— Йо, Барбадос. Прошло около недели, верно? — обратился к нему Заган, как всегда, будто он просто разговаривал с близким другом.

Эти слова заставили лицо Барбадоса напрячься.

После прихода Мануэллы, Заган направился прямо в это место. Он знал обо всех укрытиях Барбадоса, а учитывая тот факт, что сейчас они находились рядом с Кианоидесом, круг сужался еще больше.

Были и другие потенциальные убежища, и Заган намеревался просто пройтись по ним одно за другим. То, что найти Нефи удалось с первого раза, было большой удачей.

— Эм, знаете, господин маг. Все в порядке? Я слышала, маги слабы во владениях другого мага, — сказала Мануэлла, последовавшая за Заганом, испуганным тоном, но все, что он сделал, это пожал плечами.

Между прочим, так как трое Святых Рыцаря были не в состоянии сражаться, они были оставлены в другом месте.

Услышав это, и, по всей видимости, обретя самообладание, Барбадос уставился на Загана:

— Как давно... ты узнал об этом? — причина, по которой он не спросил Загана, зачем тот пришел… была в том, вероятно, что Барбадос был готов к подобной ситуации.

Почесывая затылок, Заган ответил:

— Я более или менее подозревал с тех пор, как появился «Сдиратель Лиц» или как там его, — он говорил о маге, который напал на Шастиль.

«Теперь, когда я подумал о ней, она тоже здесь?» – осмотревшись, Заган заметил девушку, прикованную к стене... Она была Святым Рыцарем, который, казалось, проигрывал магам довольно часто, и поэтому он немного ей сочувствовал.

В любом случае, подтвердив ее присутствие, Заган снова посмотрел на Барбадоса:

— Когда я пытался выгнать эту женщину, ты пришел, как будто проверял результат. Разве я настолько глуп, чтобы не подозревать тебя? — причина, по которой он никогда не заходил так далеко, чтобы говорить об этом... заключалась в том, что ему было все равно. Он считал Барбадоса каким-никаким, но другом, поэтому не заботился о его предательстве.

Барбадос скорчил рожу, будто не ожидал такого ответа:

— У тебя хватило смелости... чтобы вот так принять мое приглашение на тот аукцион…

— Меня интересовало, что именно вы планируете. Кроме того, мне было любопытно наследие Владыки Демонов.

Если оглянуться назад, то именно благодаря этому Загану удалось встретиться с Нефи. В этом смысле он был почти благодарен Барбадосу.

Вернув горькую улыбку, Заган продолжил:

— Но прежде всего… Ты... ранил Нефи, верно?

Земля раскололась в момент, когда Заган шагнул вперед.

— Агх...

Барбадос успел создать защитный круг, но Заган уже стоял прямо перед ним.

— Ах ты уеб…— Барбадос вытянул руки, создавая заклинание, но Заган просто отмахнулся от него.

— Сначала твои руки… — неприятный треск раздался в воздухе, и обе руки Барбадоса согнулись в нереальных положениях.

— Что?..

— Далее твое колено, — в ответ на крик Барбадоса, Заган беспощадно ломал его. Нет, это не совсем точно. Он пнул Барбадоса в колено наискосок. От этого единственного удара коленный сустав был раздроблен.

— Агаах! — Барбадос упал в обморок, из его рта пошла пена.

Прошли мгновенья с тех пор, как пришел Заган.

Бросив взгляд через плечо на своего неудачливого друга, у которого руки и ноги были сломаны, распластавшего на земле, словно гусеница, Заган упал на колени перед Нефи.

Он разорвал кандалы, связывающие ее руки и ноги, а затем начал снимать воротник. Этот отличался от того, который она носила, и, к счастью, сломать его силой не доставляло никаких неудобств.

Убедившись, что ее больше ничего не связывает, Заган наконец-то посмотрел в лицо Нефи. Ее белоснежные волосы были в грязи, а глаза были полны слез.

— Аааам, ммм…было… больно?

— Безусловно… больно.

— Разве не так?.. Извините. — С глухим стуком Нефи прильнула к груди Загана. — Хозяин, Вам … было больнее, чем мне.

— ...Мне?

Слезы ручьем лились из глаз Нефи, а она продолжала говорить:

— Я не уверена, что случилось с Вами, Хозяин. Если Вы говорите, что я Вам больше не нужна, тогда я приму это, но… — Нефи еще сильнее прижалась к груди Загана. — Я не соглашусь с этим, если это причинит Вам боль, Хозяин!

Это был первый раз, когда он слышал, как Нефи говорила так громко.

— Я... выгляжу, как будто мне больно?

— Да.

— Честно говоря, я бы сказал, что я причиняю тебе боль...

— Это отличается от того, раните ли Вы себя или нет, Хозяин.

