После того как Ив исчезла в направлении Зефрина, я снял номер в ближайшей гостинице.

Кажется, впервые за всё время у меня выдался день вне Зефрина, когда не нужно было ни с кем встречаться. Неожиданно свежие и приятные ощущения.

Брукс, как и полагается портовому городу прямо рядом с Зефрином, оказался весьма благоустроенным.

Если сравнивать с какой-нибудь глухоманью, где императорский род почитают едва ли не как религию и цивилизация осталась где-то в стороне, найти на континенте город лучше было бы непросто.

Так что утром я закончил несколько тяжеловатый завтрак из морепродуктов и посмотрел в сторону Зефрина.

Грозовые тучи рассеялись. Море успокоилось.

То есть Ив благополучно разобралась с происшествием.

А значит…

Мне тоже можно возвращаться в Зефрин.

До порта идти далековато, так что проще всего воспользоваться порталом. Я уже собирался направиться к стойке регистрации переходов в Бруксе, когда…

— С дороги! С дороги! Вы вообще понимаете, кому преграждаете путь?!

Издалека к стойке приближалась шумная процессия.

Женщина-рыцарь с жёстким лицом, таким же жёстким на вид телом и светлыми волосами до пояса была настолько узнаваема, что ошибиться мог бы разве что слепой.

— Перед вами Ио фон Лоэнгрин, потомок Императорского рода и бывшая председательница студенческого совета! Немедленно освободите дорогу!

Она вела вассалов к стойке с таким видом, будто была взяточницей-чиновницей или насквозь прогнившей аристократкой.

Связываться с этим совершенно не хотелось.

На её обычно хмуроватом лице проскальзывала явная тревога. Откуда я знаю? Если человек грызёт ногти и нетерпеливо притопывает, любой поймёт, что он торопится.

А если всё это актёрская игра — Ио можно сразу сажать на императорский трон.

Похоже, до неё дошли слухи о том, что устроила Ив, и она примчалась в спешке.

Хм.

Подумаем.

Если я сейчас отправлюсь в Зефрин, с высокой вероятностью столкнусь с Ио.

И придётся заниматься конспирацией.

Например, объяснять, можно ли постоянно пользоваться Семицветным скипетром, насколько его существование нужно скрывать, согласовывать показания и следить за каждым словом.

Ио — волк без клыков, но хитрости у неё больше, чем кажется.

Если в мире и есть занятие утомительнее, так это разве что помогать Ив худеть. Но это уже бесконечный адский цикл попыток добиться невозможного.

И что делать?

Ив, разумеется, знает, что я нахожусь в Бруксе.

То есть просто пересидеть здесь не получится.

Чтобы избежать беды, надо держаться подальше от воды, выбрать благоприятный день и час, сменить место жительства и тем самым умилостивить божество живота, прежде чем бежать дальше.

Иными словами…

— Значит, нужно уехать из Брукса.

Если подумать, деньги у меня есть. Время тоже.

Почему бы вообще не покинуть окрестности Зефрина и не съездить куда-нибудь ещё?

Стану ветром.

Свободным порывом ветра.

Я развернулся и ушёл от стойки регистрации.

Пойду в порт. Если по дороге встречу кого-нибудь интересного — насладимся встречей. А потом попутешествую по этому миру.

И как раз когда я искал корабль, следующий хоть куда-нибудь…

— Ой. Ваше Высочество.

— Сесиль Шэдоу?

Встретил человека, которого меньше всего ожидал здесь увидеть.

***

Сесиль Шэдоу.

Не думал, что встречу здесь убийцу, которой скоро выпускаться.

Если бы она сама меня не окликнула, я бы вообще её не узнал.

Настолько совершенной была маскировка.

Каким образом она уложила длинные волосы, я не понял, но теперь они доходили лишь чуть ниже плеч. Под левым глазом появилась родинка, макияж делал взгляд мягким и доброжелательным, а завершал образ наряд горничной.

Мир, в котором бесстрастная машина для убийств способна превратиться в добрую смуглую старшую горничную, пугает до глубины души.

После такого как вообще верить людям?

Так или иначе, мы ненадолго отложили покупку билетов и перебрались в ресторан неподалёку.

— Разве ты не спешила?

— Да-а. Немного спешила, но… хуху. Не могу же я, встретив Ваше Высочество, спокойно купить билет и попрощаться на ходу.

— Вот как. Понятно… Вы заявили, что поддерживаете меня, так что со стороны это могло бы выглядеть так, будто ты игнорируешь собственного начальника. Лично мне всё равно, можешь не переживать.

— Ох… Так это тоже можно было понять. Любопытно.

Не то?

А какой тогда был смысл?

