“…Готово”.

Летиция глубоко вздохнула, глядя на бурлящий суп.

Хотя в семье работали повара, как и подобает дворянскому дому, она всегда готовила хотя бы одно блюдо для своих детей. Однако сегодня, впервые, она почувствовала всепоглощающее чувство усталости.

‘Что же я делала…’

Она рассеянно помешивала суп, погружённая в свои мысли.

Её близкая подруга, Джейн, была убита давно, и её место занял демон.

Тот факт, что она этого не заметила, был совершенно позорным и неловким.

Она была хозяйкой дома, которая должна была помогать и поддерживать своего мужа, Графа.

Вместо того чтобы поддерживать семью в отсутствие Киллайна, она способствовала её падению, из-за чего чувствовала себя недостойной.

‘И снова Иан помог нам’.

Более того, Иан был их спасителем.

Ребёнок, который получал от семьи только раны, сражался за неё. Чувство вины, которое она испытывала по этому поводу, было почти невыносимым.

‘В глубине души я хочу поблагодарить его, извиниться за всё…’

Но имела ли она право говорить такие вещи?

Летиция знала своё место. По крайней мере, пока Иан не обратится к ней первым, она чувствовала, что ничего не может сделать.

В конце концов, всё, что Летиция могла сделать, это смотреть фотографии.

Закончив приготовление еды, она бесцельно бродила по особняку, в конце концов оказавшись посреди коридора.

Повернув голову, она увидела картину Алекса Волканова, идущего в бой.

‘Когда я впервые приехала сюда после замужества с Киллайном… Я предложила повесить её, потому что коридор казался пустым’.

Они повесили картину из семейных архивов, а под ней планировали разместить фотографии своих будущих детей и семьи.

Они надеялись, что, как их великий предок защищал империю, так и он защитит их детей.

Изначально была только свадебная фотография пары, но со временем под рамкой скопилось множество фотографий.

Однако…

‘… Там нет фотографии Иана?’

Хотя фотографий Ариэль было много, фотографий Иана не было.

Даже на семейных фотографиях, где все ярко улыбались, Иана не было.

В конце концов, Летиция решила направиться в комнату Иана. Она, возможно, не видела его фотографий, но могла хотя бы взглянуть на комнату, где он жил.

Поскольку Иан ушёл встречаться с людьми из Эденрии, у неё было свободное время.

Когда она осторожно вошла в комнату Иана, Летиция опешила.

‘Тут так пусто…’

Комната была до жалости скудной. Это было шокирующе, достаточно, чтобы заставить её подумать: ‘Неужели он действительно жил в таком месте?’

По сравнению с комнатой Ариэль, которая была наполнена тёплыми коврами и милыми украшениями, в комнате Иана не было ничего.

Изношенный стол был расколот, из-за чего легко было пораниться, а стул скрипел на неустойчивых ножках.

‘Как здесь может быть так холодно и душно?’

Большей проблемой было то, что комната никогда не поддерживалась в порядке; ветер просачивался сквозь оконные рамы.

Изначально это была кладовка, в ней не было даже базовых отопительных приборов, таких как камин.

Это означало, что Иан провёл всю свою жизнь в этом холодном, полуразрушенном помещении.

Она пренебрегала своим невинным сыном из-за простой ненависти.

Теперь, примет ли он её извинения? Имела ли она вообще право извиняться?

‘…’

Когда она приводила в порядок свои ошеломляющие мысли, она кое-что заметила.

“Что это?”

При ближайшем рассмотрении она увидела небольшой клочок бумаги на стуле. Он был скомкан и залит чернилами.

Иан забыл выбросить мусор?

С этой мыслью Летиция подняла бумагу и увидела её.

“О?”

Бумага была заполнена корявыми, плотно написанными буквами. Но только одна фраза бросилась ей в глаза.

— Возможно, я был ребёнком, который не должен был родиться. —

‘О нет… Что я наделала…’

Её сердце затрепетало. Как бы она ни хотела это отрицать, эти слова были чётко написаны на бумаге.

Ребёнок, который не должен был родиться. Подумать только, Иан так себя воспринимал…

Летицию переполняло чувство вины. Все ошибки были её, но жертва, её ребёнок, винил себя.

‘Даже после того, как я так жестоко с ним обращалась…’

Иан неустанно боролся за семью.

Обуреваемая отвращением, Летиция прикрыла рот рукой.

Она так ненавидела себя, что хотела бы вернуться в прошлое и наказать себя прежнюю за пренебрежение сыном.

“Что я наделала…”

Иан никогда многого не просил. Ни всепоглощающей любви, ни похвалы, ни дорогих подарков.

Всё, что ему было нужно…

‘Одно доброе слово’.

И всё же она не смогла дать ему даже этого, что привело к такому.

Слёзы неудержимо текли по её лицу.

Боль в сердце была настолько сильной, что она едва не рухнула, но не могла себе этого позволить.

Дзынь!

“И-Иан…”

“Мама… зачем ты…”

Иан вернулся в свою комнату, глядя на неё с недоумением и беспокойством.

“Это…”

Когда бумага, которую она держала, выскользнула из её руки и упала к ногам Иана, Летиция поспешно покинула комнату, не в силах смотреть на него.

---

Поспешный уход Летиции оставил атмосферу напряжённой и хрупкой.

Видя замешательство Иана, Нелтарион задрожал и заплакал.

— Уф… Это моя вина? Из-за того, что я оставил бумагу? Прости, Иан.

‘Нет, ты ничего плохого не сделал’.

— Но…

Нелтарион ничего плохого не сделал. Он лишь пытался помочь. (п.п. Анлейт решил переводить Нелтариона в женском роде, но я не вижу в этом смысла — у него ведь нет пола, а в человеческой форме он выглядит как маленький мальчик. Так что продолжу использовать мужской род.)

