“Это не мое дело. Если хотите заниматься такими дикостями, идите в другое место, хорошо? Ребенок волнуется!”

Услышав пронзительный голос Касии, Гис почувствовал, как перехватило дыхание и сжалось сердце.

Гис не осознавал этого, но это была явная ревность.

Говорят, чем больше любви в семье, тем сильнее чувство лишения испытывает первенец, когда рождается младший брат или сестра.

Потому что любовь, которая была целиком направлена на него, теперь делится с младшим.

Шок от того, что то, что считалось само собой разумеющимся, перестало быть таковым, оказывается больше, чем можно представить.

Обычно этот этап преодолевается в раннем детстве, но не в случае Гиса. Будучи единственным ребенком, он получал от Касии чрезмерную любовь и в глубине души считал это естественным.

Поэтому, увидев, что эта любовь направлена не на него, а на сводного брата, он не мог не испытать шока.

Хотя Гис и говорил, что она ему противна и отвратительна, где-то глубоко в его сердце оставалась привязанность к Касии.

Именно поэтому он закрывал глаза на то, что подчиненные следят за Касией и докладывают ему, и убивал бывших «клиентов», которые досаждали Касии.

Если бы он действительно ненавидел Касию, то, учитывая его характер, он бы убил её собственноручно.

‘Проклятье...’

Гис чувствовал отвращение к себе из-за того, что Касия всё еще имеет над ним власть. И раньше, стоя перед ней, он чувствовал себя маленьким ребенком.

Тем слабым собой, который ничего не мог сделать и только зависел от матери.

Касия была для Гиса больной темой и одной из самых больших слабостей.

Пока Гис тонул в волнах отвращения к себе, мужчина заговорил, чтобы успокоить Касию.

“Действительно, делать такое перед чужим домом некрасиво. Хорошо. Мы послушаемся вас, мадам. Эй, суйте его в мешок!”

“Есть!”

Мужчина с заметным шрамом от ножа подошел с мешком и начал обыскивать Гиса.

Кинжалы и метательное оружие, рассованные по карманам, посыпались на землю.

Мужчина со шрамом с усталым видом тщательно проверил, нет ли еще чего-нибудь, а затем запихнул Гиса в мешок.

Гис не сопротивлялся.

Он решил, что сейчас лучше послушно позволить себя увести, а сбежать потом, когда побитое тело восстановится.

“Уходим.”

“Да.”

Мужчина со шрамом, взвалив мешок на спину, выпрямился. Когда они двинулись, и Гис начал обдумывать план побега в душном мешке...

“...Кто это вообще такой, что вы так с ним обращаетесь? Чтобы поймать вора, необязательно засовывать его в мешок, не так ли?”

Почувствовала ли она что-то странное?

Или это была интуиция матери?

Касия указала на то, на что, казалось бы, не стоило указывать.

Остывшее сердце Гиса забилось чаще.

Это был шанс.

Последний шанс сбежать от тех, кто называл себя жертвами.

Если он сейчас подаст голос и попросит Касию о помощи, она с радостью поможет.

Как бывшая танцовщица первого класса, Касия обладала довольно большой силой.

При удачном раскладе она могла бы спасти его и помочь выбраться отсюда.

Конечно, было довольно позорно попасться таким людям и быть обнаруженным, но разве сейчас это важно?

Гис открыл рот.

В тот момент, когда он собирался подать голос и позвать на помощь, мысль промелькнула в его голове, и он замер.

Если она благополучно спасет его — это отлично, но что, если не получится?

Что, если её схватят вместе с Гисом?

Вероятно, узнав, что она его мать, её вовлекут в месть.

Этого нельзя допу...

‘Бред! Когда это я заботился о других? Главное, чтобы я выжил. Главное, чтобы я.’

Так он решил, но, как ни странно, голос не выходил, словно что-то застряло в горле.

В конце концов, Гис отказался от идеи просить о помощи.

Да, блять. Если бы собирался просить, сделал бы это раньше.

Пока он колебался, спор между мужчиной и Касией разгорелся.

“Это дело торговцев. Вам не стоит вмешиваться, мадам.”

