Синопсис 4 тома.

С повторным открытием Врат Япония и Особый Регион вновь оказались неразрывно связаны друг с другом.

В ходе расследования загадочного появления передового оружия и современных технологий в Особом Регионе, капитану Эдаджиме Горо и старшине 1-й статьи Токушиму Хаджимэ удалось вызволить большую группу детей из наркопритона, которым заправляла пиратская группировка под названием «Атлантия».

Теперь их следующая миссия — спасти принцессу Тинайе, Примеру Луну Авион, которую всё ещё удерживают в заложниках на борту королевского судна Атлантии.

Учитывая, что после вызволения детей меры безопасности были значительно усилены, Токушима и Эдаджима разрабатывают дерзкий план операции: они намереваются незаметно проникнуть в корабельную гавань, а затем пробраться и на само королевское судно.

Но чем ближе они подбираются к своей цели, тем яснее становится, что у них на пути встал весьма опасный противник: Исихара Канго — японец, работающий на Народно-освободительную армию, которому каким-то немыслимым образом удалось заключить союз с самой атлантийской Харлам!

---

Том 4. Пролог. Часть 1.

Атлантия-Урт, Особый Регион.

На границе морей Авион и Кундоран покачивается на волнах разросшаяся сеть кораблей и лодок, беспорядочно скованных цепями друг с другом — королевство, известное как Атлантия-Урт. Этот плавучий лабиринт судов служит оазисом в бескрайнем океане для сотен тысяч людей, называющих море своим домом. Одно из множества здешних судов переоборудовано под тайное убежище, и в нем разместился контингент отнюдь не из этого мира — 14-я секция 14-го отдела Бюро стратегических операций Главного управления Генерального штаба Народно-освободительной армии Китайской Народной Республики. И это не единственный корабль, на котором обосновались чужаки; по всему Урту разбросано еще с десяток подобных плавучих баз.

Или, по крайней мере, их был десяток.

Маскируясь под обычных офисных клерков, журналистов, университетских профессоров и лекторов, а порой и вовсе похищая личности реальных людей, китайские агенты внедрились в японское общество. Прикрываясь японскими паспортами, они пересекли Врата в Особый Регион, развернув оперативные базы в Алнусе и за его пределами.

Но этой идиллии не суждено было длиться вечно, и виной всему стали сокрушительные атаки Апостолов, подобных Рори Меркури.

— Твою ж мать! Какого хрена эти «Апостолы» вообще на нас ополчились?!

— Боги должны быть лишь бессильными выдумками в людских умах! А если они и существуют, то разве не должны они быть справедливыми и беспристрастными?! Так какого хрена они, мать их, гадят нам, в то время как сами якшаются с этими японскими дьявольскими псами?! Сука!

Само собой, не только Коммунистическая партия Китая (КПК) развернула тайные операции в Особом Регионе. Естественно, здесь присутствуют русские, южнокорейцы, северокорейцы — привычный набор потенциальных противников японского государства. Но есть здесь и представители других стран, особенно тех, что должны бы считаться «союзниками»: американцы, британцы, французы и даже израильтяне. И недружественные, и дружественные государства не гнушаются любыми средствами, чтобы наладить в Особом Регионе разведывательные и диверсионные сети.

Подобные люди в свое время организовали и даже приложили руку к «Арабской весне», гражданской войне в Сирии, политическим потрясениям и кровавым беспорядкам на Украине. Некоторые заходили так далеко, что сбивали пассажирские лайнеры, а затем мародерствовали, снимая наличные, драгоценности и другие ценности с трупов невинных жертв. Они ввергали страны, управляемые деспотами, но при этом в значительной степени мирные и стабильные (пусть и недемократичные), в хаос разрушительных гражданских войн, где детей и стариков безжалостно вырезали во имя «свободы». Их ничуть не заботит попрание суверенитета чужих государств ради похищения иностранных граждан, и они не моргнув оком убивают вражеских солдат, а затем с их же телефонов звонят матерям, бахвалясь тем, что их сыновья погибли ни за что. Столь вопиющее, чудовищное поведение заставляет всерьез усомниться в наличии у этих людей хотя бы крошечной толики совести.

Вполне ожидаемо, что подобные личности, пройдя сквозь Врата, отнюдь не превратились в добропорядочных соседей. Но чтобы их оперативные базы подвергались столь безжалостным и тотальным зачисткам — это нечто совершенно неслыханное. Причем под раздачу постоянно — нет, исключительно — попадают одни только китайцы.

— Тьфу ты, вы хоть на секунду задумывались, почему они взяли на прицел именно ваши жирные задницы? Может быть, то, чем вы тут промышляете, и есть причина, по которой они открыли на вас сезон охоты?

Исихара Канго тяжело вздохнул, осадив окруживших его китайских оперативников.

Однако китайцы его слова благополучно пропустили мимо ушей, возможно, именно потому, что Исихара был японцем. Уж не из-за того ли, что на их родине полным-полно антияпонской пропаганды и популярной культуры, но они принципиально не прислушивались ни к единому слову, слетавшему с его губ.

Впрочем, истинная причина, скорее всего, крылась не в этом, как бы легко ни было в это поверить. Люди крайне подвержены когнитивному искажению, известному как «ошибка нормальности», из-за которого они подсознательно и наглухо блокируют любую информацию, идущую вразрез с их устоявшейся картиной мира.

Давайте-ка отмотаем немного назад и вспомним, как всё начиналось.

Прибыв сюда, китайские оперативники получили один предельно простой и ясный приказ: сеять хаос в этом «фэнтезийном» мире.

Заварив здесь кашу, они вынудят японцев перебросить больше войск для помощи союзникам и подавления беспорядков, а значит, силы, обороняющие Первую островную цепь, заметно поредеют. План был таков: незаметно проскользнуть мимо японцев в Алнусе, забраться куда-нибудь подальше, а затем вбросить военные технологии, которых в этом фэнтезийном мире еще и в помине нет.

Через Врата были переброшены инженеры и ученые, а развернутые мануфактуры принялись штамповать оружие для местных. Была даже разработана местная, кустарная альтернатива пороху, чтобы туземцам было проще понять и воспроизвести технологию. Всю эту смертоносную контрабанду щедро раздавали пиратам и прочим антиправительственным группировкам, позволяя им сеять хаос и разрушать устоявшийся мировой порядок, у которого не было ни единого шанса выстоять против этого передового оружия. Единственной силой в этом мире, способной надежно прижать к ногтю этих новоявленных головорезов, были японцы.