Хотя он оставил бумагу, никто не мог предсказать, что Летиция войдёт в комнату и обнаружит её.

‘Не волнуйся, ты ничего плохого не сделал’.

Иан погладил Нелтариона по голове, размышляя о недавних событиях.

‘Но почему такой внезапный интерес?’

Ему было любопытно.

Почему Летиция, которая всегда была равнодушной, теперь ведёт себя так?

В первые дни, когда он не знал секретов, он мог бы подумать, что она хочет извиниться.

Однако, раскрыв секреты, Иан знал, что ни Летиция, ни Киллайн Волканов не были способны на такие чувства.

‘Когда я узнал второй секрет, казалось, что атмосфера в семье Иана всегда была плохой’.

Когда он использовал Камень Клеймения Души, чтобы заставить их ненавидеть его, Элизион сказала:

‘Ты проживёшь более суровую жизнь, чем в этом воплощении, жизнь, наполненную безразличием’.

Это указывало на то, что жизнь Иана была несчастной с самого начала.

После стольких регрессий, не проявляя никакого интереса к своему сыну, почему она вдруг обратила внимание сейчас?

Может быть, потому что она увидела его успех и захотела прицепиться к нему? Но это тоже не имело смысла.

Образ Иана, укрывающего покойную Эрзевет, которая позже станет Императрицей, указывал на будущее, где Эрзевет взошла на трон, а Иан был рядом с ней.

Если бы Летиция хотела прицепиться к нему ради его успеха, она бы сделала это тогда.

‘Дело не в том, что она хочет прицепиться ко мне, и не в том, что она изначально любила меня…’

Так что же это было? Вдруг изменилось её мировоззрение?

Почему изменилось её сердце?

Иан бесконечно размышлял, поглаживая Нелтариона по голове.

Бам!

“Почему эта картошка так быстро растёт? А? Иан, что ты делаешь? Почему ты сидишь на полу, когда есть совершенно нормальные стулья?”

“Игорь?”

Игорь, с полотенцем на мокрых волосах, только что вошёл. Судя по грязи на его брюках, он, вероятно, только что собирал картошку.

Игорь был не единственным, кто пришёл.

“Игорь, как ты можешь входить даже без стука?”

“Пока я валялся в поле в такую холодную погоду, ты разве не просто работала с бумагами? Ты не знаешь моих страданий! Я чувствую, что умру от истощения!”

“Ох, да ладно… давайте не будем ссориться. Как насчёт того, чтобы мы все пошли поесть? Иан, ты не голоден? Пойдём вместе!”

Эри и Лия тоже пришли в комнату.

Судя по всему, они занимались чем-то другим, пока он разговаривал с Раймондом.

‘Да. Моя голова просто не хотела крутиться’.

Было бы лучше поесть и подумать.

---

Группа направилась в столовую семьи на обед.

Хотя Иан очень хотел найти известный ресторан поблизости, на территории Волканова не было много примечательных мест.

Особняк находился в Тришуре, районе, не особенно известном своими кулинарными изысками.

‘Здесь действительно некуда пойти. Еды вообще почти нет’.

В лучшем случае, было несколько таверн…

Недавно блюда из картофеля приобрели некоторую популярность, но Иан не чувствовал себя обязанным пробовать их, зная, что используемый ими картофель не был чем-то особенным.

Причина, по которой они решили поесть в семейном особняке, была проста: это место похвасталось опытными поварами из других владений и ингредиентами высшего качества, что делало его, возможно, лучшим местом, где можно было найти еду, достойную употребления, на всей территории Волканова.

“Я никогда раньше не ел в другом семейном доме, так что с нетерпением жду!”

“Лучше не возлагай больших надежд. Даже на Севере ничего особенного не подают”.

“Но я слышал, что сама Леди Волканова готовит еду? Разве это не имеет значения?”

‘Хм… Сомневаюсь, что есть большая разница’.

Хотя Иан не ел в других местах, он не ожидал особого отношения.

Конечно, Летиция могла бы удивить их своим неожиданным кулинарным мастерством, но даже если бы это было так, Иан помнил, что даже в дневнике не было никаких похвал о еде.

Это, скорее, походило на то, что они ели просто для выживания.

Большая часть еды была для него под запретом из-за аллергии. Даже те вещи, которые он мог есть, не вызывали особой похвалы от Иана.

Естественно, он не ожидал многого.

‘Но всё же…’

Не было необходимости разрушать их ожидания.

Как долго они ждали? Горничные начали выносить блюда из кухни.

Начиная с нежного креветочного супа, затем тюрбо, приготовленное с ризотто из морепродуктов и соусом с корицей.

Наконец, хорошо приготовленный лобстер был поставлен перед ними, и когда горничная закончила свои приветствия…

Никто не двинулся.

Все сидели застывшие, уставившись на еду перед собой. Летиция, выходя из кухни, выглядела озадаченной.

“Я приготовила это наспех, так что, возможно, чего-то не хватает… Но, пожалуйста, наслаждайтесь”.

Однако никто не мог взять свои вилки и ножи.

“…”

Все замерли, ожидая реакции Иана.

Мать Иана, должно быть, знала, что он не может есть морепродукты, но всё же подала эти блюда.

Но Иан не мог проявить неуважение к графине, указав на это и попросив другую еду.

Поэтому, пока Иан не заговорил, Эри и Лия могли только молчать.

“Это… все блюда?”

Конечно, было одно исключение.

Игорь.

Он был сыном виконта, выросший среди пылких воинов, он пренебрегал формальностями по отношению к начальству. Он непринуждённо обратился к Летиции.

“Иан не ест морепродукты. Как вы можете это подавать? Вы ведь не пытаетесь убить бедного ребёнка…”