“Может, позвать стражу? Сказать, что перед моим домом подозрительные люди избили кого-то и унесли в мешке. Если вы, как говорите, чисты, то расследование...”

“Вы сможете с этим справиться?”

“Что?”

“Я спрашиваю, сможете ли вы справиться с последствиями.”

“...”

“Мадам. Для нас расследование стражи — пустяк. Просто немного утомительно. Но время, потраченное впустую из-за этого, разозлит нашего босса. Вы уверены, что сможете выдержать его месть?”

Мужчина сказал это, искоса поглядывая на ребенка на руках у Касии. Словно говоря: даже если ты выдержишь, твой ребенок — нет.

Касия крепко прикусила губу.

Честно говоря, она не знала, кто в мешке.

Но интуиция подсказывала ей, что нельзя их просто так отпускать.

Танцовщицы по роду профессии часто оказываются втянутыми в любовные разборки. Интуиция продлила её жизнь как танцовщицы, и поэтому она безоговорочно верила своему чутью.

Ей почему-то казалось, что если она отпустит их просто так, то потеряет что-то ценное.

“Простите, что задержала. Идите своей дорогой.”

Но ей пришлось отпустить их.

Ведь она не одна.

У неё есть драгоценный сын, в котором она души не чает.

Нельзя допустить ни малейшей угрозы для любимого сына.

В конце концов она отступила, и мужчина улыбнулся.

“Мудрое решение.”

Так люди, назвавшиеся торговцами, ушли. Касия смотрела им вслед.

Даже когда они ушли так далеко, что скрылись из виду, она продолжала смотреть.

“Уа-а-а-а!”

Только услышав плач ребенка, она пришла в себя.

“Мой сынок, проголодался? Мама покормит тебя.”

Касия вернулась в дом и дала ребенку грудь. Глядя на своего малыша, который с блаженной улыбкой сосал молоко, она почувствовала, что всё остальное неважно.

‘Да, какая разница, кого там унесли? У меня на руках такой чудесный сын. Не буду забивать голову.’

Касия с довольной улыбкой погладила рыжие волосы ребенка.

Они были мягкими, как пух.

* * *

“Умри!”

“Кха...”

Когда кулак точно вошел в живот, Гис на мгновение перестал дышать. Парень, наносивший удары, казалось, не заботился о состоянии Гиса и продолжал бить.

Гис хотел заблокировать удары, но его руки были связаны за спиной, поэтому он не мог.

Бам! Бам-бам-бам!!

Безжалостное насилие обрушилось на него. Только когда Гис потерял сознание, лидер группы пострадавших, Хал, остановил парня.

“Хватит. Бить до полусмерти — это нормально, но если убьешь его по-настоящему, будут проблемы. Очередь еще длинная.”

Хал кивнул в сторону спины парня. За спиной парня выстроилась длинная очередь.

“Простите. Я слишком увлекся...”

“Ничего. Когда много накопилось, такое бывает. Если жалко, иди встань в конец очереди.”

“Есть.”

Парень без колебаний пошел в конец очереди. Глядя на это, Хал усмехнулся и покачал головой.

“Молодой, а злости сколько... Тц, карма у нашего Героя действительно тяжелая.”

Хал повернул голову и посмотрел на бесчувственного Гиса. Взгляд был холодным, на 180 градусов отличающимся от того, каким он смотрел на парня. Это было естественно, ведь Хал тоже что-то потерял из-за Гиса.

Он вылил зелье на верхнюю часть тела Гиса, покрытую синяками.

Ровно столько, чтобы он не умер.

Убедившись, что синяки сходят, Хал начал хлестать Гиса по щекам — хлоп-хлоп — приводя его в чувство.

Только после пяти пощечин, когда правая щека распухла и покраснела, Гис пришел в себя. Как только он очнулся, он попытался укусить Хала за лицо.

Но Хал быстро отпрянул, и попытка провалилась.

“Ха-ха! У нашего Героя еще полно сил. Можно повторить еще десятки раз!”

“Сукин сын!!! А ну развяжи меня сейчас же!?”

“Так, следующий, подходи.”