Их план сработал как часы.

Морские Силы Самообороны Японии (JMSDF) были вынуждены перебросить личный состав для реагирования на новую угрозу, и дело дошло даже до того, что туда передислоцировали действующие ракетные катера. Поскольку изначально эти катера базировались в портах Японского моря, северо-западное побережье Японии оказалось чуть более уязвимым для гипотетической атаки.

Да, им пришлось влить колоссальные ресурсы, чтобы провернуть эту авантюру. По ту сторону Врат были развернуты, возможно, сотни оперативников, но выдернуть десятки японских военных специалистов и ракетных катеров с земного театра военных действий — это, как ни крути, крупная стратегическая победа. Если они смогут передать аборигенам еще более продвинутое оружие и посеять еще больше хаоса, то с шахматной доски уберут еще больше японских активов.

Генеральный штаб щедро вознаградил авторов этого гениального плана, причем не только почетными грамотами и продвижением по службе, но и весьма солидными денежными премиями. Карманы самих оперативников тоже изрядно отяжелели от результатов проделанной работы. Конечно, формально все они прекрасно понимали, что это не «их» личная прибыль, ведь всё по праву принадлежит народу, стране и партии. И всё же, разве можно их винить за затаившуюся мыслишку о том, что их пот, пролитый на этом поприще, должен бы цениться куда выше?

По своей сути, Китай — это государство, выстроенное на жесткой философии управления сверху вниз: «голова думает — руки делают». В период феноменально быстрого экономического роста самые пронырливые и хитрые ухватили удачу за хвост и сколотили несметные состояния. Но ведь это должно было быть в высшей степени эгалитарное коммунистическое общество, где нет ни богатых, ни бедных, поэтому, когда те, кто остался не у дел, столкнулись с суровой реальностью, их захлестнула черная зависть.

Каждый жаждал урвать свой кусок пирога — каждый грезил о богатстве.

К несчастью, этот стремительный экономический рост когда-нибудь неминуемо пойдет на спад и сойдет на нет. Таков уж закон природы. Но вся надежда зиждется на том, чтобы успеть сколотить свое состояние до того, как это произойдет, или умереть, пытаясь. Поэтому, когда перед ними замаячила эта золотая жила — возможность сорвать куш космических масштабов, — кто посмеет осудить их за то, что они пустили в ход все мыслимые и немыслимые связи, лишь бы пролезть в этот проект?

Нужным людям заносились взятки всех мастей и калибров, лишь бы получить назначение в Особый Регион. Приходилось умасливать подношениями даже начальников их начальников, а если требовалось — они шли так далеко, что засылали пухлые конверты самим главам ведомств. И неважно, сколько сбережений приходилось спускать на эти откаты; они были свято уверены, что отобьют всё до последней копейки и останутся в колоссальном плюсе с тех денег, которые им сулила эта операция.

Но как только люди начинают воспринимать удачу как должное, они тут же попадают в глубокую трясину неприятностей. Эта работа вдали от дома стала для них курицей, несущей золотые яйца, и если они свернут всё прямо сейчас, поток их обогащения пересохнет навсегда.

И вдобавок ко всему этому, в один прекрасный день их оперативные базы в Особом Регионе внезапно начали выходить из эфира одна за другой. При проверке на местах они обнаруживали полностью разрушенные базы, зверски убитых оперативников и невыносимый, доводящий до тошноты смрад крови. Зрелище и запах были просто невыносимыми. Какого черта здесь вообще происходило? Это дело рук вражеской разведки? Японцев, мать их?!

Была поднята тревога, и все уцелевшие базы были переведены на режим жесткой изоляции. Для их поддержки и защиты с материка были переброшены дополнительные армейские подразделения, но эти меры едва ли смогли переломить фатальную тенденцию. Контакты обрывались каждый день, горы трупов росли, а затраты на поддержание жизнеспособности операции начали стремительно превышать возможные выгоды.

Лишь спустя какое-то время до них наконец дошло, что это местные — а если точнее, группа могущественных мифологических сущностей, известных как Апостолы, — целенаправленно терроризируют их операции. Оперативники, внедренные в местную группировку, известную как Гильдия Кавказ, стали свидетелями того, как одна из этих Апостолов атаковала гильдию, и в красках передали всё увиденное. К их великому несчастью, они, похоже, привлекли внимание исключительно скверных существ: эти Апостолы были, по сути, бессмертными, и ни одна атака, казалось, не наносила им никакого урона. Стало кристально ясно, почему их базы методично стирались с лица земли одна за другой.

Атаки продолжались, и они теряли всё больше и больше своих товарищей. Но на этом их злоключения не закончились: атлантийцы, их местные спонсоры, наложили лапу на все активы и человеческие ресурсы гильдии. Какое-то время Харлам могла единолично дергать за ниточки и диктовать свои условия, но за это время что-то произошло, и теперь они тоже лишились как активов, так и своей власти.

В конечном итоге, все операции Бюро стратегических операций оказались практически полностью парализованы. Причиной этому послужили не кто иные, как сами же их операции — привнесение в этот мир знаний, которых здесь отродясь быть не должно. И теперь по их следу шли эти всемогущие мифологические существа.

И всё же, никому даже в голову не пришло свернуть операцию. Напротив, осознание этого факта лишь разожгло в них еще большую ярость.

— Но почему только мы?! В этом мире полно ублюдков похуже нас, которые заслуживают такой кары куда больше!

Если вина лежит на тебе, то здравый смысл подсказывает, что нужно немедленно прекратить делать то, что ты делаешь. Но проглотить эту горькую пилюлю для большинства оказалось непосильной задачей. Вероятно, подобная мысль даже не посещала их умы. Признать это как факт означало бы добровольно отказаться от той самой курицы, несущей золотые яйца, за которую они так отчаянно грызлись. Вот что значит находиться в плену у ошибки нормальности.

— Исихара! Поднимай свой зад, дуй на рынок и притащи нам еды и воды!

Исихаре Канго, который в тот момент был поглощен изучением каких-то документов, сунули в руки увесистый мешочек с золотыми, серебряными и бронзовыми монетами, а также длиннющий список продуктов. Распоряжение отдал капитан Чжэнь Иньцзао, командир этого убежища, которое на деле представляло собой пыльное, провонявшее старьем судно. Исихару завербовали, по большому счету, исключительно на роль мальчика на побегушках для этой базы.

— Воу, притормози. Что это за бумаги ты там вычитываешь?

