Глава 109.2

— Леди!..

— Нет. Ответьте на мой вопрос, Хеймдалль.

Я просто хотела услышать от него тот ответ, который мне был нужен.

— Я ведь… ошибаюсь, правда?

Я прошептала Хеймдалю, что сейчас мы можем легко всё забыть.

— Хеймдаль, ответьте мне.

— Леди.

Дневной Хеймдаль — человек наивный, но при этом очень проницательный.

Он, должно быть, инстинктивно понял, что если сейчас не скажет, что это ошибка, наши отношения на этом закончатся.

Даже если не он, то я сама оборву их.

Я снова задумалась.

Если будущее постоянно меняется, то, возможно, изменится и то будущее, в котором Хеймдаль жестоко мучает мою сестру?

Ведь можно хотя бы предположить это? Всё равно уже всё пошло наперекосяк.

Будущее не обязано идти именно так, как я его знаю?

Наверняка нет.

И тогда… Самое важное.

Кто-то внутри меня тихо прошептал правду, которую я до сих пор старалась игнорировать:

«Этот человек не состоит из одного только зла».

«По крайней мере, не сейчас».

Разве нельзя хотя бы раз поверить и попробовать?

Ведь за короткое время он столько раз мне помогал.

Но уверенности нет.

«Цена… слишком велика».

Мне хотелось поддаться порыву.

Но ставка в этой игре слишком мне дорога — моя младшая сестра.

«Ха, выходит, если бы не сестра, я бы ввязалась в эту авантюру?»

Мои губы слегка изогнулись.

Если бы ставкой была не сестра, возможно, я решила бы иначе.

Но это не так, а значит, я не стану рисковать.

Так я решила.

— Послушайте меня…

Наши взгляды пересеклись.

В его прозрачных, словно стеклянные бусины, синих глазах мелькнуло сомнение.

— У меня есть важные слова, которые я так хочу вам сказать. Почему вы даже не хотите выслушать?

В его взгляде было что-то похожее на морскую волну, и я невольно засмотрелась.

— Вы плачете?

— Нет.

Хеймдаль решительно поднял голову.

— …Если я скажу, что вчера ночью пострадал, сражаясь с монстрами, вы меня вылечите?

Его ответ совершенно не соответствовал моему вопросу, но я всё же спокойно ответила:

— Если сначала ответите на мой вопрос, то вылечу.

Хеймдаль прикусил губу.

— А вы… не могли бы и дальше меня лечить?

— Что?

— Вы знаете, какое у вас сейчас лицо?

Я слегка нахмурилась и попыталась отступить назад.

В его глазах читалась горькая обида; чувства, с которыми он явно не мог справиться.

— Сейчас у вас такой взгляд, будто вы уже решили больше никогда меня не видеть, что бы я ни ответил.

Он наклонился вперёд.

— Почему вы всегда решаете всё в одиночку?

Тук. Последняя банка, которую он держал, упала на землю.

Хеймдаль тыльной стороной ладони протёр глаза под очками.

Я увидела, как дрожат кончики его пальцев.

— …Что я сделал не так?

Казалось, он просто тянул время.

Словно не мог подобрать нужных слов.

— Скажите мне, прошу.

Он словно не мог выразить то, что хотел.

— Я знаю, что я ужасно неуклюжий человек. Но…

Хеймдаль прошептал дрожащим голосом:

— Но разве не слишком жестоко заканчивать всё вот так?

Я широко раскрыла глаза. Он явно сказал, что не плачет.

Но то, что сейчас капало с его подбородка, несомненно, — слёзы.

Я приоткрыла рот, но не смогла ничего сказать.

Я никак не ожидала, что человек, которого в книге называли финальным злодеем, будет вот так запросто плакать.

Хеймдаль сделал шаг ко мне.

Я хотела отступить, но расстояние между нами лишь сократилось.

— Я помню свою первую наглую просьбу к вам. Я просил, чтобы вы лечили меня каждый раз, когда я прихожу.

Звяк! Банка под его ногой издала звонкий звук.

— На самом деле… я был слишком труслив, чтобы сказать прямо. Нет, я думал, что никогда не смогу сказать.

— Хеймдаль.

— Леди, выслушайте меня, пожалуйста.

Я снова попыталась отступить, но его дрожащий голос удержал меня на месте.

Меня очаровали маленькие капли слёз на очках и глубокая печаль в ясных синих глазах.

Спиной я почувствовала стену. Отступать больше некуда.

— Повязка, наложенная вашими руками, была для меня слишком уютной.

Он зашептал влажным от слёз голосом:

— Я не смог признаться, что на самом деле мне она не нужна.

Он упёрся рукой в стену, накрыв меня своей тенью. Я отчаянно думала:

«Оттолкнуть этого человека прямо сейчас или…»

— Вы мне нравитесь.

Мысли, лихорадочно крутившиеся в голове, мгновенно остановились.

— Вы нравитесь мне.

Хеймдаль повторил ещё раз, не позволяя мне притвориться, будто я ослышалась.

— Нравитесь так сильно, что я больше не могу терпеть.

Его очки полностью залились слезами. Он медленно поднял взгляд. Тонкие ресницы трепетали.

Мне стало трудно дышать.