Восточный сад уже расцвёл во всю силу, вокруг переливались яркие краски весенних цветов, недавно пересаженных из оранжереи. На солнце струйки воды, бегущие по мраморному фонтану с карпами, мерцали золотом. Стоило налететь лёгкому ветерку, голову освежал нежный аромат цветов, доносившийся со всех сторон.

Я шла по извилистым живым изгородям, пока не остановилась у небольшой клумбы на краю восточного сада. Присела на корточки и коснулась земли.

Хм. Аккуратно тронув рыхлую почву, я огляделась, и заметила знакомую фигуру садовника.

«Эй! Просто выкопать ямку и посадить, да? Раз сегодня не было снега, хотелось бы посадить цинии!»

Садовник, который до этого подрезал ветви, обернулся ко мне с улыбкой:

«Да! Место отличное, только что тут разрыхлил почву. Если потребуется помощь, дайте знать. Гордость жизни - увидеть, как взойдут цинии, посаженные Вашим Высочеством.»

«Не волнуйся. Если я посажу их сегодня, ты успеешь на них посмотреть. А если зацветут обильно, одну подарю тебе.»

«Ха-ха, для меня это будет величайшая честь.»

[Так…С, чего начать? Копать, наверное?]

[Ой, перчатки забыла.]

[Ладно, делать нечего, буду копать руками.] Прохладная, рассыпчатая земля пробежала мурашками по коже. [Когда я в последний раз вот так возилась с почвой? Я не любила, когда грязь забивается под ногти, но копала, как могла.]

[Только вот насколько глубоко копать?]

[Поглубже? Но если слишком глубоко, стебель не сможет пробиться.]

[И если мелко, тоже плохо…Посажу на разную глубину. Хотя бы одна да вырастет. Ах, я просто гений.]

После того как я выкопала ямки разной глубины, взяла из корзины маленькую жестяную баночку с семенами цинии.

Напевая себе под нос, я открыла банку, и на минуту растерялась.

[Почему здесь…так много семян?]

[Может, просто высыпать их все разом? Но по одному в каждую лунку, слишком мало. По два? А вообще, с одного ли семени вырастает только один цветок?]

[Ладно, засыплю в ямки по-разному, главное, чтобы хоть что-то взошло.]

Я и правда рационализатор: в первую лунку - одно семечко, во вторую - два, в третью - три…На восьмую, последнюю, махнула рукой, и высыпала остаток баночки, хлынувших потоком вниз.

«Вы их, что ли, храните под землёй вместо того, чтобы сажать? За все свои годы не видел, чтобы кто-то закапывал семена про запас.»

В голосе вовсе не прозвучало иронии или язвительности, и шутливой нотки тоже не было.

Я сразу подняла голову, но тут же зажмурилась, пришлось морщиться от ослепительного света. Подходящий ко мне мужчина был настолько высок, что его голова оказалась прямо на фоне солнца, и от сильной засветки невозможно было разобрать черты.

Но я уже знала, кто это. Среди немногих, кто мог вот так обращаться ко мне, ещё меньше тех, чья тень падала бы на меня именно под таким углом.

[Василий, Сергей и…]

«Валентин.»

Мужчина чуть склонил голову на бок - белый свет рассеялся, и из полутени проступили его черты: почти нереальные, словно выписанные углём на серой бумаге.

Я уставилась на него, разинув рот. [Что это с его лицом? Оно мне так знакомо…и в то же время нет. Как объяснить? Красота, сияющая изнутри, была такой яркой, что будто бы опасной, глазам не вынести.]

На миг Валентин взглянул на меня, а потом едва заметно усмехнулся:

«Вы прожжёте во мне дыру таким взглядом.»

«…»

«Я знаю, что я красив, можете больше так не пялиться.»

Меня тут же залило жаром, забытая на миг реальность с грохотом вернулась.

[Но…я не смогла отвести взгляд. Никогда в жизни не приходилось испытывать такое смущение перед чьей-то внешностью. И Валентин - не просто кто-то, а мужчина двадцати одного года, у которого не осталось уже и следа юношества.]

[Обычно к этому возрасту парни, которых я знала, теряли мальчишескую мягкость, буйные волосы клались осторожнее, линии лица грубели, щеки покрывал светлый пушок, а виски начинали редеть. Не до «прекрасен» или «восхитителен» им было, такие слова не применишь.]

[Да и вообще…никогда бы не подумала так, если бы не встретила Валентина вновь.]

Эта мысль заставила меня наконец опустить глаза. И тут я поняла:

«Валентин.»

«Да.»

«Ты ведь поэтому нарядился на бал епископом, чтобы спрятать свою невыносимо красивую физиономию…Иначе бы все там потеряли голову!»

Он промолчал пару секунд, потом рассмеялся коротко и удивлённо:

«Уверен, Ваше Высочество, что только вы способны так прямо говорить человеку в лицо…»

Я резко вскочила и, схватив его за рубашку, потянула к себе. [Если бы это был Иван - его плечо оказалось бы примерно здесь, но тут явно что-то не так. Слишком не так.]

Я внимательно всмотрелась в лицо Валентина, теперь совсем близко.

Прозрачные, как стекло, бирюзовые глаза. Прямой, но не кричащий нос. Едва уловимые ресницы, дрожащие при каждом моргании. Широко распахнутый взгляд. Всё до боли знакомо.

[Разве что кожа чуть загорела, да линии лица стали резче, чем четыре года назад. А в остальном, тот же Валентин. Только выше, да плечи шире.]

«Ты и вправду Валентин.»

Тот самый, с кем я за последние четыре года общалась лишь письмами.

Свою реплику я выдохнула полушёпотом, как радостное открытие. Но Валентин ничего на это не ответил, его выражение было каким-то странным. Настолько, что казалось чужим.

Но всё это переставало играть какую-либо роль.

[Как выразить словами это переполняющее чувство? Оно было сильнее всего, что я испытала, встретив Лару и остальных.]

[Считаю ли я Валентина семьёй? Нет, нас не связывает ни капли крови. За все годы, кроме первой встречи в младенчестве, которую я и не помню, мы провели вместе всего один сезон.]

[Но, если вдуматься, ничего в этом удивительного.]

[Я не знала, как он воспринимает меня, но для меня Валентин был чем-то вроде наставника. Благодаря ему я узнала столько нового о чужих странах, манерах, о разных мелочах и даже выслушала не одну отеческую нотацию.]

[Можно с уверенностью сказать, что кроме семьи и Фарбена, именно у Валентина я училась дольше всего.]

[Иногда, читая его письма, казалось, будто у меня появился ещё один старший брат.]

Вот почему я так и чувствовала: [Валентин для меня - родной, свой.]

[И не важно, что сейчас его взгляд словно отчуждённый.]

Как и с близкими, как с Сергеем, я распахнула объятия, хотела заключить его в них от переполняющей радости. Но в тот миг, когда наши взгляды встретились, и он глубоко вздохнул, я замерла.

[…Подожди.]

[А, можно ли мне его обнять?]