Чжэнь остановил его, бросив подозрительный взгляд на стопку бумаг, которые Исихара оставил на столе.

— Да так, очередной отчет по местной флоре и фауне от одного из наших ботаников. А, еще... распределение залежей полезных ископаемых? И, эм-м... Куча всякой другой заумной мути.

— Это совершенно секретные материалы, вот что это такое! Какого хрена ты вообще суешь в них свой нос, а?!

— Разве я не для этого здесь нахожусь? Потому что я, как-никак, волоку в местном диалекте? И не забывай, кто именно переводит ту писанину, которую рожают ваши умники. Это твои приказы, а не мои, усекаешь? Приходится просматривать их, чтобы понять, где они напороли косяков, а где нет. Ах да, и к твоему сведению, им еще даже не присвоили гриф «Совершенно секретно».

— Присвоят, и такому местному осведомителю, как ты, не положено совать в них свой нос.

— О, но это же будет после того, как их официально утвердят и пустят в ход, верно? Никто ни словом не обмолвился о том, что их нельзя читать до этого, так что...

— Твою ж мать... Слушай сюда, я не собираюсь повторять дважды: не позволяй факту, что ты хорош в своем деле, запудрить тебе мозги и заставить думать, будто ты можешь читать здесь всё, что твоей душе угодно!

— И снова: разве это не моя прямая обязанность?

Упрямо гнул свою линию Исихара, вызывающе выпятив грудь. Столкнувшись со столь непробиваемой стеной, Чжэнь устало вздохнул.

— Да ладно тебе, не кисни, капитан. Стресс для здоровья — та еще зараза, знаешь ли?

— Уж кто бы говорил, умник хренов.

— Ты мне льстишь. Все прекрасно знают, как трогательно ты обо всех печешься.

Так с чего бы НОАК вербовать такого оболтуса? Во-первых, даже самый подкованный специалист по Японии, скорее всего, прокололся бы и был бы раскрыт, особенно в Особом Регионе, где подавляющее большинство землян — японцы. К тому же, нет недостатка в японцах, которые не питают никаких националистических симпатий к своим соотечественникам, поэтому НОАК, как правило, берет в оборот именно их. Более того, в этой массе существует и немалый процент тех, кто и вовсе затаил на Японию откровенную злобу, что для вербовщиков — настоящая находка.

Но Исихара не относился к этой категории — он не питал к Японии никакой особой неприязни. Нет, его истинным мерилом того, нравится ему что-то или нет, были первые впечатления. Он не обязан был ни любить, ни ненавидеть Китай или самих китайцев просто за то, кем они были. Именно на этой почве его и завербовали для участия в их миссии здесь, в Особом Регионе.

— А, точно. Скажи-ка мне на милость, капитан: и как, черт возьми, я должен в одиночку притащить восемь бочек с водой? Уверен, я тут не единственный придурок, кого можно послать за припасами.

Как эксперту по родному языку Особого Региона, ему поручили оказать помощь в развертывании оперативной базы в Алнусе. Эта задача была своего рода проверкой на вшивость, чтобы понять, можно ли ему доверять, а заодно оценить его реальные навыки. Когда это предприятие увенчалось успехом, его перебросили сюда, помогать рулить миссией в Атлантии.

— Мастер-сержант 2-го класса Ли Цзысюань! Берите нескольких своих людей и помогите Исихаре!

— А?! С какой это стати я должна помогать этому местному придурку?!

Ли, единственная женщина на всей базе, тут же в штыки восприняла приказ своего командира. Ее надутые губки под круглыми «заучкиными» очками яснее ясного давали понять, что Исихару она на дух не переносит.

Исихара отнюдь не был экспертом по воинским званиям и структуре НОАК, но тех обрывков знаний китайского языка, которыми он владел, хватило, чтобы прикинуть: Ли, судя по всему, равна по званию штаб-сержанту Сухопутных сил самообороны Японии (JGSDF); Чжэнь же, в свою очередь, вполне тянет на капитана. Будучи единственным старшим офицером в наличии, Чжэнь, без всяких сомнений, являлся здесь главным командиром. При нормальном раскладе такой оперативной базой должен был бы командовать офицер рангом повыше, вроде подполковника или майора. Но сокрушительные атаки Апостолов сделали кадровый голод крайне острой проблемой, и Чжэнь остался единственным старшим офицером, еще державшимся на ногах во всем Особом Регионе.

— Моя задача здесь — обеспечивать безопасность нашей базы и наших людей!

— Тогда позвольте мне перефразировать: используйте Исихару как благовидный предлог, чтобы провести патрулирование вокруг нашего убежища.

Помимо Ли, к охране базы было приставлено еще несколько солдат. Вся остальная братия — это инженеры и яйцеголовые ученые, которые дни и ночи напролет корпели над чертежами оружия, строчили инструкции или проводили заумные исследования местных феноменов и дикой природы Особого Региона. Они торчали здесь исключительно ради звонкой монеты, так что даже в свои законные выходные продолжали рвать жилы, чтобы придумать оружие посмертоноснее или накатать еще одну толстенную инструкцию.

— Можно вас на пару слов?

Ли решительно взяла Чжэня за локоть и отвела в сторону, затащив его на безлюдный камбуз.

---

Как только они остались наедине, Ли высказала Чжэню всё, что накипело.

— Этот бормочущий идиот ни на секунду не перестает пялиться на мои сиськи! Такое чувство, что он в любой момент набросится и облапает меня! Разве вас это не беспокоит, капитан?

Всем своим видом она давала понять, что на дух не переносит общество Исихары.

— И кто его осудит при таких-то шикарных буферах? Любой мужик в здравом уме мечтал бы в них зарыться. Раз уж ему так хочется, почему бы не дать ему шанс?

Чжэнь, словно по наитию, потянулся к пышным грудям Ли и начал жадно их разминать.

— В конце концов, мне-то ты это позволяешь, верно?

— Я... я не хочу, чтобы меня трогал кто-то, кроме вас. Вы и правда спокойно отреагируете, если он распустит руки?

— Будь профессионалом. Отбрось эти сантименты. Если миссия того требует, мы обязаны подчиниться — без исключений. Если действительно хочешь меня впечатлить, просто делай свою работу. Усекла, Ли?

Упругая, словно резина, плоть грудей Ли пружинила под пальцами Чжэня, так и норовя выскользнуть из его хватки. Он с силой теребил и сжимал затвердевшие соски на самых вершинах этих холмиков, не отказывая себе в удовольствии насладиться ею сполна.

