[Я уже не была ребёнком, который может позволить себе действовать на одних лишь порывах. Видеть в нём родного человека и относиться к нему как к семье, это совершенно разные вещи. Особенно с тех пор, как я достигла семнадцати лет: мама и Татьяна бесчисленное количество раз вбивали в меня одну и ту же мысль.]

[Лара, ты не обычная девушка. Ради себя и ради других ты никогда не должна поступать опрометчиво. Особенно теперь, когда ты почти совершеннолетняя. И тем более, пока у тебя нет жениха.]

[Одним необдуманным поступком ты можешь навредить невинным юношам Охалы. Так что учись у матери: не делай резких движений, не говори лишнего, не позволяй себе даже неосторожной улыбки.]

[Пусть это был восточный сад Императорского дворца, но он всё же находился под открытым небом. Взгляд мог быть направлен на меня откуда угодно.]

[Если бы я бездумно обняла Валентина, пострадал бы именно он. Ещё не женатый, он рисковал своей репутацией. Это было совсем не то, что четыре года назад, когда он уезжал учиться за границу.]

Его взгляд, на миг дрогнувший, снова стал холодным и равнодушным. Я неловко попыталась опустить руки.

«Э-э…это я…» - начала было я.

«Держите.» - перебил он.

«Что?»

«Цветочный горшок.» - объяснил Валентин.

«А…» - выдохнула я.

Прежде чем я успела что-то сообразить, в мою правую ладонь опустили тяжёлый предмет.

[Горшок?]

Валентин перехватил и мою левую руку, заставив держать его обеими. Под его движениями я чувствовала себя куклой-марионеткой, и теперь под моим подбородком оказался небольшой керамический горшок.

[Да, это был цветочный горшок. Но пустой.]

[Никакого растения, только земля.]

«Что это?»

«Цинния. К первому марту.»

«Зачем ты даришь мне это? Разве ты сам не говорил, что всё это лишь выдумки торговцев?»

Валентин усмехнулся:

«Верно. Но всё же будьте благодарны, Ваше Высочество. Я позволил себя обмануть этой дешёвой уловкой только ради того, чтобы подготовить вам подарок на совершеннолетие.»

Его спокойная улыбка вызвала у меня щекочущее першение в горле. Я отвернулась, присела на колени и осторожно поставила горшок на землю. Он откровенно поддразнивал меня, а у меня даже слов не находилось в ответ. От этого внутри только сильнее закипало раздражение.

«Мне…его тоже пересадить в клумбу?» - тихо спросила я, глядя на землю в горшке.

«Для начала дождитесь хотя бы, пока оно взойдёт.» - невозмутимо ответил Валентин. «Каждый год вы устраиваете целую историю вокруг первого марта, и при этом даже не удосужились узнать, как правильно сажать цветы. Вижу вас заранее: если ростков не будет, тут же начнете жаловаться, что весь год у вас пойдёт наперекосяк.»

Я вскочила, нахмурившись. Валентин же и бровью не повёл, продолжая:

«Я говорил это уже десятки раз. Вы, Ваше Высочество, привыкли действовать на порыве, а когда доходит до дела, не знаете, что делать. Поэтому я и твержу: готовиться нужно заранее. Кто вообще додумался насыпать столько семян в одну и ту же ямку?»

«Это была только одна ямка! Остальные я посадила нормально!»

«Если бы вы заранее узнали правила, не получилось бы, что в каждой ямке разное количество семян и на разной глубине.»

«Ты!» - у меня не нашлось слов.

Но именно в этот момент я отчётливо поняла: Валентин действительно вернулся. И раздражение, копившееся во мне, вдруг улетучилось, будто его и не было.

«Всё, поняла! Хватит ворчать!»

«Не стоит называть это ворчанием.»

«Ладно, ладно! Я всё изучу как положено, доволён?»

Он не ответил. Только посмотрел на меня спокойно и бесстрастно. И всё же в его взгляде было что-то непривычное.

[Неужели я и правда так часто жаловалась, что он запомнил?]

Слегка надулшись, я решила пойти на уступку.

«Ты злишься? Прости, что назвала это ворчанием. И…да, я признаю: каждый год я только жаловалась, но никогда не готовилась как следует.»

[Зачем я вообще извинялась? Но смотреть на полностью бесстрастного Валентина было ещё тяжелее.] К счастью, он заговорил снова:

«У меня тоже есть вопрос к Вашему Высочеству.»

«Какой?»

«Сколько ещё вы собираетесь так безрассудно поступать?»

«Что?»

«Когда я впервые встретил вас в Шахаранске, я принял вас за принцессу Татьяну. Вы когда-нибудь задумывались, почему?»

«Ну…» - я прикусила губу.

[Ответ «потому что мы похожи» явно был неверным. Ведь тогда я тоже была вуалирована, как и он сам. Но объяснение всё же находилось.]

«Я ведь официально ещё не была взрослой. И вероятность, что я тайком появлюсь на балу, была куда ниже, чем у Тани.»

Взгляд Валентина мгновенно похолодел, бирюзовые глаза стали ледяными. Мороз пробежал у меня по спине.

«Вы никогда не писали мне об этом в письмах. Я думал, что вы сами научились осторожности.» - его голос прозвучал глухо.

Он устало выдохнул и прислонился к дереву.

«Я прекрасно понимаю, почему вы так уцепились за нелепую легенду о цинниях. Вы хотите молиться о безопасности своих братьев и сестры, верно?»

Я промолчала.

«Вы испугались. Наступает обещанный срок, и нет никакой гарантии, что вы его переживете. Этот страх…я знаю его лучше, чем кто бы то ни было. Я терпел его столько раз, что однажды захотел бросить всё и сдаться.»

Он замолчал на мгновение, а потом продолжил холодным голосом:

«Но почему в этой молитве нет вас самой?»

Я невольно напряглась.

«Разве вы забыли пророчество? В будущем, которое я видел, вас не было. Говорю прямо: я не знаю, когда и где вы сделаете последний вдох. Но знаю одно: ваша смерть станет переломным моментом в падении Охальской Империи.»

Я смотрела на него, забыв дышать. Его взгляд, скрытый дымкой тревоги, пронзал самую глубину моих сомнений и страхов. Да, он говорил чистую правду.

[Неужели моя смерть связана с падением династии Новаровых?]

[Сколько лет прошло с того момента, как эта мысль впервые посетила меня?]

[Не из-за меня ли свернул с пути Иван?]

[Не это ли толкнуло Василия на неверные решения?]

[Не я ли в итоге обрекла всех нас на трагическую развязку?]

[С возрастом эти сомнения лишь множились.]

«Именно поэтому вы должны быть осторожной.» - сказал Валентин. «Что толкнуло вас отправиться в Шахранск? Если бы вы хоть немного цените свою жизнь, никогда бы не решились на такой шаг. Вам в голову не приходило, что именно Шахранск мог стать последним, что вы увидели?»

Я не смогла ответить.

«Когда я узнал вас там…я был абсолютно ошеломлён.» - тихо сказал он.

Я опустила глаза. Я знала: эти суровые слова рождались из его искренней заботы обо мне.