Почему всё обернулось именно так?

Комната была настолько огромной, что если побежать из одного угла в другой, то можно запыхаться. Высоко над головой сверкала хрустальная люстра, отражая мягкий свет на стены, украшенные бесценными полотнами. Мебель — в тёплых оттенках красного дерева, а ковёр под ногами казался таким мягким, будто ты ступаешь по облакам.

Всё в этом месте дышало аристократическим великолепием и строгой элегантностью — как живая история рода герцога Эмпауса. Даже самая крошечная деталь здесь выглядела идеальной. И лишь одно существо явно выбивалось из этой картины — Эйприл.

Она лежала на широкой кровати, в которой легко поместились бы трое, и неловко улыбалась. Над ней склонился мужчина с чарующей внешностью и золотистыми волосами, его пальцы ловко расстёгивали пуговицы на манжетах.

Его взгляд, полный жадного, почти болезненного внимания. В этих алых глазах не ускользнула бы даже дрожь ресниц.

— Ты снова пыталась сбежать? Я ведь ясно сказал, что не позволю тебе покинуть эту комнату, — произнёс он голосом, спокойным на первый взгляд, но с тонкой нотой злости, отчего Эйприл напряглась.

— Тесион… я… это…

— Видимо, прошлое предупреждение было слишком мягким. Хотя для тебя эта комната наверняка кажется тесной клеткой...

Что он такое несёт?

Эйприл нахмурилась. Даже если сложить все дома, где она жила раньше - они бы и близко не могли сравниться с размерами этой комнаты.

Иногда ей действительно было интересно: кем он ее считает?

Тесион, не отводя взгляда, полностью расстегнул рубашку и заключил Эйприл в мягкое, но прочное объятие. Её накрыл знакомый, приятный запах его тела — она затаила дыхание.

— Но именно здесь тебе и место. Даже если ты умрёшь, ты не сможешь уйти от меня. Сколько бы я ни объяснял, ты всё не поймешь…

— Подожди! Дай мне сказать!

— Придётся объяснить иначе.

Он наклонился над ней, сжал подбородок пальцами и впился в её губы жадным поцелуем. Их дыхание смешалось, а горячая ладонь медленно скользнула от её бёдер вверх, к талии, оставляя на коже пламенный след и чувственно дрожать.

— А… ммм…

— Это всего лишь начало, — сказал он, глядя на её дрожащие ресницы. Щёки Эйприл покраснели, а дыхание стало прерывистым. Он улыбнулся краешком губ.

Когда она попыталась отвернуться от стыда, он мягко поцеловал её в уголки глаз.

— Такая чувствительная…

— Я же просила не говорить такого… — выдохнула она, прежде чем ахнуть:

— Ай! Что ты…?!

— Как что?! — усмехнулся он, опускаясь ниже, не давая ей времени на возражения.

Она резко дёрнулась, но его ладонь сжалась крепче.

— А-а…

— Не дергайся, Эйприл. Не убегай…

— Я не собираюсь! Я правда… я не убегаю!

— Ни с этой постели, ни от меня.

Он смотрел на неё снизу вверх, глаза были тёмными и настойчивыми, в голосе — тихая тревога, граничащая с отчаянием.

Но разве она хотела убежать? Напротив — ей приятно это смущающая близость, просто… Тесион всё понял не так...

Она хотела объяснить, но он не оставил ей ни секунды…

Она открыла рот, но он уже продолжил… и она потерялась в вихре ощущений.

— Ах…!

— Ха-а…

Она выгнулась, будто её тело само просилось к нему, и вспышка жара захлестнула её.

Тесион поднял голову, его губы оставили влажный след на её коже.

Эйприл отвернулась, охваченная смущением…

Но тут она услышала — это рычание.

Низкое, хищное, вызывающее.

Её взгляд невольно вернулся к нему.

— Смотри. Кто держит тебя в своих руках, заставляя так трепетать?

— Тесион…

— Ты неотразима… особенно когда теряешь контроль подо мной, Эйприл. — прошептал он с нежной улыбкой.