— Т-так точно, товарищ капитан.

При этом Ли едва держалась на ногах — её тело подрагивало от накатывающего экстаза. В таком состоянии ей оставалось лишь взирать на своего командира с легкой ноткой затаенного презрения.

---

— Угх, и почему я вообще должна этим заниматься?

Исихара Канго вел Ли Цзысюань и её отряд солдат из убежища прямиком на рынок, чтобы закупиться продуктами по списку Чжэня.

— Выше нос, Ли! Ну или хотя бы держи свое нытье при себе, лады? Моему сердцу как-то не в радость слушать, как ты тут стервозничаешь.

— Серьезно? Да твое сердце и кинжалом не пробить, настолько ты толстокожий.

— Чья бы корова мычала! Тебе вот явно не по кайфу, когда капитан распускает руки, но ты терпишь это как миленькая!

— Заткнись! Я прекрасно знаю свое место, но тут уж ничего не попишешь! Он мне нравится, ясно тебе?! И вообще, это из-за тебя он на мне отрывается! Ты вечно действуешь ему на нервы!

Жизнь в убежище — сплошной стресс. Когда человек доходит до ручки, самый простой способ сбросить напряжение — сорваться на ком-нибудь другом. Затем этот «кто-нибудь другой» тоже дойдет до точки кипения и сорвется на следующем. Это похоже на бесконечную цепную реакцию — как костяшки домино, которые падают и валят друг друга.

— Не-а, я делаю тебе огромное одолжение, Ли. По-хорошему, ты вообще должна сказать мне спасибо.

Каким-то непостижимым образом Исихара оставался единственным человеком в их группе, кто совершенно не страдал от стресса.

— Чего, блин?

— Да брось, тебе же это в кайф, скажи? Ты ведь совсем не против того, что капитан тебя потрахивает, верно?

— ...

— Тебе реально сносит башню, когда он берет тебя жестко. Готов поспорить на тысячу иен, что сегодня ночью издерганный капитан завалится к тебе в каюту и сольет на тебя весь свой «накопившийся стресс». И еще тысяча сверху на то, что ты проглотишь всё до последней капли!

— О-откуда ты...?!?!

— Хо-хо, ты это сейчас серьезно? Неужели ты и правда думала, что никто не в курсе, ха-ха! А ну-ка, парни: поднимите руку те, кто в теме!

Исихара обратился к солдатам Ли, и те, мерзко хихикая, дружно подняли руки.

Ли была раздавлена.

— Какой позор... Дисциплина и сплоченность отряда... просто испарились.

Она в отчаянии схватилась за голову.

— Для этого уже чутка поздновато, Ли... Или, лучше сказать, мадам Командирша? Пффф... Серьезно, до слез смешно, что ты была не в курсе. Стены в нашем корыте чертовски тонкие. Слышно, как кто-то дышит в совершенно другой каюте. Но в природе не существует стен, способных сдержать звуки вашего недавнего ночного марафона, фу-ух! Это было всё равно что слушать аудиопостановку какого-то жесткого порно!

— З-заткнись! Пасть порву! Прикуси свой гребаный язык! Еще хоть слово об этом, и вы все покойники!!!

Провизжала Ли на солдат, заливаясь краской так, что её уши и щеки покраснели как вареный рак.

---

Урт представлял собой конгломерат из бесчисленного множества кораблей и лодок, а передвигались здесь в основном по бесконечным сходням и мосткам, перекинутым между палубами.

Первую остановку Исихара и его компания сделали на судне торговца водой.

— Идем к нашему постоянному.

Морской воды в Урте и его окрестностях было хоть отбавляй, вот только на соленой воде долго не протянешь. Питьевую воду приходилось либо завозить с континента, либо собирать во время дождей. Опреснение морской воды путем кипячения тоже считалось вполне рабочим методом, однако дрова здесь ценились на вес золота и были в жутком дефиците, поэтому вода, добытая таким способом, стоила бы просто баснословных денег.

— Добро пожаловать! Выбирайте, не стесняйтесь!

Трюм торговца водой был заставлен всевозможными бочками, от мала до велика. С точки зрения Исихары, всё это живо напоминало винный погреб. У каждого региона был свой уникальный вкус или «купаж» воды, и здесь, судя по всему, существовали целые стандарты классификации того, какую воду считать «первосортной». Это почетное звание, скорее всего, доставалось воде из тающих ледников на континенте или растопленному льду из полярных широт. И действительно, на прилавке красовался сосуд объемом едва ли больше тридцати миллилитров, за который просили нелепую цену в одну серебряную монету (около восьми тысяч иен).

— Отгрузи-ка нам восемь бочек обычной воды.

В этот момент Ли зашептала Исихаре на ухо:
— Исихара, тебе не кажется, что в последнее время вода стала какой-то солоноватой?

Исихара понимающе кивнул и привлек внимание торговца.
— Эй, старик! Только не говори мне, что ты нас надуваешь, подмешивая туда морскую воду?

Он кивнул в сторону Ли, которая сверлила торговца угрожающим взглядом.

— На меня-то не смотри! Если не возьмешься за ум, эта суровая дамочка устроит тебе веселую жизнь, сечешь? В лучшем случае отделаешься фингалом под глазом и парой ссадин, а в худшем — мы, скорее всего, будем наблюдать, как чье-то тело покачивается на волнах. Не хочу показаться грубым, но будет чертовски обидно потерять такого добродушного парня, как ты, я прав?

— Н-нет, ваша правда... — торговец содрогнулся под тяжелым взглядом Ли.

— Что-что? Боюсь, я не расслышал...

— Я-я всё понял! Я всё сделаю в лучшем виде!

— Вот и славно! Давай нам такую воду, которая на вкус реально как вода! И тогда во всем мире воцарится покой, и все будут жить долго и счастливо! Ты даже сможешь живым и здоровым вернуться домой к семье! Улавливаешь мысль?

Торговец закивал с той самой профессиональной угодливостью обслуживающего персонала и поспешил отгружать бочки для Исихары.

Подчиненные Ли взвалили бочки с водой на себя.

— Неплохо сработано, Исихара. Я бы даже тебя похвалила.
Похвалила его Ли, хотя, возможно, она просто пыталась следовать совету Чжэня о том, как нужно использовать этого японца.

— Я тут не ради того, чтобы шестерить, — я выше этого! Если реально хочешь меня умаслить, то позволишь мне с тобой переспать. Идет?

