Маркиз Берто был напрямую связан с моей смертью.

Да, когда-то я считала его другом, но он относился ко мне не иначе как к дурочке.

Пока меня одолевали мысли о прошлой жизни, в которой я строчка за строчкой выводила предсмертное завещание, это воспоминание всплыло в моей голове. Даже после моей смерти маркиз Берто не испытал ни капли сожаления. Он лишь почувствовал легкую досаду из-за утраты «полезного инструмента», который мог исцелять его загадочные мигрени.

Подумать только, еще находятся люди, которые восхищаются этим мерзавцем. Всех их стоит занести в черный список.

Я старательно запоминала лица дам, которые, застенчиво улыбаясь, расхваливали маркиза Берто.

До сих пор я позволяла себе плыть по течению, но теперь все изменилось. Я должна как можно скорее выйти замуж. Если я хочу противостоять ему, мне необходимо кардинально изменить сюжет.

Встретимся снова, когда я стану той самой супругой Виентина Каллиноса, которой вы так завидовали, маркиз Берто. Именно тогда наши судьбы поменяются местами.

***

— Вот список людей, которые сплетничали о Жизель в кафе. Пожалуйста, разберись с этим!

— О? Собираешься уничтожить их, прибегнув к клевете и закулисным интригам?

— Да.

— Граф Сехера начал использовать подобные методы только после тридцати. Жизель, ты уже превзошла собственного отца. Это достойно восхищения.

— Правда ведь? Говорят же, что дети всегда превосходят своих родителей!

Глаза графа Флорета увлажнились.

— Да... Не переживай, я обо всем позабочусь.

Он одновременно испытывал гордость и глубокую боль, вспоминая все, через что Жизель пришлось пройти. Терзаемый чувством вины, он пришел навестить ее в кафе. Жизель, одетая в фартук, ждала его в одном из приватных залов.

— Попробуйте, это ароматный настой цветков гибискуса.

— Вот как...

Он корил себя за то, что доверился своей коварной младшей сестре и так надолго оставил Жизель одну.

— Если ты не против... я хотел бы чаще проводить с тобой время, сидя вот так за чашкой чая.

Нужно было проверить бухгалтерские книги, чтобы доказать растрату Марипосы, подписать сотни документов по управлению территорией после своего отсутствия... Вряд ли один час отдыха что-то изменит…

Однако Жизель неожиданно покачала головой.

— Боюсь, это невозможно.

— О? Из-за работы?

Жизель ярко улыбнулась.

— Не совсем. Я встретила человека, который мне нравится. Думаю, теперь я буду проводить больше времени с ним.

— П-Правда? — в этот момент граф Флорет почувствовал себя отцом, которому суждено впервые познакомиться с парнем своей дочери.

Что ж, хорошо. Главное, чтобы это был не маркиз Берто и не герцог Решаниэль.

— Он хороший человек?

— Он сделал мне предложение.

— ...Что?

Жизель вспыхнула румянцем и просияла.

— Так что я выхожу замуж!

— Ч-что?.. Неужели... это маркиз Берто или герцог Решаниэль?..

— Нет. С какой стати мне связываться с такими отбросами? — серьезно ответила Жизель.

Тогда кто же это?

В этот момент дверь приватного зала, словно по сигналу, открылась.

— Похоже, я как раз вовремя. Здравствуй, дорогая, — манеры Виентина Каллиноса были как всегда безупречны. — Рад встрече, тесть.

***

Этот мальчишка!

Граф Флорет стиснул зубы и уставился на герцога Каллиноса, сидевшего напротив. Тот держался непринужденно, ничуть не смущенный этим мрачным взглядом.

— Ах. Рад нашей встрече, тесть.

Ч-что за наглец... Еще и разговаривает так фамильярно!

В отличие от остальных, граф всегда высоко ценил достоинство и способности герцога Каллиноса. Его грозная внешность наводила ужас, но прежде всего он был героем, защищающим людей от чудовищ. Однако сейчас даже его обычно благородное лицо казалось ему неприятным, а кроваво-красные глаза раздражали.

Мне в нем не нравится абсолютно все.