— Как я и думал, я... сделал тебе больно, да?

— Пожалуйста, не пытайтесь… сменить тему, — требовательно сказала Нефи. Все еще цепляясь за него, она посмотрела в лицо Загана.

— Пожалуйста, не оставляйте меня одну, Хозяин. — Медленно, но верно тепло наполняло грудь Загана.

«Я... оставил тебя одну?» – и все же это было то, что сказала Нефи, даже не проклиная его.

До этого момента мысль о том, чтобы обнять ее и попытаться вернуть, казалась слишком несбыточной.

— Нефи... — но в этот момент было нечто, что он всей душой хотел сказать.

И когда он пытался произнести эти слова...

— Ты, мудак, не веди себя так, будто ты победил, даже не пытаясь добить меня! — Барбадос встал, скорее всего, восстановив свои сломанные руки и ноги.

Под ним растекся кроваво-красный магический круг.

— Хозяин! — Нефи вскрикнула, но Заган просто спокойно коснулся ее головы.

— Не волнуйся. Ничего не случится.

— Что?..

Как и сказал Заган, ничего не произошло. Не было возможным, чтобы у Барбадоса не получилась его магия.

— Что... случилось?.. — озадаченно спросила Нефи, и тогда Заган сказал:

— Раньше мы говорили о совершенной магии, которая существует в теории, помнишь? — Это была магия, которая уничтожает другую магию, добавляя цепь на внутреннюю сторону магического круга. Это было возможно в теории, но невозможно в практике. — Но, по правде говоря, существует хитрый метод ее использования.

В подтверждение своим словам, он, проведя пальцем по воздуху, нарисовал круг идентичный тому, что был изображен на земле.

— Если это точная копия магического круга вашего противника, то вы можете сложить его изнутри. Сделав это, произойдет резонанс.

В первый раз Заган использовал магию, когда ему было восемь лет. В то время несовершеннолетний бродяга Заган был захвачен «Негодованием» Андрасом в качестве жертвы.

Заган уже тогда понял, что это значит для ребенка-беспризорника, как он, быть пойманным магом. Вот почему он запомнил форму магического круга, когда был захвачен, и втайне нарисовал его на своей руке. Так как ему было нечем писать, Заган использовал свою собственную кровь.

Если оглянуться в прошлое, это было не более чем незначительная идея ребенка. В конце концов, любитель, который просто сымитировал форму, никогда не смог бы использовать что-то вроде магии. И все же Загану как-то удалось.

Когда он пытался убежать, то был обнаружен Андрасом, и в момент, когда Загана должна была уничтожить молния… он использовал точно такую же магию.

Это было простое стечение обстоятельств. Когда точно такая же магия была вызвана с малейшей задержкой между ними, резонирующая магия нанесла удар по Андрасу.

Однако это было не так просто, как звучало. Если кто-либо пытался применить идентичную магию, то они должны были либо обнулиться, либо вернуться к тому, кто попытался скопировать магию. В первую очередь вызов магии не должен быть одновременным.

Это было чудо, которое произошло потому, что магия наслаивалась на вражескую, и именно поэтому Заган убил Андраса.

Он сделал это с помощью техники, которая принадлежала только Загану – силы, что заставила двенадцать Владык Демонов выбрать Загана в качестве названного друга.

Барбадос отступил.

— Н-нелепо... Ты говоришь... это наследство Андраса?

— Андрас?.. Ах, теперь, когда ты упомянул про это, существовал человек с этим именем... Он тоже мог добиться такого подвига?

Учитывая это, Заган был уверен, что Андрас еще легко отделался.

Вероятно, зная, что это не так, Барбадос повернулся, полностью посинев.

— Ч-что, черт возьми, ты такое?!

Окончательно обезумев, он начал слепо использовать магию.

Все это случилось в его барьере. Сила Барбадоса здесь была поднята до предела, а сила Загана, в свою очередь, была значительно ослаблена.

Но ни одна атака Барбадоса не достигла цели.

Вместо этого они просто исчезли прямо перед Заганом. Он скопировал магические круги каждой магической атаки, которую использовал Барбадос, вызывая «резонанс».

Он делал это в одно мгновение, даже учитывая то, что видел эту магию впервые.

Именно этим и можно было охарактеризовать его талант.

Нефи пробормотала от удивления:

— Но... почему ничего не происходит? Если каждый круг наслаивается на другой, тогда разве сама магия не активируется?..

— Хороший вопрос, Нефи, — Заган честно похвалил свою ученицу, заметившую суть ситуации. — Я только объяснил тебе основы. Даже любитель может сделать это, если правильно выберет время. Однако магия – это то, что имеет свойство развиваться, не так ли?

Самое первое, чему научился Заган, было отражение магии с помощью резонанса. Именно так его жизнь как мага началась, когда он попытался понять, как он мог бы использовать резонанс на уровне рефлексов.

