— О, эй! Ямато-кун, сюда, сюда!

Стоило мне зайти в кафе, как пришедшая туда раньше Юдзу помахала мне рукой и позвала к себе.

«Ну и энергии у нее с самого утра…»

Пробормотав это себе под нос, я подошел к её столику и сел напротив.

— Надо же, пришел в такую рань, Ямато-кун. Так сильно хотел меня увидеть?

— Ты же сама меня вытащила.

Я одарил холодным взглядом Юдзу, с ходу начавшую нести свой привычный бред.

На часах была половина восьмого утра. Сегодня мы встретились гораздо раньше нашего обычного времени.

— Просто у меня сегодня дела после обеда, так что мы не сможем увидеться. Вот я и решила выкроить для тебя время с утра, чтобы ты не скучал.

Юдзу надула губки, всем своим видом демонстрируя совершенно необоснованное снисхождение.

— Это ты скучать будешь.

— М-м… Можно трактовать и так. Ой, а ведь девушка, скучающая по своему парню — это же так мило. Кажется, я стала еще очаровательнее!

— Ты решила выйти на новый уровень нарциссизма?

Окончательно устав от этого диалога, я оборвал разговор и взял в руки меню. Заметив это, Юдзу мгновенно просияла.

— У них тут очень хвалят утренние завтраки! Рекомендую панкейки.

— Да? Понятно. Тогда возьму тост.

— Ты только что полностью проигнорировал мой совет!

Я нажал на кнопку вызова и подозвал официанта. Заказав себе тост, а Юдзу — панкейки, мы стали ждать.

— Кстати, что у нас сегодня первым уроком? — спросила она.

— Математика. Ямато-кун, ты сделал домашку?

— Блин, точно…

Вернувшись вчера домой, я сходу засел за приставку и совершенно о забыл о домашнем задании.

— Ну что за ты человек. Как хорошо, что я решила проверить.

Угадав ситуацию, Юдзу самодовольно ухмыльнулась. Это жутко бесило, но поскольку виноват я сам, возразить было нечего.

— Да, выручила. Кстати, у меня есть одна ма-а-аленькая просьба к невероятно умной, милой и доброй Юдзу-тян…

— О-о? Раз уж ты так просишь, не могу тебе отказать. Дозволяю, излагай!

Глядя на Юдзу, чье эго сейчас раздулось до небес, я нехотя и очень низко поклонился:

— Дай списать, пожалуйста.

— Ничего не поделаешь. Так и быть, но у меня есть условие.

— …Какое?

— Ты должен без устали меня расхваливать! Чем лучше будет мое настроение, тем больше страниц я дам тебе списать!

Условие звучало так, словно выполнить его будет сложнее, чем решить домашку самому.

— Кстати, за свой предыдущий комплимент ты уже получил одну страницу. Осталось девять. Постарайся, Ямато-кун!

— Ах ты ж… Ну что за невыносимая нарц…

— Ой, имей в виду, у нас действует система штрафов! Если уйдешь в минус, то, естественно, списывать не дам.

— …настоящий ангел во плоти! Какая же у меня замечательная девушка! Я просто счастливчик!

— Отлично, еще одна страница твоя. Осталось восемь.

Казалось, в обмен на списанную домашку я потерял нечто очень важное — собственную гордость. Так или иначе, вытянуть все десять страниц на одних комплиментах будет тяжеловато. Чисто психологически.

— Делать нечего. Простые задания решу сам, а у тебя спишу только сложные.

— Угу-угу! Если не будешь думать своей головой, ничему не научишься. Постарайся!

Я достал из сумки учебник с тетрадью и принялся решать заданные номера. Всё это время Юдзу, найдя в этом какое-то непонятное удовольствие, не сводила с меня глаз.

— …Слушай. Можешь в телефоне позалипать или типа того. Не думаю, что смотреть на меня так уж весело.

Почувствовав легкий дискомфорт, я не выдержал. В ответ Юдзу лукаво улыбнулась.

— Разве? Наблюдать за своим парнем, когда он так сосредоточенно трудится, очень даже увлекательно.

Снова она выдает эти смущающие фразочки.

— …Лучше сиди в телефоне. Я так сосредоточиться не могу.

— Да-да. Впрочем, неудивительно, что ты нервничаешь, когда на тебя в упор смотрит такая красавица. Прости, что не учла этого, Ямато-кун.

— Я бы с удовольствием проехался по твоей логике, но мне лень, так что пусть будет так.

Как только Юдзу отвела взгляд, я вернулся к примерам. Поначалу всё шло гладко, но постепенно задания становились сложнее, и мой темп начал падать.

— Прошу прощения за ожидание. Ваш тост и панкейки.

Я был так сосредоточен, что даже не заметил, как подошел официант.

— Ты как раз застопорился. Давай сделаем перерыв, — предложила Юдзу.

— Давай.

Давать горячей еде остыть — неуважение к повару. Отодвинув учебники на край стола, я пододвинул к себе тарелку.

— Вау, как вкусно пахнет! Итадакимасу!

— Итадакимасу.

Мы вместе приступили к завтраку. Тост оказался хрустящим снаружи и невероятно мягким внутри. С каждым кусочком во рту разливался насыщенный вкус пшеницы и сливочного масла.

— …И правда очень вкусно.

— А я что говорила?

Юдзу гордо улыбнулась, словно сама его испекла. Но моё внимание быстро переключилось на панкейки, стоящие перед ней.

— …Эй, я раньше не замечал, но это еще что такое?

Из-за домашки я вообще ничего вокруг не замечал, поэтому пропустил весьма специфическую подачу её блюда. Её панкейки покоились на… раскаленной чугунной сковородке. На таких обычно подают стейки.

