Кан Минджэ, понятия не имея, что за надпись повисла у него над головой, как ни в чём не бывало затянул песню про погоду.

Дескать, и погода чудесная, и ветерок свежий, и прочий набор заезженных банальностей.

– Адвокат Кан, ты врать-то поднаторел.

Я затушил сигарету, и он сразу состроил встревоженную мину.

– А? Это вы к чему?

А потом семенящими шажками увязался за мной на веранду.

– Вы же не передумали меня нанимать?

– Нет.

– Я потом всё расскажу. Просто не хочу пока. Правда, ерунда полная.

[Правда]

У каждого найдётся то, что хочется скрыть.

Я и сам не исключение.

Пусть Кан Минджэ что-то от меня утаивает, пока мне от этого нет прямого ущерба, мне плевать.

– Как хочешь.

– Адвокат-ним, вы рассердились?

– Нет. Давай лучше договор подпишем.

Я распечатал в двух экземплярах черновик трудового договора, составленный дома.

– Прочитай, если захочешь что-то исправить, скажи. И ты подал заявление об увольнении из «Света Истины»?

– Разумеется. Его вчера одобрили.

– Вчера?

Надо же, заблаговременно накатал заявление, а откажи я, лёг бы под дверью и не сдвинулся с места.

– Ага. Я ж по части решительности кому хочешь фору дам.

– Пока контора не встанет на ноги, оформим фриланс. Буду отчислять процент от гонораров, а когда дела устаканятся, переведу тебя на постоянную ставку. И страховку оформлю.

– Не надо. К тому же вам ведь так невыгодно, адвокат-ним.

– С чего мне невыгодно?

– Вы же скоро будете зарабатывать огромные гонорары, а если столько отдавать мне, это ж чистый убыток. Я ведь говорил, хватит и минималки.

– Как я могу платить минималку адвокату, который работал в «Свете Истины».

– Тогда давайте просто снизим процент. Десять процентов за дело, и всё.

– Так ты и ста тысяч вон можешь не получить.

Кан Минджэ захихикал и ответил:

– Я младшим юристом работал, так что десять процентов – самое то. Контору же надо содержать. И вам на жизнь надо.

Кан Минджэ зачеркнул графу с процентами, исправил на десять и приложил палец вместо печати.

А потом подсунул мне, чтоб я тоже поставил.

Я поднял на него взгляд.

Тех, кто просит больше, я повидал, а вот чтобы кто-то просил меньше, Кан Минджэ первый на моей памяти.

Говорят, от людей, которым деньги не нужны, стоит держаться подальше.

– ...

Вчера за выпивкой мы до хрипоты препирались насчёт оплаты, сегодня опять то же самое, и пора бы уже поставить точку.

В итоге я поставил на договоре печать.

– Больше ничего исправлять не хочу. Оставим как есть.

– Подпиши на каждой странице. И внизу впиши номер удостоверения личности и личные данные, а потом подпись.

Покончив с договором Кан Минджэ, я вспомнил, что нужно заказать для него стол.

– Адвокат Кан, стол надо заказать, да?

– Я уже заказал. Подобрал под дизайн конторы. И место для него присмотрел.

– Ну ты даёшь. Тащи квитанцию. Спишу на расходы.

– Не надо. Я же на фрилансе, так что мебель...

– Адвокат Кан.

Кан Минджэ, который с довольной улыбкой от уха до уха убирал свой экземпляр договора в портфель, обернулся ко мне.

– Я понимаю, что у тебя в семье денег достаточно, но это имущество конторы, так что неси квитанцию. Ясно?

– А, да. Если обидел, извините. Я просто...

– Когда уволишься, отдам следующему помощнику.

– Я не уволюсь.

– Этого никто не знает.

– Говорю же, не уволюсь.

В разгаре очередной перепалки...

– Здрасьте.

...дверь конторы распахнулась, и вошёл мужчина с завёрнутым в пупырчатую плёнку столом.

– Стол заказывали? Куда ставить?

* * *

Кан Минджэ обустроил себе рабочее место на пустовавшей стороне конторы.

Более того, успел где-то выгравировать именную табличку, – один в один как моя, – достал её из сумки и водрузил на стол.

Радости его не было предела.

Воткнул вилку в розетку, поставил ноутбук, установил разделитель для документов, расставил кодексы и папки, после чего потянулся с видом человека, завершившего все дела.

Пока он суетился, я просматривал список вопросов от журналиста Юн Сеён.

Из обширного перечня на шести листах документа, я вычеркнул неугодные пункты, и в итоге осталось страницы две.

Дзынь!

Только я подумал передохнуть, снова зазвонил телефон.

