он не поглощал Руны с поистине невозможными способностями, просто не существовало способа, которым его часть смогла бы обладать настолько иным отпечатком.

И дело было не только в разнице давления, которое излучала эта часть души Ноя. Дело было в ауре. Само его присутствие ощущалось... неправильным. Искаженным. Опасным.

Это не Ной. Что, черт возьми, не так с его душой? Сначала Очередь, а теперь еще и это?

Она прожила достаточно долго, чтобы понимать: лишь глупец станет утверждать, будто видел все на свете. Истинное понимание вселенной приходило с осознанием того, что любой ее обитатель ‒ не более чем пылинка, плывущая по бесконечной бездне космоса. Обретение понимания даже одного процента безграничности вселенной было подвигом, достойным восхищения.

Для 7-го ранга было невозможно заявлять, что он видел все, что только можно. Такое утверждение было бы нелепым даже для бога. Гарина была кем угодно, но только не невежественной дурой.

Она не боялась признать, что не понимает, на что именно сейчас смотрит. Объяснений могло существовать бесчисленное множество. Возможно, это было какое-то существо, прицепившееся к Ною во время его пребывания в загробной жизни.

Возможно, это была какая-то болезнь или инфекция, разъедающая его душу. Возможно, это было его непостижимое сочетание Мастер-Рун, которые каким-то образом слились воедино, создав в самых потаенных уголках его сознания отвратительного монстра.

Возможно, это было что-то совсем другое.

Гарина не знала, что это было. На данный момент она знала только одно.

Существу, стоящему перед ней, нельзя было доверять.

"Что ты такое?" ‒ спросила Гарина, следя за темной (2) версией Ноя сквозь прищуренные глаза.

"Я здесь правитель (3)," ‒ ответило существо. Его слова стекали подобно расплавленному дегтю, и Гарина почувствовала, как давление души Ноя вокруг нее меняется. Что-то происходило внутри него ‒ и ей это совсем не нравилось. Чернильный взгляд лже-Ноя впился в ее череп, словно раскаленный клинок. "Это мои владения".

Правитель? Хочешь сказать, что ты Ной? Ну да, конечно. Разница между вашими душами слишком велика. Вы настолько непохожи, что с таким же успехом могли бы обладать совершенно разными наборами Рун. Гораздо вероятнее, что это какой-то паразит, пытающийся спрятаться в безопасности разума Ноя.

Если это так, я избавлюсь от него.

Пальцы Гарины дрогнули, когда она потянулась к своим Рунам. Использовать их внутри чужой души, особенно настолько глубоко, будет непросто. Это был не ее домен. Но она все еще оставалась магом 7-го ранга.

Какой бы огромной ни была душа Ноя, разница в их силах оставалась несопоставимой. Давление, наваливающееся на нее, было бы ужасающим для мага 5-го ранга, но для нее оно являлось лишь неудобством.

Мне просто нужно будет следить за тем, чтобы не повредить ничего важного, пока я буду очищать эту штуку. Мы настолько глубоко в его психике, что даже Фрагменту Возрождения может быть сложно все исправить.

"Хватит нести чушь", ‒ сказала Гарина. Ей нужно было подойти к этому правильно. В ее нынешнем положении попытка вырезать это существо была бы похожа на сложнейшую хирургическую операцию, выполняемую боевым топором. "Мы оба знаем, что ты не Ной. Скажи, кто ты на самом деле".

"Я уже сказал", — ответило существо. После каждого слова оно делало паузу, словно пыталось вспомнить, как вообще складывать их в предложения. Даже его интонация казалась неправильной. Каждое слово звучало как отдельная фраза. Некоторые почти походили на вопросы. Другие практически выкрикивались. Это была речь безумца, но существо продолжало говорить. "В этой вселенной нет никого, кто мог бы претендовать на звание правителя этого места больше, чем я. Я апофеоз. (4) Как ты пришла сюда? Как прошла сквозь слои души?"

Гарина собрала свою силу. Она чувствовала, как душа Ноя продолжает меняться вокруг нее. Что-то происходило. Он что-то делал ‒ это заставляло ее медлить. Вторженец не смог бы фактически контролировать душу Ноя.

Это означало, что делает это сам Ной. Но в этом не было никакого смысла. У Ноя не должно было быть никаких причин помогать паразиту, прицепившемуся к нему. Более того, он вообще не должен был быть способен заглянуть так глубоко в собственную душу.

Гарина довольно хорошо знала Ноя к этому моменту. Она была уверена, что он еще не достиг уровня понимания, необходимого для исследования столь глубоких слоев собственного сознания. Он вообще не должен был осознавать, что здесь происходит.

И если все было так, тогда тот, кто управлял душой, окружавшей Гарину, был никем иным, как тем жутким существом, стоявшим перед ней.