— Это фирменное блюдо заведения — суфле-панкейки на раскаленной сковороде! — небрежно отозвалась Юдзу сквозь сладкий аромат карамелизующегося на горячем металле меда.

— Фирменное блюдо, значит… Выглядит и правда эффектно.

— И на вкус они просто божественны! Попробуй кусочек.

Юдзу отрезала ножом кусочек и, подцепив его вилкой, протянула прямо к моему лицу.

— Раз уж предлагаешь. Сахар для мозга мне сейчас не помешает.

— Давай, скажи «а-а-ам».

Я подался вперед, чтобы принять угощение, и в этот самый момент…

— …Ой, это же Нанамине и Идзуми?

— Ничего себе, они вместе в такую рань. Неужели… идут после совместной ночевки?

До нас донесся тихий шепот — судя по всему, кого-то из наших школьных знакомых. Мы оба рефлекторно вздрогнули и замерли.

— И это было нашей ошибкой.

Отвлекшись всего на мгновение, мы напрочь забыли о том, что делали секунду назад. Мы потеряли чувство дистанции и оба слишком сильно подались вперед.

В результате…

— АЙ, ГОРЯЧО!

— Ямато-кун?!

Пышущий жаром кусок панкейка с размаху впечатался мне прямо в шею. Я с перепугу отскочил назад, словно меня клеймили, а Юдзу в шоке распахнула глаза.

— Т-ты в порядке?! Прости, я так испугалась…

— Да ничего, я тоже виноват.

Приложив к «клейму» влажную салфетку, я бросил взгляд в ту сторону, откуда доносился шепот. Но там никого не было. Зато я успел заметить у самого выхода спины в такой же школьной форме, как у Юдзу — они торопливо покидали кафе.

— …Поняли, что мы их услышали, и сбежали.

Исчезнуть за долю секунды… Уж не знаю, кто это был, но сноровки им не занимать. Настоящие ниндзя.

— Ямато-кун, покажи шею.

Пока я об этом размышлял, ко мне с тревогой в глазах потянулась Юдзу.

— Да там ничего страшного.

Я убрал салфетку. Убедившись, что ожог пустяковый, Юдзу с видимым облегчением выдохнула.

— Вроде просто чуть покраснело. Должно пройти еще до вечера.

Однако её лицо тут же снова омрачилось.

— И всё-таки это я виновата. Прости, сильно жжет?

— Да забей ты. Пустяки же.

— Но…

— Если ты будешь так из-за этого убиваться, мне самому станет неловко. Хватит так париться по каждому пустяку.

Услышав мой строгий тон, Юдзу наконец-то слегка улыбнулась.

— Угу… Спасибо.

— Ага. Перегибать палку, конечно, не стоит, но твоя способность так искренне переживать за других — это одно из твоих достоинств.

— Ямато-кун…

Юдзу удивленно распахнула глаза. Я же усмехнулся с таким видом, словно моя хитрая ловушка только что захлопнулась.

— Ну как, на сколько страниц тянет этот комплимент?

Услышав эту шутку, Юдзу весело рассмеялась.

— …На сто баллов. Можешь радоваться, списать я тебе дам.

— Отлично. Нет худа без добра.

Удачно решив проблему с домашкой, я украдкой сжал кулак в победном жесте.

***

Покончив с завтраком и домашним заданием, мы отправились в школу. Но стоило нам переступить порог класса, как мы ощутили повисшую в воздухе странную атмосферу… Вернее, направленные на нас взгляды.

— А, Юдзутти и Идзуми. Доброе утро, — поздоровался с нами одноклассник по фамилии Намасе.

— Ага, привет.

— Доброе утро, Кейго. Слушай, а почему в классе так странно тихо? — явно чувствуя дискомфорт, поинтересовалась Юдзу.

Намасе бросил на нас весьма многозначительный взгляд.

— Ну-у… Понимаете, тут пошел слушок, что вы двое заявились в школу после совместной ночевки.

Стоило Намасе это произнести, как я спинным мозгом почувствовал, что весь класс навострил уши.

«…Ясно. Те ниндзя из кафе уже успели разнести сплетни».

— Это глупые слухи. Мы с Ямато-куном просто договорились встретиться пораньше, чтобы вместе позавтракать.

Понимая, что любая заминка будет воспринята как подозрительная, Юдзу ответила с ледяной непоколебимостью. Её уверенный тон возымел действие — напряжение в классе слегка спало.

— Да? Ну, я так и думал… Точнее, я так думал вплоть до этой самой секунды.

— В смысле? — не поняла Юдзу.

Намасе с извиняющейся улыбкой указал пальцем прямо на мою шею — ровно на то место, где красовался ожог от панкейка.

— Но когда вы вот так открыто светите засосом, это уже как-то…

— А… Не-не-не! Это не засос!

Куда только делась её ледяная непоколебимость! Застигнутая врасплох Юдзу мгновенно залилась краской и начала отчаянно всё отрицать.

— Дурочка, с такой откровенной реакцией ты только… — попытался было остановить её я, но было уже слишком поздно.

— …Слушайте, а ведь и правда подозрительно.

— Еще как подозрительно.

— Ночевка и засос на шее.

— Выносим вердикт: виновны?

Слухи со скоростью лесного пожара понеслись по всему классу. Слушая это, пунцовая Юдзу задрожала — видимо, от невыносимого стыда.

— Д-да говорю же вам, это не то-о-о!

К крику отчаяния Юдзу никто так и не прислушался.

Мораль: утренние панкейки — грозное оружие.