В этот момент Жизель тепло произнесла:

— Мы сможем обменивать специи нашей семьи на зелья семьи Каллинос! Если подумать, этот брак выгоден всем, правда?

— Совершенно верно.

— Хмф, — граф Флорет недовольно фыркнул. — Брак с герцогом? Жизель еще слишком молода. Помолвку я еще могу разрешить, но свадьбу? Исключено. К тому же на Севере очень опасно.

— А вот это уже проблема.

Пока Жизель что-то тихо бормотала, герцог Каллинос холодно произнес:

— Разве это не лучше, чем оставаться в семье Флорет? По крайней мере, ее больше не будут донимать странные личности. Разве вы не слышали обо всех слухах и о том, сколько страданий пришлось пережить Жизель?

Осознание обрушилось на графа. Он наконец понял всю ситуацию.

— Но семье Каллинос тоже нельзя полностью доверять.

— Не беспокойтесь. Я намерен относиться к Жизель настолько хорошо, насколько это вообще возможно.

Граф тяжело вздохнул.

— Что ж...

Герцогу Каллиносу тоже хотелось вздохнуть. Он и сам не понимал, почему сидит здесь и пытается убедить графа Флорета в одобрении женитьбы. Было бы куда эффективнее поручить эту задачу своим подчиненным, а самому заняться другими делами.

Неужели я слишком буквально следую советам из того руководства по романтическим отношениям, которое дочитал вчера?

Он изучил более сотни томов на эту тему, и не в его правилах было останавливаться на полпути.

— К тому же сама Жизель хочет этого брака. Вы собираетесь ей отказать?

— Да! Я этого хочу! Я обязательно выйду замуж за герцога!

Граф Флорет прошептал дрожащими губами:

— Я ведь даже не успел провести с тобой достаточно времени…

— Хм, ничего страшного! Брак ведь не означает, что нужно навсегда расстаться со своей семьей! Жизель будет приезжать в поместье Флорет каждые выходные!

Похоже, Жизель тоже жаждала семейного тепла.

Эта девочка действительно так сильно этого хочет... Сердце графа болезненно сжалось. Он решил использовать последний аргумент — то, на что не пошел бы ни один обычный родитель.

— Тогда, Ваша Светлость... У меня есть просьба. Пожалуйста, отпускайте мою дочь домой каждую неделю. — Он рассчитывал, что это заставит их подольше оставаться помолвленными, и молодые не будут торопиться со свадьбой.

Но неожиданно первой ответила Жизель:

— Отлично! Жизель вообще не будет слушаться свою свекровь и будет каждый божий день гостить в родном доме!

— Ч-что?.. Н-ну... может, не каждый день...

— Разве тогда Жизель не станет ужасной обузой?

— ...Что? Нет... Ты вовсе не обуза...

— Жизель привыкла, что ее называют обузой! Мне это даже нравится!

Услышав это, граф больше не смог вымолвить ни слова. В глазах Жизель он видел долгие годы детского одиночества, причиной которого был он сам. При виде ее глаз, в которых давно уже не осталось никаких ожиданий, его захлестнуло сожаление.

Жизель хочет уйти по одной простой причине. Если предположения графа верны, Жизель находила пребывание в семье Флорет невыносимым. Она была глубоко ранена... поэтому и полюбила герцога Каллиноса…

Судя по ее словам о том, что она «обуза», она уже давно смирилась со своей дурной репутацией.

Он, как бесполезный отец, никогда по-настоящему не заботившийся о ней, не имел права оспаривать ее решения, однако он должен был кое-что сказать.

— Жизель... Лучше расторгнуть помолвку, чем потом переживать развод.

— А? Я ведь еще даже не замужем, а вы уже говорите о разводе?

— Да. Не волнуйся. Развод — это не позорное клеймо.

— Прошу прощения, но я вообще-то тоже здесь присутствую, тесть.

Взгляд графа Флорета стал еще холоднее.

— Я знаю.

— ...

Впервые граф Флорет увидел, как в обычно непоколебимом взгляде герцога Каллиноса промелькнуло, пусть всего на мгновение, замешательство.