Глава 129.2

Я подняла взгляд и прямо посмотрела в глаза, находящиеся совсем близко.

— Я что, нравлюсь тебе?

— …

— Ха, забавно.

Я тихонько рассмеялась.

— Твое растерянное лицо просто прелесть.

Впервые его крупная рука, державшая меня, слегка дрогнула. Такого не случалось ни разу за все время наших противостояний с ночным Хеймдалем.

Почему только ты можешь меня провоцировать? Думаешь, я не способна ответить тем же?

Признаюсь честно. Я не могу отрицать, что мне нравились эти наши шутливые перепалки и провокации.

Ведь я несомненно чувствовала притяжение к тебе.

— Что это, серьезно? Почему молчишь?

— …

Наверняка сейчас мозг этого мужчины лихорадочно работает, взвешивая на весах разума и искренности, что ему выгоднее показать.

Я слегка улыбнулась.

Не стану отрицать — даже это в тебе было довольно привлекательно.

— Вот только что же делать, у меня появился человек, с которым я встречаюсь.

Просто теперь я решила, что больше не позволю этому продолжаться.

— …Что?

— Я встречаюсь с тобой.

Я решила стать эгоисткой.

— А, прости, поправлюсь.

Просто я осознала, что наши с тобой пути расходятся.

На моих губах заиграла улыбка, словно вбивая последний гвоздь в крышку гроба.

— С дневной твоей версией.

Свободной рукой я слегка прикрыла губы.

— Ой, надо же. А ведь он просил держать это от тебя в тайне.

Мои глаза изогнулись в лукавой улыбке.

— Хотя я ведь не обязана хранить ваши секреты.

Бах!

Рядом с моим плечом взметнулось облако пыли, но я даже глазом не моргнула.

Звук осыпающегося песка, должно быть, исходил от стены, в которую ударил кулак Хеймдаля.

Этот мужчина, всегда такой хитрый и абсолютно холодный, впервые из-за меня потерял самообладание.

Или почти потерял?

Передо мной были его красные зрачки, в которых колыхался странный черный блеск.

— Это шутка, да?

— …

— Очень неудачная шутка.

Его зрачки тревожно вытягивались в вертикальные щели и снова искажались.

— А если нет?

— Миледи.

На его лице возникла ослепительно прекрасная улыбка.

— …Лучше бы это была шутка.

На этом этапе мне тоже стало трудно сохранять видимость спокойствия.

От исходящей от него опасной ауры по спине пробежал холодок.

— …А если все-таки правда?

Неужели со мной что-то не так, если я испытываю странное удовольствие, наблюдая за колеблющимся взглядом?

Я знала, что упоминание дневной версии обязательно его встревожит.

Я спровоцировала ночного Хеймдаля, потому что хотела кое-что в нем проверить.

— Хеймдаль.

Я осторожно взяла его за щеку и медленно проговорила, прежде чем он успел окончательно взорваться.

— Если хочешь заняться дешевыми угрозами, лучше возьми эту руку, которой сейчас меня держишь, и заткни себе рот.

Что он вообще сделал для меня с самого начала и до нынешнего момента?

А, признаю. Этот мужчина действительно мне помогал.

Но всегда это сопровождалось напряженным балансированием на грани, от которого голова шла кругом.

— Вот уж я действительно хочу спросить тебя: имеешь ли ты право держать меня вот так, требовать и выпытывать правду?

— …

— Да пошел ты. Что ты вообще мне доверил?

Откуда вообще взялась эта агрессия, грубиян?

— Твое поведение ничем не лучше Паза, ведешь себя как ребенок, требуя внимания всем своим видом.

— …

— И при этом ни разу не показал ни капли искренности.

Если дневной Хеймдаль чересчур откровенен, то с ночным я всегда чувствовала себя так, словно веду бесконечную словесную битву.

— Думаешь, я вижу в тебе только злодея? Тогда давай спрошу иначе. С первой нашей встречи ты направил на меня оружие. Как думаешь, могла ли я после этого не считать тебя злодеем?

Порой я даже наслаждалась этим напряжением, словно мы играли в игру «кто первым сорвет завесу правды».

— И с тех пор ты постоянно меня испытывал.

Но теперь пришло время показать этому умному мужчине, что ситуация изменилась.

— Ах, жизнь. Жизнь — это прекрасно. Посмотрим-ка, ты помог мне на аукционе и с той сектой, да? Какую плату хочешь?

— …Я никогда не просил плату.

Его голос стал ниже, и я продолжила давить.

— А, точно. Я же первая тебя спасла, так что теперь ты у меня в долгу. Считай, что мы квиты.

Я высвободила свою руку и слегка постучала по стене рядом с собой.

— Дневной ты хотя бы честно признался. А ты с самого начала только и делал, что угрожал мне, пытался убить, стремился занять доминирующее положение. С чего ты вообще решил, что я буду слушаться тебя при таком-то поведении?

Стена, по которой я постучала, была той самой, что недавно разбил Хеймдаль.

— Или надеешься на силу? Любишь подчинять людей насилием? Тогда у меня явно плохой вкус — ведь я впустила в дом сожителя с такими низменными увлечениями.

В обычной ситуации я бы разозлилась, что кто-то разрушил стену моего дома, но сейчас мне все равно. Ведь я больше здесь не останусь.

Скорее меня волновало, что этот мужчина впервые так открыто проявил эмоции и силу.

Вот и заканчивается то, что я считала обычной жизнью — внезапно осенило меня.

Мир всегда заканчивается так легко, верно?

Я тихонько усмехнулась и задала вопрос:

— Почему ты рядом со мной?