– Адвокатская контора Ча Джухана.

– [О, наконец-то дозвонились. Здравствуйте. Это SBC Новости. Мы хотели бы попросить вас об интервью, если вы не против...]

– Нет, времени нет. Извините.

– [Мы подъедем в любое удобное для вас время. Неважно когда...]

– Извините.

Коротко ответил и повесил трубку, но передышки не вышло, зазвонило снова.

Видимо, после того как Юн Сеён дозвонилась, где-то просочилась информация, и телефонный шквал возобновился.

– Адвокат Кан. Выдерни провод.

– Эх, опять началось?

Он выдернул провод, ворча себе под нос.

– Так ведь и от клиентов звонок пропустим.

– Сами придут.

По правде, дело Ким Ёнджуна я вёл почти как pro bono, и чтобы контора держалась на плаву, новые дела брать необходимо.

Только вот, подключи обратно телефон, и клиентский звонок всё равно утонет в потоке журналистских запросов.

– Адвокат-ним, когда обедать пойдём?

– Который час?

– 12:55.

– В час должен подойти Ким Ёнджун-сси. Встретимся с ним, а потом перекусим.

– Тогда пока выберем, куда пойти? Что вы любите?

Я как раз перебирал в уме ближайшие заведения.

Дверь конторы отворилась, и вошли Ким Ёнджун с Ли Ёнхо.

– О, адвокат-ним. Ким Ёнджун-сси пришёл.

Кан Минджэ подскочил со стула и проводил их к столу для консультаций.

– Виделись утром, и снова здравствуйте, адвокат-ним.

– Адвокат Ча, я тоже с ним пришёл.

Ли Ёнхо, владелец здания, смущённо улыбнулся и уселся рядом с Ким Ёнджуном.

Ким Ёнджун, заметив Кан Минджэ рядом со мной, удивлённо округлил глаза.

– Вы, случайно, не тот гость, который утром заходил в кафе?

– Да, всё верно. Кан Минджэ.

– А, вы, значит, работаете вместе с адвокатом Ча Джуханом.

Ким Ёнджун пожал протянутую Кан Минджэ руку и улыбнулся.

– Он очень помог в вашем деле, Ким Ёнджун-сси. С сегодняшнего дня мы работаем вместе.

– Вот оно как. Большое спасибо.

– Это я притащил ту видеозапись во время перерыва заседания. Ха-ха.

– Ой, правда? Простите, что не узнал вас сразу.

Я и раньше заметил, но Ким Ёнджун изменился до неузнаваемости по сравнению с тем, кого я видел в следственном изоляторе.

Ни в чём не виноватый, он месяцами терпел осуждение всех кругом, а теперь журналисты точно наперебой просят рассказать, каково ему приходилось.

Немудрено разочароваться в людях после такого.

И всё-таки он, так посмотреть, из тех, кого жизнь не ожесточает.

– Благодаря тебе, адвокат Ча, наш Ёнджун наконец оправдан... Правда, спасибо.

– Ким Ёнджун-сси не совершал ничего дурного.

– Адвокат-ним.

Ким Ёнджун, до того растроганно поглядывавший на нас с Ли Ёнхо, вмешался.

– Вообще-то... мне говорили, что полагается сперва обсудить гонорар. Сначала авансовый платёж, потом гонорар за успех. Тогда мне не до этого, вот я и не заговорил...

Ким Ёнджун достал из сумки белый конверт и положил на стол.

– Вот, гонорар.

* * *

Кан Минджэ взглядом намекнул мне проверить.

– Посмотрите, и если я положил слишком мало, скажите. Вы ничего не называли, так что я сам поискал, сколько берут адвокаты из бывших прокуроров... А ещё оказалось, что вы очень известный. Я и это учёл...

Ким Ёнджун и Ли Ёнхо тоже выжидающе уставились на меня.

Я вскрыл конверт.

– Ким Ёнджун-сси, это...

Три чека.

Триста миллионов вон (около 16 миллионов рублей).

Для Кан Минджэ это тоже оказалось неожиданностью, по нему заметно.

– Ким Ёнджун-сси, вы слишком себя обременяете. Я не ради гонорара брался за ваше дело.

– Нет-нет, дело-то громкое и, мне говорили, очень сложное. Тяжкое преступление... Вроде бы чем труднее, тем выше гонорар. Без вас, адвокат-ним, мне точно вынесли бы обвинительный приговор. Я стал бы убийцей.

– Всё равно...

– У меня большое наследство от родителей. Так что это мне не в тягость. А вы для меня, адвокат-ним, самый настоящий спаситель. Скажи вы, что мало, я бы и не возразил, настолько я вам благодарен.

