Глава 130.1

— …

Я не настолько наивна и глупа, чтобы поверить, будто все твои уловки и хитрости направлены исключительно на то, чтобы сдерживать твое дневное «я».

Но в то же время ты слишком умен и расчетлив, чтобы я могла поверить, что все твои поступки искренни.

— Хочешь, скажу тебе кое-что? Что дневной ты, который всегда раскрывает правду, но останавливается на последнем шаге…

Что тот добрый до глупости человек, который ведет себя так, будто готов отдать мне и сердце, и печень, хотя в итоге все равно откажет…

— Что ты, который из-за своей подозрительности даже не решаешься встать на стартовую линию… — мне одинаково неприятны.

Что ты, который тайком, не жалея себя, помогал мне… — теперь я не хочу иметь дела ни с одним из вас. Нет, я боюсь даже представить, что произойдет, если мы будем вместе.

— Давай расстанемся после этого дела.

Как только я наконец произнесла слова, означающие конец, его красные глаза постепенно вернули себе прежний блеск.

Хеймдаль не стал сдерживаться и процедил с горечью:

— …Говоришь так, будто собираешься куда-то исчезнуть.

Я не растерялась. На этот вопрос у меня уже был подготовлен убедительный ответ.

— Разве я могу куда-то уйти? Этот чертов рыцарь-святоша даже угрожал мне.

Я повторила угрозу, которую недавно услышала от Эсира. Для Хеймдаля, считающего меня нелегальным целителем, это было вполне логичное объяснение.

— В Криксосе есть кое-что, что мне необходимо найти. Я не могу покинуть этот город, а если за мной еще и начнут охоту храмовники, станет совсем плохо.

Пока я проговаривала заранее подготовленную речь, Хеймдаль не отводил взгляда от моего лица.

Вскоре его глаза сузились, и он резко бросил:

— Похоже, ты сама не замечаешь… Но когда ты оказываешься в тупике, то пытаешься выбраться, делая прямо противоположное тому, что чувствуешь на самом деле.

Я слегка вздрогнула от его неожиданно спокойного и уверенного тона, но ответила с невозмутимым видом.

Если проиграю в этой словесной битве, он может приблизиться на шаг к правде о Фрейе.

— Я так делаю? Неплохо подмечено.

— Даже не отрицаешь?

— Если ты так говоришь, значит, так оно и есть. Все равно ты никогда не слушаешь, что я говорю, если уверен в своей правоте.

— А вот это уже обидно.

Полностью вернув себе самообладание, Хеймдаль наклонился ко мне, приблизив лицо вплотную.

На мгновение мне показалось, что он хочет поцеловать меня, но он лишь скользнул щекой мимо и опустил голову мне на плечо.

Я ошарашенно уставилась на его профиль. Почувствовав мой взгляд, он слегка повернул глаза, не отрывая лба от моего плеча, и усмехнулся.

— Забери меня с собой.

Разве мы это уже не обсудили?

— Я же сказала, что заберу. Ты ведь принял то, что я тебе бросила?

— Забирай с собой и дальше, миледи.

— …

Я внимательно всмотрелась в его глаза и поняла — Хеймдаль вовсе не восстановил самообладание.

Под маской спокойствия в его алых глазах беспрерывно колыхалось что-то странное, словно вот-вот готовое снова вспыхнуть.

Помолчав, я тихо произнесла:

— Говоришь так, будто готов следовать за мной куда угодно. Хотя на самом деле не последуешь.

— Последую.

Я вздрогнула.

— Что?

— Я говорю, последую.

Хеймдаль поднял руку, осторожно положил ее мне на плечо и медленно провел вверх, поглаживая шею.

Его большой палец прошелся по пульсирующей жилке.

— Куда бы ты ни пошла, я пойду с тобой. Если бросишь меня, будешь жалеть об этом, миледи.

Я замерла, словно травоядное, подставившее хищнику шею. Расслабленное было напряжение снова натянулось до предела.

Я нравлюсь тебе?

На этот внезапный вопрос мужчина так и не ответил. Где кончается искренность и начинается ложь? Или, может, это смесь правды и обмана?

Я приоткрыла губы, но ничего так и не сказала.

Даже мне не хотелось дважды получить отказ за столь короткое время.

Внутренний голос насмешливо спросил меня:

«Почему? Боишься?

Боишься, что этот мужчина не откажется от своей мести?

Или, наоборот, боишься, что он от нее откажется?»

Я медленно прикрыла глаза.

Какие бы мысли ни терзали нас обоих, время неумолимо двигалось вперед.

Последняя операция в этом городе уже была на носу.

* * *

За день до проникновения в игорный дом.

Поздняя ночь. Я стояла в темном помещении. Нет, если быть точнее, оно не было полностью погружено во тьму.

Единственным источником света были тусклые свечи, позволявшие едва различать лица присутствующих.

Хотя обстановка была неудобной, никто не выказывал недовольства.

— Похоже, все собрались.

Первой заговорила я — ведь именно я и созвала сюда этих людей.

— Госпожа Черная Ночь, госпожа Титис, госпожа Сидна.

Я слегка повернула голову к человеку, сидящему за столом, и улыбнулась.

— И госпожа Ринтелла.

В тусклом свете свечей лицо Ринтеллы казалось не таким спокойным, как обычно. Скорее, слегка раздраженным.

Я примерно понимала причину ее настроения, поэтому не стала заострять на этом внимания.

Это место было одним из тайных убежищ Ринтеллы, переоборудованным из подземного помещения и идеально подходившим для секретных встреч.

Я перевела взгляд от Ринтеллы в другую сторону и нахмурилась.

«Почему здесь оказался незваный гость?»