Голова остыла, будто её окатили ледяной водой.

— Что ты имеешь в виду?

— Нет… Этому не бывать…

В этот миг пьяная Эйприл испугалась, что Тесион раскрыл её истинные чувства. Она выпалила первое, что пришло в голову, но Тесион неправильно истолковал её слова, решив, что она совершенно к нему равнодушна.

Когда Тесион перестал с ней разговаривать, Эйприл постепенно провалилась в сон. Его алые глаза, смотревшие на спящую девушку, задрожали от шока.

«Значит, я ей не нравлюсь, но поцелуи она принимала?»

Тесион так отчаянно хотел понять истинные чувства Эйприл, но в итоге ещё больше запутался.

«Неужели она не хочет открывать мне сердце потому что я раб? Неужели собирается бросить меня, как только ей станет скучно?»

Однако этой мысли противоречила та преданность и доброта, которую она проявляла к нему всё это время. В его душе бушевал вихрь сложных и мучительных раздумий.

Неужели Эйприл и вправду способна на подобное, не испытывая ровным счётом ничего? Делить поцелуи, ласкать нагую кожу, спать в одной постели, сплетаясь телами…

Его алые глаза потемнели. Тесион всю ночь не смыкал глаз, наблюдая за ней. Не дождавшись желанного ответа, в глубине его души поселился иррациональный страх.

Стоит лишь отвести взгляд, и она покинет его.

---

На следующее утро Эйприл мучилась от жуткой головной боли.

— Ай, чёрт...

В висках стучало, как от ударов молотка, но хуже всего было ощущение, что мозг свободно болтается внутри черепа. Любое движение вызывало сильную дрожь из-за чего девушка даже не могла поднять голову.

— Вчера я пила… и перебрала, кажется.

Похоже, проблемой стало то, что она смешивала разные напитки. Эйприл хотела немедленно достать из аптечки травы, помогающие от похмелья, но не смогла этого сделать. Ей оставалось лишь стонать, лежа ничком.

— Раз проснулась, выпей сначала это.

— Ой, напугал! Тесион?.. Когда ты пришёл?

Тесион ничего не ответил. Он просто помог ей подняться и поднёс чашу к её губам. Сделав глоток, она поняла, что это была вода с лимонным соком. Освежающий вкус немного привел её в чувство.

«Эх, сейчас бы хэджангук*...» — Впервые за долгое время она вспомнила о еде из своего родного мира. Ей безумно захотелось наваристого бульона: либо острого и обжигающего, либо чистого и легкого.

«Может, приготовить сегодня суп поострее?» — подумала она, но тут же засомневалась, сможет ли Тесион такое съесть.

«Что ж, тогда хотя бы для себя одной...»

— Вчера ничего не случилось? — спросила она.

— Ты не помнишь?

— Не помню... Я что-то натворила?

— Тогда забудь.

Осушив стакан воды, Эйприл откинулась на спинку стула и заторможенно задала вопрос. Ответ Тесиона прозвучал странно холодно.

«Э-эм... Что это с ним?»

— Нет, правда, я ведь вчера что-то натворила?

— Нет. Я приготовил еду, так что поешь. Сегодня снова ненадолго уйду.

Побледнев, она вгляделась в лицо Тесиона. Тот был по-прежнему спокоен. Неужели та ледяная отстраненность ей просто почудилась?

— Хорошо тебе сходить.

— Ага. Отдыхай.

Вскоре издалека донёсся звук закрывающейся двери, и Эйприл снова рухнула на кровать. Она обхватила руками всё ещё гудящую голову и попыталась вспомнить события вчерашнего вечера, но всё было тщетно.

«Может, я вчера буянила по пьяни? Поэтому ему было так тяжело со мной?» — Эйприл издала мучительный стон. Ей было неловко перед Тесионом, которого она, сама того не желая, заставила вчера помучиться. Она и представить не могла, что напьётся до такой степени.

«Больше никогда не буду так пить...» — предаваясь мыслям, которые обычно приходят в голову всем натворившим дел по пьяни, она лежала неподвижно, словно мёртвая. Постепенно головная боль начала утихать. Тогда Эйприл достала лекарство из аптечки с травами, выпила его, а затем съела завтрак, который приготовил для неё Тесион.

Несмотря на все старания, силы никак не возвращались к Эйприл, поэтому всё утро она провела в постели.

Неожиданно девушка почувствовала на щеке что-то холодное и влажное. Открыв глаза, она встретилась взглядом с глазками, похожими на чёрные бобы.

— Капелька! Ты наконец проснулась?

Маленькая змейка, высунув язык, смотрела на Эйприл, расположившись у изголовья кровати. Девушка поспешно приподнялась и, бережно подхватив Капульку обеими руками, принялась её осматривать. Гладкая, лоснящаяся чешуя и ясные, живые глаза никак не выдавали ту, что почти не ела и только спала.