Вскоре ему удалось превращать магию, на которой он использовал резонанс, в свою собственную ману.

Позволив Барбадосу ненадолго озвереть, Заган скинул свою мантию и развел руками. На его правой руке было несколько видимых магических кругов.

Все они были в активированном состоянии, а мана непрерывно циркулировала через них.

— Видишь? Это магические круги, которые переделали магию Барбадоса. — Другими словами, они впитали его магию.

Само использование магии питало силу Загана. Даже если Владыки Демонов напали бы на него, Заган не мог быть убит магией. И эта совершенная сила позволила ему стать преемником Мархозиаса.

— При этом я все еще не могу превратить это во что-либо, кроме магии. Я должен развиться до такой степени, чтобы смочь применить это к любой магии.

Его сила была все еще слишком неопределенной. Вот почему Владыки Демонов назвали Загана жалким.

Лицо Барбадоса исказилось от страха после всего услышанного:

— Ты говоришь... ты поглотил мою магию? — вероятность того, что Барбадос с первого взгляда смог определить это, показала, что тот также был первоклассным магом.

Магия, в которой Заган больше всего специализировался – физическое усиление. Он вызывал резонанс в магии, когда другие маги нападали, а затем преобразовал его, чтобы усилить свое собственное тело. Было бы уместным называть это пожирающей магией.

Внезапно Заган заговорил так, словно вдруг что-то вспомнил:

— О, верно, Барбадос. Мне наконец-то дали второе имя. — Он сжал правую руку в кулак, и магический круг обвился вокруг нее и завращался, сияя. — Убийца магов… Да, похоже, это мое второе имя.

И затем он ударил.

Барбадоса, вероятно, окружала какая-то защита. Но вся его магия была поглощена Заганом. Даже если бы он улучшил свое тело, не существовало мага, который преуспел бы в физическом усилении больше, чем Заган.

Короче говоря, если бы Заган размахивал кулаками, то ни один маг не смог бы его остановить. Даже если бы он столкнулся с Владыкой Демонов.

— Угхк... — кулак Загана вонзился в живот Барбадоса. Его внутренние органы разорвало, и даже ощущение перелома позвоночника передалось Загану.

Барбадоса отбросило, и он перелетел через один из его огромных магических кругов, которые были разбросаны по всему залу. По итогу он пришел в себя, но продолжал истекать кровью и биться в конвульсиях.

Пользуясь случаем, Заган спокойно пошел за ним.

— П-подожди минутку. Это мое… поражение. Я больше не… могу сражаться. Я не… покажусь перед тобой… никогда снова. Я клянусь. Я даже… отдам все мои знания… тебе.

Заган же сжал кулак, когда Барбадос начал умолять сохранить его жизнь. Количество магических кругов, обвивающих его руку, уменьшилось, но их оставалось еще много.

Лицо Барбадоса побледнело, когда он увидел это:

— Заган... мы друзья... верно?

Этот уродливый комментарий заставил Загана наклонить голову в растерянности:

— Существует ли для мага… понятие «друг»? — сказал он, после чего ударил кулаком по земле.

Горная порода разрушилась, и магический круг, что шел через большой зал, распался, не оставив и следа. Разрушение не остановилось на полу, а продолжало распространяться по стенам и потолку. Трещины дошли до стены, к которой была прикована Шастиль, и разрушили цепи.

Что касается Барбадоса, который должен был принять всю силу это удара, то от него не осталось даже куска мяса... или так должно было быть.

— Х-хе?.. — глаза Барбадоса уперлись в кулак Загана, что опустился рядом с его головой. И в ответ на взгляд его жалкого друга Заган рассмеялся:

— Ха-ха-ха, я шучу. Не ссы ты так, чувак.

— Ты?.. Какого черта ты задумал?

Заган лишь просто пожал плечами:

— Ну, это хорошо – убить тебя и все такое, но тогда я не смогу пить хороший ликер в таких больших количествах. Я до сих пор не знаю, как различать качество.

— Ты меня жалеешь?..

— Называй это прихотью.

Барбадос нахмурился, прежде чем ответить Загану:

— Не еби мне мозги… Если ты позволишь мне жить, я обязательно убью тебя. Черта с два я когда-нибудь сдамся!

— Мне все равно. Всякий раз, когда ты будешь проигрывать, должен будешь мне хороший ликер.

Барбадос широко открыл глаза, наконец поняв, о чем Заган говорил.

— Ты... Что, черт возьми? Ты говоришь, существует выгода от того, что твой враг жив?

— Да, об этом... — Заган вдруг хлопнул в ладоши, как будто он что-то забыл. — Барбадос, я сменил Владыку Демонов Мархозиаса.