Она так зыркнула на него, что он аж оцепенел. И вместо того чтобы позволить ему распустить руки, она сама мертвой хваткой вцепилась ему в воротник.

— А ну не борзей, японский сукин сын! Скажи спасибо, что я вообще позволяю тебе дышать!

— Ой-ой, только без рукоприкладства, умоляю! Я убежденный пацифист и терпеть не могу насилие!.. Да брось! Даже Чжэнь сказал, чтобы ты мне дала. Ради миссии, так ведь?

— Он явно имел в виду, что мы не должны перебирать методами! Зачем ограничиваться только моими сиськами, если я могу отдубасить тебя кулаками и ногами!

— Ладненько, тогда двигаем к зеленщику...
Но Исихара просто повернулся к ней спиной и рыбкой выскользнул из своей рубашки, которую Ли всё еще сжимала в кулаках. Выходить сухим из воды в опасных ситуациях было его коньком.

— Стой, ты что творишь?! Исихара?!

— Это я должен у тебя спросить! Чего ты там столбом стоишь?

Ли была сбита с толку, шокирована, морально истощена и в бешенстве. Она хлопала глазами, словно выброшенная на берег рыба. А её люди, которые потопали вслед за Исихарой и откровенно посмеивались над ней, лишь усиливали ощущение, будто она стала главным посмешищем в группе.

— А-а-р-р-г-х!!! А ну иди сюда, говнюк, гребаный Юйчунь! Бэньдань! Хуньдань! Хуайдань! Жибэнь гуйцзы! [Тупица! Идиот! Ублюдок! Мерзавец! Японский черт!]

Она начала осыпать Исихару всеми китайскими ругательствами, которые только могла вспомнить.

С точки зрения наблюдавших за этой сценой атлантийцев, происходящее выглядело максимально странно. Вокруг начала собираться толпа зевак, гадающих, что тут вообще стряслось.

— Чего это она так разоряется?

Ли осталась стоять позади, в то время как Исихара и ее собственные подчиненные невозмутимо шагали дальше, отчего вся эта ситуация стала для нее еще более унизительной.

---

Так кто же вообще такой этот Исихара?

Полное имя: Исихара Канго. Коренной токиец. 31 год. Японец до мозга костей, провозгласивший себя потомком знаменитого генерал-лейтенанта Императорской армии Исивары Кандзи (того самого, что прославился благодаря Мукденскому инциденту и Квантунской армии). Естественно, всё это наглая ложь. Его всегда до одури манил мрачный и опасный мир шпионских страстей — особенно тех крутых спецагентов, которых частенько показывают по телику и в кино.

Он не питал никакого особого желания работать именно на Китай. По правде говоря, он с радостью согласился бы работать на любую страну, которая бы к нему обратилась.

— Доберись до меня ЦРУ, я бы с удовольствием распевал гимны Дяди Сэма; если бы это была СВР — зов Матушки-России! Ну а будь это МИ-6, я бы с превеликой радостью служил во благо Ее Величества. Эх, вот если бы только у Японии была своя служба внешней разведки за рубежом... Не-не, только не разведуправление МИДа! Эти парни — просто пижоны в строгих костюмах, которые лишь строят из себя крутых. Может, я и дал бы шанс Подразделению по сбору информации о международном терроризме, но они еще слишком зеленые...

Поэтому, когда на него вышел агент Китайской Народной Республики и предложил помочь с развертыванием оперативной базы в Особом Регионе, Исихара был просто на седьмом небе от счастья. В ту ночь он глаз не сомкнул от переполнявшего его предвкушения.

— Ох, мамочки... Я? Против Сил самообороны и полиции? От одной только мысли о том, как я буду постоянно обставлять их на шаг вперед, просто башню сносит!

Но когда дело наконец дошло до реальной работы, оказалось, что от него ждут лишь исполнения роли мальчика на побегушках — эдакого связного с местным населением. Он должен был выбивать для китайцев цены пониже, иногда торговаться с нищими аборигенами, а порой и угрожать им. Он убедил себя, что для шпионов такая рутина просто необходима, поэтому сжал зубы и смирился. Но отрицать тот факт, что он был чертовски разочарован, было глупо. Отчасти это объяснялось горьким осознанием того, что он так и останется банальной шестеркой, но была и другая причина: так называемые «шпионы», к которым его прикрепили, совершенно не походили на тех крутых ребят из его фантазий.

В представлении обывателя, шпионы или оперативники — это спецы, которые в идеале овладевают местным языком, чтобы с легкостью слиться с толпой. Это же всем известно. Вот только все ошибаются: подобное бывает разве что в книжках да фильмах, прямо как те супергеройские агенты, способные в одиночку раскидать сотню до зубов вооруженных головорезов.

Но Исихара искренне верил, что всё так и будет. Он мечтал, что люди, которых он встретит в убежище (в обустройство которого он вложил столько сил и пота), окажутся теми самыми нереально крутыми агентами, жаждущими изучать местный язык и культуру. А он бы читал им лекции, а они в ответ обучили бы его парочке шпионских трюков и приемов. Он бы хватал всё на лету, а потом мог бы присоединиться к их миссиям в качестве надежного бойца поддержки. Какая бы это была офигенная жизнь здесь, в этой глухомани!

— Хех, вот только те, кто сюда приперся на самом деле, оказались такими тугодумами, что назови я их агентами под прикрытием, меня бы засмеяли. Нет, я, конечно, понимаю, что в жизни всё не как в кино, так что я просто проглотил эту пилюлю.

Он читал этим оперативникам лекции о том, как устроен окружающий их мир. Однако ни одному из них это было нафиг не нужно. Никто из них не желал ни пытаться жить как местные, ни учить язык. Всё, чего они хотели, — это сидеть взаперти в своем убежище и работать, работать, работать. Если не считать тех редких случаев, когда им вдруг приспичивало узнать о какой-нибудь прикольной диковине Особого Региона, они были абсолютно оторваны от внешнего мира. Вместо того чтобы стать ценным местным связным для агентов под прикрытием, Исихара скатился до роли какого-то гида для третьесортной туристической компашки. Он закупал для них продукты, показывал, где находятся нормальные кабаки и доступные бабы, а иногда вытаскивал их задницы из опасных передряг.

— Вы ребята вообще реально оперативники под прикрытием?

— А то, блин.

Исихара как-то спросил Чжэня, почему им прислали именно таких клоунов, на что тот объяснил, что их основная специализация — инженеры, техники и ученые.