Он прижал её к себе, взгляд его был голодным. Она чувствовала, как пульсирует его желание.

Тесион с удовлетворением наблюдал за изнемождённой Эйприл. Казалось, он насытился… но пламя в его взгляде говорило об обратном. Его голод не угас — лишь затаился. Это опасное затишье пробрало её до дрожи. Сердце забилось чаще, и Эйприл прикусила губу, предчувствуя продолжение.

Как мы дошли до этого?..

Она и подумать не могла, что окажется в его объятиях… В объятиях самого главного героя. Этого просто не могло быть. Не должно было быть.

— Эйприл… только не уходи, — голос его был хриплым, настойчивым, когда он вновь накрыл её своим телом.

Она с усилием разлепила веки, пытаясь увидеть его… Его лицо было словно создано не человеком: тени от ресниц, резкие, точёные линии носа, фарфоровая кожа.

— Это… это всё неправильно… я ничего не понимаю…

Эйприл судорожно вдохнула и спряталась у него на плече, будто спасаясь от слишком яркой реальности. Глаза сами собой зажмурились.

---

Впервые она встретила Тесиона довольно давно…

— Фух… Кажется, я снова переборщила с покупками, — пробормотала Эйприл, вытирая со лба капли пота и начиная аккуратно выкладывать пакеты на стол.

Она жила одна, в домике у лесной опушки недалеко от деревни. Зарабатывала тем, что продавала травяные сборы — простые рецепты, но действенные. Жители относились к ней с теплом, нередко делились продуктами.

Курица, свинина, хлеб, соль, масло, перец..

— На одного человека этого слишком много, — с улыбкой произнесла она, глядя на растущую горку продуктов. — Спасибо вам, добрые люди… Хватит минимум на две недели. Как же вас отблагодарить?

Слегка растроганная, Эйприл бережно рассортировала принесённые продукты — ровно на один приём пищи — и убрала их в кладовую, выложив всё по порядку.

Прошло уже два года с тех пор, как Эйприл оказалась внутри манхвы «Герцог-раб и юная Лилия».

Поначалу, ошарашенная новым миром, она металась в растерянности, не понимая, как быть. Но теперь… она приняла свою роль простого статиста, далёкого от главных героев, и медленно, шаг за шагом, училась жить в новой реальности.

Когда-то ей казалось, что это конец. Что из такой передряги уже не выбраться. Но, как ни странно, человек не так уж легко умирает — и с помощью множества добрых людей она сумела выстоять, научиться, выжить и занять своё место в этом мире.

Даже хижину, в которой она сейчас жила, построили для неё местные жители.

— Ах, питьевая вода почти закончилась. Хм… — пробормотала она, глядя в окно.

Солнце уже клонилось к горизонту, и с каждой минутой становилось всё темнее.

«Выходить в такое время было рискованно, но если поторопиться, то, наверное, успею вернуться до того, как совсем стемнеет,» — подумала Эйприл, собираясь в дорогу.

Добравшись быстрым шагом до ручья, она, полагаясь на слабый свет маленькой лампы, зачерпнула воду в ведро.

— Всё-таки неудобно… — пробормотала она с лёгким недовольством.

Большую часть привязанности к благам современной цивилизации она уже отбросила, но вот к вопросам воды и гигиены у неё всё ещё оставалась тоска.

Плюх.

Внезапно Эйприл услышала какой-то всплеск вдалеке и подняла голову.

— Что это…?

В такой час здесь никого не должно быть…

Сжав лампу в пальцах, она направила свет вниз по течению — и её окутала тишина.

— Показалось?.. — прошептала она, опуская лампу.

Ощущение тревоги, внезапно накрывшее, не отпускало.

Эйприл схватила ведро и уже собиралась поспешно вернуться в хижину, когда вдруг…

Это произошло в одно мгновение.

Шлёп! — вода взметнулась с характерным всплеском, и вдруг из черной глади реки вынырнула тёмная фигура, крепко схватив её за лодыжку.

— А-а-а! —

Эйприл вскрикнула, ведро выскользнуло из её ладоней, она глухо плюхнулась на влажную землю берега, ошеломленно глядя на цепкие пальцы у своей ноги.