Но душа не могла быть разделена. Так это не работало. Душа оставалась душой. Она могла меняться, расти и эволюционировать, но не могла стать двумя полностью отдельными сущностями. Если бы она действительно была разделена, то просто разлетелась бы на куски и перестала бы существовать.

Как вообще может существовать нечто подобное? Это существо настолько отличается от Ноя, что я не понимаю, как оно вообще может быть частью его души. Чтобы такое произошло...

Глаза Гарины слегка расширились, когда ее пронзила внезапная мысль.

Погодите.

Ответы на вопросы, которые возникли, когда она находилась в самых глубинах сознания Ноя, наконец сложились в единую картину. Кожа Гарины покрылась мурашками, когда она наконец осознала происходящее.

"Ты не лжешь", ‒ выдохнула Гарина.

Вот как Ною удалось сохранить рассудок на протяжении всех тех бесчисленных лет мучений в Очереди. Дело было не в том, что он каким-то образом просто игнорировал или забыл все те годы, которые его разум был вынужден пережить.

Он запечатал их внутри себя.

Человеческий разум способен подавлять очень многое. Время лечит множество ран. Травматические воспоминания можно было запереть в сейф и выбросить ключ. Но и у этого были свои пределы.

Пределы, которые становились особенно очевидными, когда человек пытался запереть подавляющую часть времени, в течение которого он существовал. Когда воспоминаний было так много, а эмоции растянулись на столько лет, что никто и не осмелился бы их сосчитать… запереть их было возможно лишь до определенной степени.

И Гарина, и существо перед ней одновременно были правы.

Это действительно был Ной. Но не тот Ной, которого она знала. Не тот Ной, которого знал хоть кто-либо в этом мире.

Это была часть Ноя, помнившая каждую секунду, проведенную в Очереди.

Ной запер в себе столь огромную часть себя, что она превратилась в самостоятельное существо. Это был он, но в то же время и не он. Но если дело обстояло именно так, то они по-прежнему оставались одним и тем же существом. А если они одно и то же, то фрагменты их воспоминаний по-прежнему являлись общими.

Именно поэтому Ной до сих пор мог воспоминать отрывки из своего пребывания в Очереди. Он по-прежнему нес в себе каждую секунду того ушедшего времени, но большая его часть была сжата и запечатана. Иначе ему не удалось бы осмыслить даже одну мысль.

Но если это было правдой… то тот Ной, который стоял перед ней, не должен был быть способен произнести ни слова. Он должен был представлять собой бессвязную массу, корчащуюся и кричащую на земле в ожидании, пока кто-нибудь не положит конец его мучениям.

Неужели его эмоции каким-то образом накопились до такой степени, что вновь собрались назад и вернули ему контроль над собой? Такое вообще возможно? Можно ли перегрузить разум до такой степени, что он окажется сломан настолько основательно, что соберется заново?

"Гарина. Апостол из Семи. Мне нужна твоя сила", ‒ проговорило существо, называющее себя Ноем. "Она ключ. Отдай ее мне. Отдай ее мне, или я заберу ее сам".

Слова звучали не так медленно, как раньше. В них было больше смысла. Больше намерения, выходящего за рамки бессвязной беспорядочности безумия. Существо адаптировалось. Оно становилось все более осознанным, и с пугающей скоростью.

Мир вокруг Гарины изменился. Давление вихреобразно закружилось вокруг нее, ища путь сквозь ее защиту, ‒ но в этом было что-то не так. Обычно давление исходило в виде единой волны силы, но это больше походило на бесчисленные маленькие отдельные уколы. Миллионы фрагментов мысли, пытающихся одновременно прощупать ее оборону.

"Твое имя", ‒ сказала Гарина. Ее инстинкты кричали ей об опасности. Она не знала, на что способно это существо, – и не могла дать ему отпор, не нанеся тяжелых повреждений душе Ноя. Что-то было явно не так, в душе Ноя было что-то исковеркано настолько, что даже она сама оказалась в опасности. Самым разумным решением было уйти. Но она не могла уйти. Не без получения одного последнего ответа. Глаза Гарины сузились. "Как тебя зовут?"

На краткое мгновение бесчисленные уколы воли, бившиеся о ее душу, отступили. Чернильно-черная голова существа склонилась набок, когда бездны, заменявшие ему глаза, впились в ее разум.

А затем оно улыбнулось.

"Паук", ‒ ответило существо. "Я ‒ Паук".

- - -
П.:

(1) – здесь и дальше, собственно, в оригинале использовалось слово "signature" – «подпись», в отличие от "cosmic fingerprint/print" ранее, но мне в контексте не зашло.

(2) – а тут использовано слово "murky", которое кроме варианта перевода «темный» имеет значения «мутный/сомнительный»;)

(3) – не уверена, насколько пафосно нужно переводить “I am the ruler” и “This is my domain” в этой сцене, точки зрения приветствуются.

(4) – "I am the apotheosis" отсюда прилагается к предыдущему примечанию)