— Так вот оно что... Охренеть какой скачок от их обычной работенки, ничего не скажешь.

Они были оперативниками. С этим не поспоришь. Но всё, чем они занимались, сводилось к тому, чтобы сидеть в своем корыте, ковыряться по-задротски в чертежах и пушках, спать, а потом начинать весь этот день сурка по новой. Судя по всему, их миссия заключалась во внедрении новых технологий, которых в этом мире отродясь не бывало, и именно поэтому им требовалось соблюдать строжайшую секретность.

Разумеется, такую миссию должно было обеспечивать крыло поддержки, для чего, собственно, Исихару и завербовали. Чжэнь, прекрасно понимая разочарование японца, похлопал его по плечу и попытался приободрить.

— Не вешай нос. У нас действительно есть такие агенты, каких ты себе нафантазировал, но они сейчас внедряются в гильдию. Да, они существуют, просто их нет здесь, с нами, и они обязаны выполнять свою работу исключительно в одиночку. К сожалению, это означает, что ты их никогда не увидишь, но поверь, они есть.

— Ну да, конееечно...

К тому моменту Исихара уже снял розовые очки и взглянул в лицо реальности, так что слова Чжэня показались ему весьма подозрительными. И хотя в них не было никакого злого умысла, он решил просто принять их за чистую монету. Тем не менее, он продолжал тешить себя надеждой, что совсем скоро столкнется лицом к лицу с лучшими из лучших и будет ходить с ними на захватывающие, смертельно опасные миссии. А до тех пор придется стиснуть зубы и запастись терпением.

Но шли дни, а он всё ждал и ждал, и до него начало доходить, что этот момент может не наступить вообще никогда. И всё же, не всё было потеряно: из всей братии на корабле только Чжэнь походил на настоящего спецагента. У него был безупречный японский, и он схватывал местный язык буквально на лету. Исихара уважал его, и только его; а вся остальная гопота из его отряда могла просто идти лесом. Да, работа под прикрытием не означает полного отказа от насилия, так что для грязной работенки они годились, но эти люди выглядели как обычное пушечное мясо. В них не было ни такта, ни осторожности, и они вели себя так, будто всегда готовы были вцепиться кому-нибудь в глотку.

Он даже случайно подслушал, как они трепались о своем опыте работы в качестве местного «ОМОНа» во время недавних протестов в Гонконге. Они вовсю травили байки о том, как невинных горожан, протестующих против новых драконовских законов о безопасности (которые разрешали экстрадицию в материковый Китай), расстреливали резиновыми пулями, избивали полицейскими дубинками и палками и безжалостно травили невыносимым слезоточивым газом. У них явно было о чем почесать языками, когда дело касалось выполнения «грязной работы» в тех краях.

Что же касается Ли, то она отлично вписывалась в эту компанию мужланов, поэтому он относился к ней с презрением. Он, конечно, мог бы похвалить ее за знание парочки местных фраз — возможно, нахваталась во время своих частых сеансов уединения с Чжэнем, — но, скорее всего, она выучила их лишь для того, чтобы лишний раз перед ним выслужиться. Было яснее ясного, что она по уши в него втюрилась.

— Они что, местный босс якудза со своей любовницей?

Она была типичным представителем тех, кого в народе называют «фансервисным персонажем». Из тех, кого вставляют в сюжет исключительно ради горячей сценки, где их берет в плен враг и чувственно пытает, прям как в каком-нибудь порно.

— Какого хрена ты на меня вылупился, а?!

Он и сам не заметил, как откровенно на нее засмотрелся.

Нет, ну правда, еще одна её спасительная черта — это здоровенные буфера. Они торчат так, что их видно даже сквозь плотную одежду. Любой нормальный мужик с радостью поставил бы им высший балл.

— Эх, вот если бы еще ее довольно простецкое личико было хоть капельку сексуальнее...

В итоге он брякнул свои мысли вслух, чем навлек на себя бурную и яростную реакцию со стороны Ли.

— Ах ты ж ублюдок!

И снова Исихаре пришлось принять на себя всю тяжесть гневной брани Ли.

---

Группа наконец-то покончила с закупками провизии и направилась обратно в свое убежище. Однако, вернувшись, они обнаружили, что их судно сильно накренилось. Корма наполовину ушла под воду, и единственным, что удерживало посудину на плаву, были цепи, которыми она крепилась к соседним кораблям.

На соседних палубах уже успела собраться толпа зевак — любопытство брало верх, и слухи о случившемся расползались со скоростью лесного пожара.

— Чё за...?!
Ли и ее подчиненные побросали пакеты с продуктами и ринулись сквозь толпу. Исихара побежал следом.

Они запрыгнули на палубу своего корабля и спустились по трапу. В мрачных глубинах внутреннего трюма громоздилась гора тел, а в воздухе стояла тошнотворная, режущая глаза вонь, напоминающая запах ржавого железа. Скорее всего, это была кровь — нет, это абсолютно точно была кровь.

— Капитан Чжэнь! — вскрикнула Ли.
Со стороны груды тел раздался голос.

— Л-Ли... Стой, замри! Не подходи ближе!

Она застыла как вкопанная. К ее великому счастью, она вовремя прислушалась к предупреждению Чжэня, потому что в ту же секунду нечто стремительное едва не отсекло ей кончик носа.

И тут она наконец заметила неладное: во мраке трюма маячил темный силуэт.

— К-кто здесь?!

Глаза Ли наконец-то привыкли к темноте, и она смогла разглядеть стоящую во мраке фигуру. Это была маленькая девочка, разодетая в черное готическое платье с кучей рюшей. В своих крошечных ручках она сжимала гигантскую алебарду так легко, словно та вообще ничего не весила. Ее губы, черные как сама ночь, наконец шевельнулись.

— Я — Рори Меркури, апостол Эмроя, бога тьмы, а в скором будущем, после своего вознесения, — богиня любви~.

Глаза девчонки зловеще блеснули в темноте. И тут ни с того ни с сего подал голос Исихара.

— Ой, да что за чушь! Ты? Богиня любви? Умоляю! Ладно еще, я могу поверить, что ты там апостол какого-то темного божка, но богиня любви? Пфф... А где пышные формы и упругие прелести, а?

— Что ты сейчас вякнуууул???

— Да ты вспомни греческую богиню любви, Афродиту! В отличие от тебя, она просто сногсшиб...