Барбадос крепко стиснул зубы, будто это его раздражало. И наблюдая за ним, Заган продолжил:

— Разве ты не находишь Владыку Демонов, который не заботится о правилах и законах, намного более крутым? — двенадцать Владык Демонов были чрезвычайно могущественны и внушали ужас.

Встретив их и осуществив мечту каждого мага, он полностью осознал кое-что. Это он чувствовал страх.

«Не шути со мной», – как он так плохо все понял? Разве он не стал сильнее, потому что хотел жить? Разве он не стремился к силе, потому что ненавидел быть жертвой? Если бы он должен был уступить силе другого, тогда это было то же самое, что предать себя.

«Из-за того, что я был таким жалким, я даже навредил Нефи», – Заган не был из тех, кто остается больным неудачником. Вот почему он смело заявил о своем намерении:

— Я буду вести себя так, как захочу. Если я хочу позволить Нефи жить под дневным светом, тогда мне просто нужно владеть всем. — И снова он посмотрел на Барбадоса. — Вот почему я не убью тебя. Если тебе это не нравится, тогда заставь меня повиноваться тебе своей силой.

Измученный Барбадос вытянул конечности. Он признал, что проиграл не только в плане силы, но и в плане духа. В самом прямом смысле это было его поражение.

— Какая высокомерная задница.

— Чертовски верно. Как я могу быть Владыкой Демонов без высокомерия? — как только Заган сказал это, магический круг, который охватывал весь зал, и который должен был рассыпаться на части, начал светиться.

— …Эй, ты все еще хочешь убежать, Барбадос? — как и ожидалось, лицо Загана стало сердитым, но Барбадос покачал головой:

— Нет, это не я.

Заган посмотрел вниз, в то место, куда он ударил. Это был центр его магического круга, который резонировал с другой магией, так что он мог неосознанно вмешаться в него.

«Что это? Странное количество маны здесь собралось?» – это была сила, которую даже Заган не мог впитать. Ее было не так уж много, но ее хватало, чтобы превзойти максимально допустимый предел человека:

— …Что, черт возьми, ты собирался здесь делать?

Лицо Барбадоса судорожно дернулось:

— Это должно было вызвать… настоящего демона.

Говорят, что символы, используемые колдунами и, возможно, даже церковью, были письменами, что оставили древние боги и демоны.

«Может ли настоящий демон… действительно быть вызван?»

Это была пропасть в магии, о которой молодой Заган ничего не знал. Итак, Заган в панике вскрикнул:

— Нефи, беги! Мануэлла и все остальные тоже! — однако даже Заган понимал, что это была невыполнимая просьба. Ведь пещера тряслась так, что она могла бы обрушиться в любой момент.

Стены вокруг уже были покрыты трещинами от удара Загана, а теперь еще и сила магического круга способствовала этому. Потолок начал рушиться, поэтому даже встать стало трудно.

— Угх, что происходит?

Тем не менее, Шастиль удалось доползти до Нефи, накрыв ту своим телом, чтобы защитить ее. Ведь она была Святым Рыцарем. А Мануэлла со своими крыльями не могла летать в таком ограниченном месте, поэтому тоже была обездвижена.

«Нет другого выбора, кроме как столкнуться с этим лицом к лицу, да?» – Заган не знал, что покажется из этого круга, но его единственным выбором было – победить демона.

Через несколько мгновений оно появилось из центра магического круга, и Заган сразу же сбил свою спесь.

Возможно потому, что магический круг был неполным, или возможно потому, что был активирован по совпадению, это была просто «тень», которая не обладала формой. Однако Заган все еще чувствовал страх, увидев ее.

«Это бесполезно. Человек ничего не может с ним поделать», – просто его вид заставлял с трудом дышать.

По мнению Загана, даже встреча с двенадцатью Владыками Демонов не была такой пугающей.

Нефи побледнела и задрожала. Шастиль не смогла этого вынести и потеряла сознание.

«Это… демон!..» – Загану дали второе имя «Убийца магов», но разве чудовище перед ним владело магией? И даже если бы это была магия, сможет ли Заган уравновесить ее?

Это было, вероятно, невозможно. В конце концов, независимо от того, сколько бы человек не пытался, он не мог стать богом.

И вот, как только Заган приготовился к смерти... Монстр... пал на колени, будто бы... кланяясь Загану. Затем он произнес довольно шокирующие слова:

— О, мой король. Повелевайте мной, как пожелаете, — монстр, который находился за гранью человеческого понимания... по какой-то причине подчинялся Загану.

Пытаясь привести свои мысли в порядок, маг заметил, что что-то появилось на кулаке. Это был унаследованный символ Владыки Демонов… и монстр кланялся перед ним.

«Какого черта… неужели я только что подчинил его?» – статус Владыки Демонов был слишком сильным, чтобы считать его простым титулом.