Из воды, шатаясь, вылезал силуэт — силуэт, за спиной которого сияла луна.

Темная фигура двигалась нетвёрдо и медленно поднималась.

Шаг — и ещё шаг, будто сам мрак ожил и выбирался наружу.

— Призрак… это что, призрак?! — задыхаясь, пробормотала она.

— Человек я, — отозвался он с хрипотцой. — Хотя чуть не сдох, признаю.

Свет лампы скользнул по обнажённому телу незнакомца:

вода струилась по рельефным грудным мышцам, по животу, по широким плечам.

Он взмахнул рукой, отбрасывая мокрые пряди — капли блеснули, как ртуть.

Господи… он же почти нагой.

Сердце сорвалось в шумный галоп, взгляд прилип к гладкой коже, к каждой выпуклой линии.

Несмотря на страх перед обнажённым незнакомцем, Эйприл вспыхнула и поспешно отвела взгляд — пламя смущения обожгло её щёки.

Но парень, уловив её замешательство, лишь приподнял уголок губ — и, словно не смущённый этим ни капли, продолжал стоять перед ней

— мокрый, красивый, живой.

— Эй, девушка. Где ты живёшь? — его голос прозвучал спокойно, почти лениво, но с внутренним нажимом.

— А вы… простите, кто вы, чтобы спрашивать? — растерялась Эйприл.

— А если скажу — ты разве узнаешь меня? — в его голосе прозвучало лёгкое раздражение и ирония.

Из тени его лицо вынырнуло в серебристом лунном свете. И Эйприл замерла. Золотые волосы, прилипшие к вискам. Чёткие черты лица, как будто вырезанные из мрамора. И эти глаза…

«Он… невероятно красивый. Почти слишком…» —

Молодое лицо, ещё мальчишеское в чём-то, казалось особенно хрупким в контрасте с телом — сильным, мускулистым, обнажённым почти полностью. Мокрая кожа сверкала, как шелк, по животу стекали капли воды, и Эйприл поняла, что уставилась слишком долго.

Он это заметил. Конечно, заметил. Но не отвёл взгляд. Лишь усмехнулся уголком губ.

Парень оглядел валявшиеся у её ног ведро и лампу, затем снова посмотрел на неё — уже с интонацией, не терпящей возражений, глядя ей прямо в глаза, медленно сказал:

— Слушай, девушка. Забери меня с собой. Делай со мной всё, что захочешь. Только дай мне крышу и что-нибудь поесть.

— Ч-что?.. — Эйприл едва выдавила из себя.

— Как видишь, я в плачевном положении. Просто хочу пережить эту ночь. Тело — моё единственное преимущество, и я готов им воспользоваться. У меня нет опыта, но я хорош во всем, что делаю со своим телом, так что быстро научусь. Даже если тебе просто нужно согреть постель — я согрею.

Его взгляд был неприлично спокойным, почти ленивым, как у кота, уверенного, что хозяйка всё равно впустит.

— Приюти меня, — тихо бросил он, — можешь использовать меня как хочешь. Мне нужен только угол и немного еды.

— Что вы… — Эйприл отшатнулась, сбитая с толку. — Вы в своём уме?

Он прищурился, хмыкнул.

— А тебе хочется, чтобы я был? — он усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. — Разве не говорят, что опасные мужчины нравятся больше? Или я не в твоём вкусе?

«Нет, ну это уже слишком…»

«Он красив. Неприлично красив. И… абсолютно обнажён, а говорит такое спокойно, будто просит передать соль за обедом!»

Эйприл судорожно сглотнула.

Что вообще происходит?! Этот… нагой красавец, вылезший из реки, требует… приюта?

Он двинулся ближе, капли воды стекали по его телу — широкие плечи, мощная грудь, отчётливый рельеф живота… Эйприл ощутила, как у неё вспыхнули щёки, и резко отвернулась.

Парень поднял брови:

— Ну, ближе к делу… или что, передумала? —

И в этот момент его лицо болезненно скривилось, он застонал, пошатнулся и буквально рухнул на нее, Эйприл едва успела подхватить его.