— ...
Исихара внезапно осекся. Могильный холод пробежал у него по спине, когда он столкнулся с ледяным взглядом девчонки. В эту самую секунду до него дошло, что он только что собственноручно подписал себе смертный приговор.

Как раз в этот момент подчиненные Ли бросились на маленькую девочку. Видимо, у них просто сдали нервы от густого запаха смерти, витающего в воздухе.

— Огонь на поражение!!!

— Стойте!

Ли попыталась их остановить, но было уже слишком поздно. Четверо солдат наставили свои пистолеты на Рори, и каждый выпустил по три пули.

Однако вслед за грохотом выстрелов раздалось двенадцать звонких металлических щелчков. В тот самый миг, когда они открыли огонь, девчонка взмахнула своей массивной алебардой и выставила ее плоской стороной прямо на линии огня. Этот толстый металлический щит играючи отбил все их пули.

Глоть

Они продолжили стрелять, но все последующие пули ушли в молоко. Не успели они опомниться, как девчонка исчезла из их поля зрения.

— Гх-х-х!

Внезапно одного из бойцов разрубило надвое по вертикали, щедро окатив всё вокруг фонтаном крови. Девчонка метнулась к следующему, который в панике палил по ней без остановки. Она с легкостью уклонилась от нескольких пуль, а те, от которых не смогла увернуться, просто отбила алебардой, словно назойливых мух, после чего разрубила пополам и этого солдата.

— И-и-ик!

Третьего солдата она насадила на острие своей алебарды.

— О-отставить огонь!!!

Кто-то мог бы подумать, что столь громадная алебарда станет для нее обузой в таком тесном помещении. Казалось бы, при замахе она неминуемо должна была цепляться за балки или обшивку корабля. Но как же они ошибались. Да, алебарда то и дело врубалась в деревянные переборки, но девчонка перла напролом с такой чудовищной силой, что просто разносила их в щепки.

Поняв, что они оказались в абсолютно невыгодном положении, Ли приказала своему последнему выжившему подчиненному опустить оружие.

— Никак нет, товарищ Ли! Отходите!

Солдат выдернул чеку из гранаты и, сжимая ее в руке, бросился прямо на Рори.

— Нет, придурок!

Ли попыталась остановить его, но Исихара схватил ее за руку и потащил вверх по трапу. Как только они успели выбраться наверх, округу сотряс оглушительный взрыв.

— О-он ее достал?

Они осторожно заглянули в люк трапа, но увидели лишь улыбающееся личико маленькой девочки, на которой не было ни царапины. Отчаянная самоубийственная атака солдата оказалась абсолютно напрасной.

— Проклятье...

Ли попыталась выхватить пистолет из кобуры, но Исихара остановил ее.

— Воу, воу! Полегче! Ты же прекрасно понимаешь, что эта пукалка ни хрена ей не сделает!

— Но я обязана отомстить за своих товарищей...

— Дура! Твоя месть — это выжить и свалить отсюда! Не дай их жертве пропасть даром!

Исихара изо всех сил пытался вбить ей в голову, что сражаться с этой тварью бесполезно. Шансы были категорически не в их пользу.

— Да если я сбегу, их смерть как раз и окажется напрасной!

— Будет куда хуже, если ты присоединишься к ним на том свете!

Внезапно пол под их ногами буквально взорвался. Рори снизу рубанула алебардой по деревянной палубе, отправив щепки и куски досок в стремительный полет. Исихару тоже отшвырнуло в сторону.

— А-а-р-р-г-х!

Он отлетел довольно далеко, в то время как Ли, на свое счастье, смогла сгруппироваться и откатиться в сторону, отделавшись легким испугом. Она тут же бросилась к Исихаре, но замерла на месте, всем нутром ощутив присутствие Рори где-то совсем рядом. Ли попыталась выхватить оружие, но Исихара вновь ее остановил.

— Нет! Не смей! Брось пушку!

— Какого черта?!

— Просто доверься мне, мать твою! Она тебя не тронет, пока ты сама не попытаешься что-нибудь выкинуть!

— С чего ты вообще это взял?!

— Мне что, реально нужно всё тебе разжевывать?! Твою ж мать...!

Когда Ли наконец отшвырнула пистолет в сторону, Исихара собрал в кулак остатки сил и поднялся на ноги. Он медленно пошел навстречу Рори.

— А ты у нас парень не робкого десятка, здоровяк~.

— Ты даже не представляешь насколько...

— Готов понести наказание, м-м-м~?

Однако совершенно неожиданно Исихара с размаху бросился прямо ей в ноги.

— Ч-чего?!

Даже Рори на мгновение опешила от такого поворота.

— Это называется догэдза... нет, готайтоти! В моём мире это высшая форма извинения, выражающая самое глубокое раскаяние! О, великая богиня любви, я искренне сожалею о своих дерзких словах! Умоляю, смените гнев на милость!!!

— О-о-о? Так ты, значит, понял, почему я злюсь, м-м-м~?

— Более чем! Я на коленях молю о прощении за то, что посмел усомниться в вашем статусе богини любви! Мне правда, правда, бесконечно жаль! Клянусь, я больше никогда не произнесу ничего подобного! Даже в мыслях не допущу! Вы — истинная богиня любви, затмевающая всех остальных! И вам вовсе не нужны никакие пышные формы; ваша миниатюрность — это само по себе совершенство! Как же я был глуп, посмев с кем-то вас сравнивать!

— Н-ну да! Так и быть, я могу тебя простить... Но, знаешь ли, ты меня здорово опозорил~.

На глазах Рори навернулись слезы, и она погрозила ему кулачком.

— Безусловно! Я худший из смертных, и мне нет оправдания! Человеку свойственно ошибаться, и поэтому я взываю к вашему безграничному милосердию! Умоляю, дайте мне второй шанс исправиться! Я приму любое наказание, только, пожалуйста, сохраните мне жизнь! Умоляю, о прекрасная богиня!

— Хм-м-м...

Рори задумчиво протянула, медленно приближаясь к Исихаре.

— Ты кажешься достаточно раскаявшимся... Так уж и быть, я тебя прощаю~.

— П-правда?!

— Но, но! Только при одном условии: ты позволишь мне ударить тебя всего один разок, ла-а-адно? И тогда мы будем в расчете.

— В р-расчете?

— Твои жестокие слова ранили мое сердце глубже, чем любой клинок...

Рори надула губки и опустила свою грозную алебарду. Исихара, прекрасно понимая, что от судьбы не уйдешь, поднялся из своего земного поклона, сел на пол прямо и попытался подготовить к удару не только тело, но и разум.