“Убью!!! Тебя! И твоих выродков всех убью!!! С живых кожу сдеру!!!”

“Тогда начали!”

“Бля-я-ядь!!! Блядские ублюдки!!!!!”

.

.

.

.

.

.

.

“Наконец-то вы немного успокоились. Не ожидал, что вы будете орать три дня подряд. Этого даже я не предвидел.”

“...Тц.”

Цокнув языком, Гис отвернулся от взгляда Хала. Несвойственная ему спокойная реакция. Он понял, что в нынешней ситуации способа сбежать нет, а сопротивление только порадует их.

Хал удовлетворенно кивнул, глядя на притихшего Гиса.

“Хорошо. Теперь можно заканчивать с первым этапом.”

Глаза Гиса округлились.

Первый этап?

Эти ублюдки что, и месть по этапам расписали?

Что за бред...

От абсурдности ситуации Гис усмехнулся.

“А второй этап что? Пытки?”

“Пытки... В каком-то смысле это может быть связано.”

На лице Хала появилась многозначительная улыбка. Увидев эту улыбку, Гис почему-то почувствовал тревогу.

“Знаете ли вы, Герой, сколько семей пострадало из-за вас?”

“Не знаю я такой херни.”

“Примерно 118 семей. А знаете ли вы, сколько из этих 118 семей не могут самостоятельно обеспечить свое существование?”

“Говорю же, не знаю.”

“Целых 43 семьи. Из-за вашей низменной забавы целых 43 семьи оказались в ситуации, когда восстановление невозможно.”

Гис любил не только женщин.

Он испытывал наслаждение от обладания мощной властью и от того, что с помощью этой власти разрушал жизни низших.

А когда становилось скучно, он безжалостно выбрасывал их.

Что с ними будет потом, Гиса не волновало.

Он был верен только своим желаниям.

“Сироты, потерявшие родителей, плачут навзрыд, а главы семей сгибаются под тяжестью долгов, оставленных сбежавшими женами или дочерьми. Всё это трагедия, порожденная вашими низменными и грязными желаниями.”

Толстая ладонь Хала схватила Гиса за горло. Когда рука сжалась, дыхание медленно перекрылось.

“Кх, кх..! Чт.. что ты делаешь... Ты же не убьешь...”

Гис запаниковал.

Они же вроде говорили, что не убьют его.

И вдруг такое?

“П, прекрати... я был неправ... мне нельзя умир...”

Если он умрет, умрет и Хейли. Гис пытался умолять, но чем больше он это делал, тем сильнее сжималось горло.

Сознание мутнело.

В конце концов, последним, что увидел Гис перед тем, как отключиться, было лицо Хала, по которому из единственного глаза без шрама катилась слеза.

* * *

Гис пришел в себя.

‘Не умер.’

Это была его первая мысль после пробуждения.

Искренне радуясь, что Хейли не пострадает, он не открывал глаза, притворяясь, что всё еще без сознания.

Сначала он проверил состояние своего тела.

‘Не так плохо, как я думал.’

Из-за проклятого яда тело всё еще ныло, но боли от синяков, полученных за последние несколько дней непрерывных избиений, не чувствовалось.

К тому же руки и ноги были развязаны!

‘Как это понимать? Эти ублюдки не из тех, кто так легко отпускает.’

Недоумевая, Гис открыл глаза.

Увидев Хала, сидящего на стуле напротив, он вздохнул.

“Ну конечно.”

Гис откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и принял расслабленную позу. Быстро огляделся по сторонам.

Какое-то темное помещение.

Лампа, стоящая посередине между Гисом и Халом, едва освещала их обоих.

Гис спросил:

“Вылечили и даже развязали... Что задумали? И что это за ублюдки вокруг?”

В темноте, куда не доставал свет лампы, стояли люди. Гис понял это, как только огляделся.

“Сразу заметили, как и ожидалось от Героя. Хотел немного подшутить, жаль.”

Гис усмехнулся.

Кажется, он понял.

Наверняка это какая-то детская уловка: сделать вид, что он один, дать надежду на побег, а потом отобрать её.

Но он не попадется на такой примитивный трюк.