— Эй! — Она вскрикнула и инстинктивно подхватила его, ноги подкосились, а сердце забилось где-то в горле, едва удерживая его вес. В этот момент она почувствовала это — что-то тёплое и вязкое.

Только теперь до неё донёсся странный, терпкий запах... Эйприл дрожащими пальцами провела по его боку, и её кожа тут же стала липкой от чего-то тёплого. Это была кровь.

— У вас… у вас же рана! Вы ранены! Где вы…

— Неважно, — буркнул он сквозь стиснутые зубы

— Если не собираешься меня приютить — уходи. Найдётся кто-нибудь, кто согласится. — И без лишних вопросов.

Его алые глаза, налитые болью и вызовом, вспыхнули в темноте, как два раскалённых угля, но и с чем-то вызывающе уязвимым.

Он говорил так, словно и правда было всё равно — кто, где, с кем…

Хоть кто-нибудь.

Когда Эйприл приблизилась и увидела его лицо как следует, в голове вспыхнула мысль, тревожная и почему-то щекочущая изнутри:

«Неужели он… дворянин?»

Он притворялся легкомысленным, говорил вразрез с ожиданиями, но было в его голосе то неуловимое… нечто властное, как будто он привык приказывать, а не просить.

Да и эта красота — не простая. Слишком точёные черты, слишком резкий контраст между дерзостью в голосе и почти юным, прекрасным лицом.

Интуиция кричала: «Он не обычный… совсем нет.»

— Ну? — голос его чуть охрип, — Чего ждёшь? Решай быстрее.

Просит? Нет… приказывает.

Несмотря на своё положение, он держался гордо. Глаза смотрели пристально, словно раздевая её взглядом.

И всё же… Эйприл всё сильнее ощущала тревогу. Кровь. Этот запах… всё ещё витал в воздухе.

Теперь она ясно увидела: его губы побелели, дыхание стало неровным, кожа словно стекло — холодная и прозрачная. Он был на грани.

Она уже хотела уступить, но он опередил ее:

— Ладно. Найду кого-то другого.

И вдруг, прежде чем смогла себя остановить, она выдохнула:

— Имя. Как вас зовут?

Эйприл удержала его за руку, не давая подняться.

Он удивлённо вскинул бровь, будто услышал нечто странное:

— Имя? Зови как хочешь.

— Если вы хотите, чтобы я вас приютила, я хотя бы должна знать, как к вам обращаться.

— И, к слову, — добавила она, оглядываясь на лес, где уже клубился туман, — в это время сюда вряд ли кто-то ещё заглянет.

Он нахмурился, бросил мрачный взгляд на сгущающуюся в чаще мглу. Видимо, понял, что она права — отмахнуться не получится.

С неохотой, почти сквозь зубы, бросил:

— Зови меня Тедди.

— Тедди? — Эйприл не удержалась от улыбки. — Такое милое имя.

— Я и сам знаю, что мне оно не подходит, — отозвался он с досадой. В голосе — уязвлённое мужское самолюбие.

— Я вовсе не это имела в виду… — смутилась она, поймав себя на том, как пристально разглядывает его лицо — и, пусть мельком, но и его влажную обнажённую грудь. Глотнула воздух. Отвела глаза. Щёки предательски вспыхнули.

И тут в её голове, будто вспышка, промелькнула мысль:

«Погоди… Разве в оригинале имя главного героя не было… Тедди?»

Кажется, это было связано с семьёй… Прозвище, за которым скрывался особый смысл.

Зрачки Эйприл дрогнули, когда она снова посмотрела на юношу.

Это имя… Неужели это просто совпадение? Или…

—

— Что? Есть проблема? — Его голос резанул тишину. Густой, низкий, будто прочёл её мысли.

—

Она не ответила. Только смотрела. Смотрела слишком долго.

—

Нет… Это не может быть он… Верно?..

Но сердце стучало всё громче. И в груди копилась тревога — странное, острое предчувствие, словно судьба, усмехаясь, протягивала ей руку.