Эйприл с облегчением выдохнула.

«Сейчас не время для этого, нужно хотя бы цветов в цветочном магазине купить... А? Что это?»

Что-то внезапно попало в поле зрения суетившейся Эйприл. На подушке, куда она положила спящую Капельку, лежало нечто, похожее на серовато-белую кожуру.

— Это... чешуя? Неужели ты всё это время спала, чтобы сбросить кожу?

Присмотревшись, она заметила на лбу питомца что-то вроде тупого нароста. Это точно не могло быть просто шишкой...

— Рог? Капелька, ты выросла!

Малышка всё еще была крошечной, но теперь казалась немного больше, чем раньше.

Оказалось, она проспала столько времени не из-за холодов, а из-за того, что росла. Теперь Эйприл знала: если такое повторится, можно будет не волноваться и просто подождать.

Ближе к полудню девушка почувствовала себя достаточно бодрой, чтобы двигаться. Умывшись, она вместе с Капелькой вышла из дома.

Зайдя в цветочную лавку, Эйприл выбрала несколько видов цветов с крошечными лепестками и собрала их в букет. Климат здесь был другой, так что и цветы росли иные. Впрочем, это совсем не мешало с удовольствием их рассматривать.

— Сестрица! Вы вчера благополучно добрались? Какими судьбами здесь? — как только она заглянула в лавку Поттон, Натали тут же выбежала ей навстречу, радостно приветствуя.

— Более чем хорошо. Я пришла кое-что спросить. Ты не занята?

— Нет, что вы. С чего бы мне быть занятой? Я провожу вас в гостиную.

— Спасибо.

Эйприл молча прошла в гостиную вслед за Натали. Пока не подали чай и десерт, она внимательно слушала девочку, однако кое-что не давало Эйприл покоя:

— Послушай, я вчера случайно не натворила глупостей?

— Глупостей? Каких именно?

— Кажется, я перебрала с выпивкой... Совершенно не помню, как вернулась домой.

Ей было неловко расспрашивать об этом пятнадцатилетнюю девочку, будучи взрослой. Однако Натали, казалось, это ничуть не беспокоило, и она непринужденно ответила:

— Нет, я даже не знала, что вы пьяны, пока вы не ушли к себе. У вас и речь была связная, и в лице не менялись.

— Вот как?

— Да. Вы только немного пошатнулись, когда вставали, и ушли, опираясь на помощь. На этом всё.

Эйприл, которая не помнила даже того, что наговорила вчера, выглядела искренне удивленной. У Натали не было причин лгать. Значит, в ресторане ничего особенного не произошло.

«Но почему тогда Тесион так себя вёл?»

Она терялась в догадках.

— Кстати, а что это за букет?

— А, это корм для моей змейки. Она ест в основном цветы или листья. Ещё плоды.

— Змеи едят цветы?

Словно почувствовав, что речь зашла о ней, Капелька, сидевшая внутри капюшона, плавно высунула голову из-за шеи Эйприл.

Вспомнив Далию, которая терпеть не могла змей, девушка взглянул на Натали, но девочка, казалось, была искренне заинтригована.

— Это детёныш? Можно посмотреть поближе?

— Конечно.

Когда она опустила Капельку на стол, девочка и змея принялись разглядывать друг друга, словно изучая собеседника. То ли решив, что Натали не причинит ей вреда, то ли поддавшись аромату цветов, Капелька вскоре отвернулась и поползла в сторону букета. Среди множества разных цветов она первым делом выбрала стебель розовыми лепестками, и принялась аппетитно их жевать.

— Эта змея ест цветы совсем как эргон, на которых ездят полярные феи, — прикинула Натали, продолжая смотреть на Капельку.

— Ты про ту имперскую сказку? Я тоже её читала. Кстати, кажется, фестиваль, который скоро здесь начнётся, как-то связан с феями.

— Да. Это день в память о том времени, когда здесь гостила Фея Сумерек.

— Похоже, в Империи особенно много преданий, связанных с феями.

В центре Энильтана стояло огромное дерево, возраст которого не знал никто. Поговаривали, что оно начало цвести лишь после того, как здесь побывала Фея Сумерек.

К нынешнему празднику старое дерево уже покрылось бутонами и вот-вот должно было расцвести.

— Вы ведь пойдёте на фестиваль?

— Конечно. Жду не дождусь этого дня.

Эйприл ещё немного обсудила праздник с Натали, и вернулась домой.

— Тесион?.. Ещё не пришел?

Тесиона, который давно должен был вернуться, нигде не было видно.

Хотя на улице ещё стоял день, в доме почему-то казалось темно.

В этот момент чья-то властная рука крепко перехватила запястье Эйприл.

— Где ты была?

---

[*] — традиционный корейский похмельный суп.