Кан Минджэ, внимательно слушавший Ким Ёнджуна, согласно кивнул.

– Я раньше работал в «Свете Истины», и, на мой взгляд, гонорар вполне соразмерный. Недавно у нас вели дело по экономическому преступлению, нарушение закона о товарных знаках. За условный срок в первой инстанции взяли четыреста миллионов вон.

– А, значит, мне нужно доплатить? Товарные знаки – это ведь мелочь, а у меня убийство...

– Нет. Нет, Ким Ёнджун-сси. Адвокат Кан, рот закрой.

– ...Закрыл.

Кан Минджэ изобразил, будто застёгивает рот на молнию.

В том деле, о котором он говорил, немалую роль играло имя «Света Истины», да и адвокат на уровне партнёра «Света Истины» обладал бы многолетним стажем.

Ко мне это не относится.

– Адвокат-ним, я всё-таки мало положил, да? Я ещё добавлю...

– Нет. Ким Ёнджун-сси. Достаточно.

– Тогда вы принимаете? Это от чистого сердца, пожалуйста, не отказывайте.

Ким Ёнджун улыбнулся.

Я вздохнул и кивнул.

– Хорошо.

– Спасибо.

– Вот паршивец, за ночь разбогател, а всё равно рвётся подрабатывать. Где такого ещё встретишь.

– Хе-хе.

На слова Ли Ёнхо Ким Ёнджун стеснённо почесал затылок.

– Ким Ёнджун-сси, чем планируете заниматься дальше?

– ...Ну, для начала доучусь. Хочу жить обычной жизнью. И продолжу поддерживать организации, которые спонсировали родители. Деньги-то, считай, незаслуженные... Правильнее вернуть обществу.

Ким Ёнджун, видно, вспомнил о родителях, и сглотнул подступивший комок.

Снятое обвинение в убийстве для него, конечно, облегчение, но родителей он всё-таки потерял, и радоваться безоговорочно тут едва ли получится.

– Прекрасное решение.

– ...Правда? Рад, что вы так думаете.

– Конечно. Вы очень чуткий человек, Ким Ёнджун-сси.

Молчавший до того Кан Минджэ вставил слово.

Ким Ёнджун, утирая влажные глаза, кивнул.

– Да. Спасибо. ...Огромное вам спасибо.

– Ну полно, хватит плакать, Ёнджун-сси.

Кан Минджэ вытянул из коробки несколько салфеток и протянул ему.

Ким Ёнджун торопливо закивал.

– Адвокат-ним.

– Да.

– Тогда, когда вы впервые пришли ко мне в изолятор на свидание с адвокатом.

Немного успокоившись, Ким Ёнджун заговорил.

– Почему вы мне поверили?

Я мысленно вернулся к тому дню.

Ли Ёнхо вынудил меня пойти к Ким Ёнджуну, которого в прошлой жизни признали виновным, и там я выслушал его признание.

Но я воспользовался способностью и распознал ложь.

Без неё я бы лишь хмыкнул: «Ну, так и есть», и ушёл не оглядываясь.

Только ведь не скажешь, что узнал правду благодаря сверхъестественному дару?

– Я тоже не думал, что адвокат Ча возьмётся защищать.

Подхватил Ли Ёнхо.

На сей раз и Кан Минджэ с любопытством уставился на меня.

– Мне показалось, что Ким Ёнджун-сси невиновен.

– Показалось?

– Да.

Не совсем ложь, в общем-то.

– ...Показалось.

– Ну ты даёшь, адвокат Ча! Прозорливый, а? Видишь людей насквозь. Ха-ха-ха!

Ли Ёнхо расхохотался и захлопал в ладоши.

Неплохо бы подхватить волну.

– Спасибо.

– Прозорливость – это же про нашего адвоката Ча Джухана! Ещё с прокурорских времён, талантище. Уф, я ж потому и ушёл из «Света Истины», чтобы тут работать.

– О, правда? Ну, Ча Джухан, во какой! Далеко пойдёт!

– Вот именно. Если уж адвокат-ним не добьётся успеха, то кто тогда?

Получилось.

* * *

– Адвокат-ним, вот вода.

В забегаловке Кан Минджэ первым делом разложил приборы и расставил стаканы.

И сразу вспомнился я сам, в первый год работы прокурором, расставляющий приборы перед сонбэ.

Так и прислуживал, точно батрак, еле-еле дослужился до замначальника прокуратуры, и всё ради того, чтобы сдохнуть в металлической бочке.

– Адвокат Кан, ты номер счёта в договоре записал?