‘Никакой фантазии у этих ублюдков. Только дайте мне выбраться.’

Тогда он найдет каждого и лично покажет им, что такое фантазия.

Хихикнув, Гис...

Смех оборвался в тот момент, когда зажглись лампы и комната осветилась.

Его лицо окаменело, как никогда раньше.

“Эй... Что это значит?”

“Помните рассказ о семьях, разрушенных настолько, что они не могут себя обеспечить? Это продолжение той истории.”

“Как это, блять, связано с той историей!!”

Гис закричал, указывая на голых мужчин, окружавших его. Мужчины были самого разного возраста: от молодых парней до людей среднего и даже пожилого возраста.

Но каков бы ни был возраст, они оставались мужиками. Гис, не желавший смотреть на голые мужские тела, зажмурился, и Хал, видя это смешное зрелище, тихо рассмеялся.

“Мы хотели помочь этим несчастным людям. Ведь мы, как никто другой, понимали их чувства. Но мы сами были жертвами, пострадавшими от вас. Естественно, у нас не было возможности кому-то помогать.”

И тогда появились эти мужчины.

Мужеложцы с подозрительно большими деньгами.

Они хотели добавить в свою коллекцию Гиса с титулом «бывшего» Героя, а группа Хала хотела, чтобы Гис страдал.

Интересы совпали идеально.

“В обмен на передачу вас мы получили спонсорскую помощь от этих господ. Средства будут использованы для погашения долгов семей жертв и финансирования детского дома.”

“Ч-что?! Кто дал вам право решать такое!!”

“Мы сами дали себе это право. Вы же говорили, когда ломали мне лицо. Слабые должны просто подчиняться сильным. Сейчас мы — сильные, а вы, Герой, — слабый.”

“Что за бред..!”

В тот момент, когда он хотел спросить, где это видано.

Вперед вышел толстый и неопрятный мужчина средних лет с обвисшим животом и грудью.

“Хал. Я ждал до сих пор, учитывая твои обстоятельства, но... больше не могу.”

“А... Прошу прощения. Я слишком много думал о себе. Можете развлекаться прямо сейчас.”

“Мм, хорошо. Это мне нравится.”

Мужчина удовлетворенно кивнул, и вслед за этим остальные мужчины начали надвигаться на Гиса.

“Э-это, блять. Какое еще развлекаться?!!”

Поспешно вскочив, Гис схватил стул. В такой спешке он собирался использовать хотя бы это как оружие. Он замахнулся стулом на ближайшего к нему парня.

“Сдохни!”

Парень идеально уклонился от стула всего за два движения и зашел Гису за спину. Обхватив беззащитную спину Гиса, парень скрутил ему руки.

Гис в ужасе закричал.

“Бля-я-я-ядь! Касается же, сукин сын! А ну убери эту херню немедленно?!!”

“О... Эти мышцы... Редкость... Безупречное тело высшего качества.”

“Сука-а-а-а!!!!!!!!!!”

Гис барахтался, пытаясь вырваться из хватки парня. Но почему-то парень даже не пошатнулся.

“Герой, сдавайтесь. Он — рыцарь.”

От слов Хала Гис пришел в ужас.

“Р-рыцарь?! Почему рыцарь в таком месте!?”

Вместо Хала ответил рыцарь.

“В красоте нет различий между мужчиной и женщиной. Я пленен вашей красотой.”

“Заткнись-заткнись-заткнись-заткнись!!!!! Эй, Хал, ты, ублюдок! Лучше бей! Пытай!! Вам же тоже так лучше! Разве нет?!”

На отчаянный крик Хал усмехнулся.

“Разве битье и пытки приносят деньги или хлеб? А вот если продать Героя, деньги будут. И очень большие.”

“Сумасшедшие...”

“Ну, вы же вдоволь поразвлекались в жизни? Считайте, что теперь зарабатываете столько, сколько развлекались.”

С этими словами Хал повернулся спиной.

Выходя из комнаты, он слышал крики Гиса, а также фразы вроде: «Давненько не было такого крепыша», «Сделаем так, что ты жить не сможешь без члена», но решил сделать вид, что не слышал.