— К-как пожелаете.

Рори занесла правую руку.

Это была рука ребенка — крошечная, неприметная, казалось бы, совершенно слабая. Скорее всего, она просто залепит ему пощечину, поэтому он лишь стиснул зубы и напряг мышцы, готовясь принять удар.

Ох, как же жестоко он ошибался. Вместо звонкой пощечины девчонка сжала свою правую ручку в кулачок и врезала ему прямо в челюсть, отправив в настоящий полет. Его зубы раскрошились, челюсть разлетелась вдребезги, кости хрустнули, и единственное, что он чувствовал, была всепоглощающая, невыносимая агония. Сухожилия были порваны, а мышцы горели огнем.

Зависнув в воздухе, он успел лишь горько усмехнуться мысли о том, что вот так, наверное, и приходит смерть.

— Твою ж... По ходу, я труп...

Наконец гравитация взяла свое, и он с глухим всплеском рухнул в воду.

— И-Исихара!

Ли бросилась к борту лодки, откуда только что слетел Исихара. После огромного всплеска она смогла разглядеть его безжизненное тело, покачивающееся на поверхности воды.

— Исихара!

Она уже хотела было броситься за ним, но внезапно услышала за спиной звук отряхиваемой одежды и снова застыла от ужаса. Она медленно, словно во сне, обернулась.

Рори всё еще была там, невозмутимо отряхивая от пыли свое роскошное платье и крошечные ручки. Она бросила на Ли мимолетный взгляд, уставившись в ее глаза с пугающей, смертельной тоской, но как раз в тот момент, когда казалось, что сейчас она ее прикончит, девчонка просто развернулась и умчалась прочь, растворяясь вдали и с легкостью перепрыгивая с лодки на лодку.

— А-а?

И тут до Ли наконец дошло. Тот тоскливый взгляд девчонки вовсе не таил в себе жажду крови — это было абсолютное, ледяное отсутствие интереса. Она смотрела на Ли свысока, как монах смотрит на крошечный камушек на своем пути. Как и поговаривали люди, она явилась сюда исключительно за теми, кто распространял в этом мире запретные знания, а это явно не входило в обязанности Ли. А значит, пока Ли не наделает глупостей, богиня не станет открывать на нее сезон охоты.

Буль-буль-буль

Ли услышала за спиной характерный звук пузырьков. Это был Исихара, который уже начал медленно идти ко дну.

Естественно, она не могла просто бросить его на произвол судьбы, поэтому без раздумий нырнула в воду, чтобы вытащить японца. К ее счастью, полузатопленная корма их лодки давала достаточно пространства, чтобы она смогла в одиночку затащить тяжелое тело Исихары на сухое место. Вытащив его на палубу и удостоверившись, что он не захлебнется, она оставила его приходить в себя, а сама бросилась обратно в недра корабля.

— Капитан Чжэнь...

Она нашла его в горе трупов и, с трудом приподняв, прислонила к деревянной переборке. Жизнь в нем едва теплилась, но, заметив Ли, он нашел в себе крупицу сил, чтобы заговорить.

— Л-Ли...

— Держитесь, капитан. Вы не можете умереть! Нам ведь еще возвращаться домой, в Китай...

— Нет, прости, но... Видимо, это моя конечная остановка...

— Прекратите. Пожалуйста, соберитесь. Ваши раны не настолько серьезны.

— Ох, избавь меня от этой утешительной лжи... Я прекрасно понимаю, насколько всё хреново...

— Я не могу позволить вам уйти, капитан... Что мы будем делать без вас?

Ли взяла руку Чжэня и приложила ее к своему животу, чуть ниже пупка.

— ...Да ладно. Ты серьезно?

Внутри Ли уже билась новая жизнь. Осознав это, Чжэнь бессильно прикрыл глаза.

— Я абсолютно серьезна.

Слабая улыбка тронула его губы, когда он попытался дотянуться до ее груди.

— У тебя... есть миссия. Ты — солдат Народно-освободительной армии, так что выполни эту... миссию... до самого конца...

— Знаете, а вы просто ужасный человек.

— Избавь меня от нотаций... Я... я никогда не умел... красиво говорить...

— ...Приказ понят, сэр.

Чжэнь испустил последний вздох, и Ли бережно уложила его тело. Отдав ему и остальным своим павшим товарищам последние почести, она подожгла лодку. Никаких следов их пребывания здесь остаться не должно.

---

Когда убежище объяло пламенем, с соседних лодок перерубили сковывающие его цепи, позволив судну окончательно догореть и пойти ко дну.

Ли и Исихара молча наблюдали, как корабль скрывается под темными волнами. Когда над ним сомкнулась вода, Ли наконец нарушила тишину.

— Мы уходим, Исихара. Сильно сомневаюсь, что командование потерпит новые потери, так что они, скорее всего, просто зафиксируют убытки и свернут миссию. Нам придется начинать всё с чистого листа.

И хотя перед смертью Чжэнь приказал ей продолжать, Ли трезво рассудила, что это попросту невыполнимо. Любой на её месте пришел бы к такому же выводу. У неё не было ни нужных для миссии знаний, ни навыков, а сама она осталась лишь простым солдатом, да еще и без оружия. «Миссию» Чжэня придется отложить до лучших времен, и командование наверняка войдет в положение.

— Я... Я ждесь...

Исихара пытался что-то сказать, но раздробленная челюсть превращала слова в невнятную кашу.

— Это гиблое дело! Чего ты вообще от меня ждешь? У меня не осталось ни пушек, ни людей. Я тут абсолютно бессильна.

Исихара, как мог, подавил адскую боль и снова заговорил.

— Дя... Воть пош-шему... я ждесь...

Ли прекрасно поняла, что именно он пытался выдавить, но от этого не было ровным счетом никакого толку.

— И что с того? Ты при всём желании ничем не сможешь помочь ситуации. Выше головы мы не прыгнем.

— Л-Ли... Есь... есь ли у меня... яжык?

Она раздраженно закатила глаза. Разумеется, у него был язык. Иначе как бы он сейчас болтал!

— П-правда есь?

— Да, блин, ясное дело! А как бы ты без него разговаривал, придурок недоделанный?!

— Рогда вшё харасо... Моего яжыка... хфатит... — заявил Исихара.

— Какого хрена ты там вообще бормочешь...

Ли не имела ни малейшего понятия, к чему он клонит. И от этого бессмысленного мычания она закипала только сильнее.