– Да. Записал.

– Позже переведу тридцать миллионов вон за вычетом 3,3%.

– Зачем?

– Что значит «зачем»?

То, что эти 3,3% – стандартная ставка удержания налога при выплатах фрилансерам, и что Ча Джухан должен при выплате гонорара сам их вычесть и перечислить в налоговую, Кан Минджэ явно должен знать.

– Договор составлен сегодня, а дело Ким Ёнджуна закончилось вчера. И до вчерашнего дня я числился в «Свете Истины» с запретом на совместительство. Мой гонорар начинается со следующего дела.

– Всё-таки...

– Ого, острое рагу с кимчи [1], вкуснотища! Давайте я вам положу. Передайте, пожалуйста, половник.

Вовремя поданное острое рагу с кимчи дало Кан Минджэ повод переключить тему с деланным восторгом.

Я вздохнул.

– Ешьте скорей. О, мяса много, хорошо.

С таким подходом, перечисли я ему те самые десять процентов, он вернёт обратно.

– А этот сериал сейчас все обсуждают, слышали?

Я только потянулся отложить ложку.

Кан Минджэ кивнул в сторону телевизора, к которому были прикованы взгляды всех посетителей.

– Что за сериал?

– Дорама <Расстояние между тобой и мной>. Идёт в десять вечера. Наша домработница, едва наступает время эфира, бросает всё и бежит к экрану.

Если домработница остаётся до десяти вечера, значит, живёт при доме.

Всё-таки и правда из семьи при деньгах.

– Она настолько увлекательная?

– Сам не смотрел, но в интернете просто фурор. Мемы гуляют, рейтинги зашкаливают.

– Да?

На экране героиня одиноко стояла на возвышении бедного квартала, вглядываясь в сияющий огнями город внизу.

А ведь точно, примерно в это время какой-то сериал нашумел так, что на любом канале мелькал сплошной контент о нём.

Что-то про бедную девушку и богатого парня, расхожая мелодрама.

Сам я не смотрел, но по актёрам примерно догадываюсь, о чём речь.

Ещё долго после этого его считали эталоном и вспоминали аж до 2018-го, когда я жил.

– Пойдём?

– Да.

Всю дорогу от забегаловки до конторы Кан Минджэ разглагольствовал, какой грандиозный этот сериал.

Притом что сам толком не смотрел, а содержание пересказывал в подробностях.

– Э?

На повороте в коридор второго этажа, где располагалась контора, перед нашей дверью кто-то маячил.

Кан Минджэ, завидев фигуру, уверенно зашагал навстречу.

– Здравствуйте. Вы к нам?

Молодая женщина в пальто, рот прикрыт шарфом.

Лет двадцати пяти на вид.

Я подошёл ближе, и она, видно, узнав меня, размотала шарф, открыв лицо.

Мелькнула мысль, что это кто-то известный и прячется, но нет.

Она выглядела крайне зажатой и неуверенной.

– Вы адвокат Ча Джухан?

– Да. В чём дело?

– Я хотела бы получить консультацию.

– Проходите!

Кан Минджэ поспешно отпер контору и перевернул табличку на «Нет на месте».

Затем привычным движением проводил её к столу для консультаций.

– Кофе? Или есть чай и сок.

У нас есть чай и сок?

– Сок, если можно.

– Какой?

– А... а какой есть?

– Практически любой. Говорите.

– Тогда... алоэ?

– Конечно, сок алоэ, одну секунду.

Кан Минджэ с воодушевлением распахнул холодильник.

А там, плотно уставленные, красовались всевозможные соки и напитки.

Когда он успел всё это заготовить?

– Адвокат-ним, вам кофе?

– Угу.

Она сидела напротив, прижимая к себе объёмный шарф и сумку, и смотрела на меня.

Отпив сока алоэ, который передал ей Кан Минджэ, она чуть расслабилась.

– Могу я узнать, что вас привело?

Дождавшись, пока она будет готова, я взял блокнот и ручку.

Она глубоко выдохнула.

– Не волнуйтесь.

– ...Авторские права. Я хочу подать иск о нарушении авторских прав.

– Авторские права, какого рода?..

Кан Минджэ уточнил, и она, крепко зажмурившись, ответила.

– Дорама <Расстояние между тобой и мной> списана с моего сценария.

𓆩♡𓆪

[1] 김치찌개 кимчи-ччигэ – рагу по-корейски, приготовленное из кимчи и других ингредиентов, таких как зелёный лук, лук репчатый, нарезанный кубиками тофу, свинина и морепродукты, хотя свинина и морепродукты как правило не используются совместно.

Продолжение в следующем томе.