Я попытался найти ответ на маленькую загадку Сесиль, но её естественная улыбка словно пресекла дальнейшие размышления.

— Хуху. И куда же направлялись вы, Ваше Высочество?

— Я заехал во дворец и объявил Рейнольду войну. Теперь возвращаюсь.

— …Что?

Вообще-то это строжайшая тайна.

Но Сесиль и Рудика — явно не те люди, от которых имеет смысл скрывать подобную мелочь.

Выслушав мой рассказ, Сесиль лишь ненадолго растерялась, а затем спокойно кивнула.

— Понятно. Значит, теперь можно считать, что мы окончательно стали врагами принца Рейнольда. Я немедленно продумаю меры. А я-то ожидала, что первым противником станет госпожа Ио.

— Не сказал бы, что ты ошибалась. Но если вы превратите императорского отпрыска во врага, а потом ещё и убьёте его, положение «Кинжала» тоже станет опасным.

— Ох. Представителей императорского рода мы не трогаем.

Сесиль прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась.

Что её так веселит?

— Пусть мы и не лучшие из лучших, но в тайной работе входим в число сильнейших. Даже если не трогать самих императорских наследников, нет ничего сложного в том, чтобы «убрать» нескольких приближённых, оставить письмо с разоблачением их преступлений и один кинжал, а затем исчезнуть.

Ну да.

— На чашах весов не хватает равновесия — и вы кладёте на лёгкую сторону кинжал. Очень в вашем духе.

— Вы мне льстите.

— Так куда ты сейчас направляешься? Снова убирать мусор?

— Нет. Сейчас я спешу домой. Хм… Если вы действительно путешествуете, спасаясь от гнева госпожи Ив… хуху. Как насчёт юга?

Юг.

Юг, значит…

— Едем.

— Ох, я ведь пошутила… Хуху. Хорошо. Уверена, та девочка тоже обрадуется.

— Та девочка? …Не представляю, о ком ты.

— Ох, ну кто же ещё? О моей милой младшей сестрёнке.

А-а.

Она?

***

Мы с Сесиль отправились на юг.

Любопытнее всего оказалось то, что для поездки на родину Рудики требовался ещё один особый вид транспорта.

— Можно, конечно, ехать самостоятельно, но путешествовать группой тоже весело. Как раз завтра отправляется караван, так что потерпите всего день.

— Хм. Меня устраивает.

Через варп-врата мы добрались до окраины южных земель.

Дальше нужно было купить верблюда и пересечь пустыню.

Обычно одна группа в путь не отправлялась — несколько отрядов собирались вместе.

Не потому, что пустыня была особенно огромной. Главными проблемами были ядовитые насекомые, резкие перепады температуры и разбойники. Чем больше людей, тем проще прийти друг другу на помощь.

Говорили, что обычно путники присоединяются к торговым обозам, которые примерно раз в неделю доставляют товары в южный город Заубер.

Получается, местная разновидность каравана.

«Караван» — слово, которое я, кажется, слышал только в играх.

Если не попасть по времени, ждать можно до шести дней, а это ужасно утомительно. Поэтому вокруг врат процветает торговля. Особенно забавно, что свежие продукты из караванов с сорвавшимся графиком возле врат порой продают дешевле.

В результате вокруг стоял настоящий базарный хаос.

Шум, толчея, крики со всех сторон.

И именно здесь я впервые в жизни Вольфрама увидел по-настоящему занимательную сцену.

— Эй, девчонка, симпатичная! Ты местная, с юга? А? Надо же, и в такой дыре нашлась нормальная баба!

Сесиль промолчала.

— Ух ты, какой острый взгляд. Да не злись, пойдём лучше с нами развеемся. Мы охранники торгового обоза с севера. Ну как?

Классический подкат гопников, будто вырванный прямо из дешёвого романа.

Господи.

Какой ужас.

Похоже, сейчас мы увидим, как этих ребят мелко порубят и превратят в удобрение для пустыни.

Однако Сесиль отреагировала на удивление холодно и спокойно.

То есть вообще никак.

И именно это, похоже, разозлило их ещё сильнее.

— Чего молчишь? Мужик у тебя есть, что ли? Бросай вон того тощего книжного червя и пойдём с нами! А?!

Ну это уже обидно.

Не надо так о кильке.

Килька — отличный парень: и бульону вкус придаст, и жареная полезна, и питательная.

Я уже собирался включить Императорскую кровь — заодно отомстить за оскорбление кильки, — но Сесиль оказалась быстрее.

— Кх… кха-а-а-а!

— У-угх…

Одним лёгким движением её руки суставы парней согнулись в каких-то до смешного неправильных направлениях.

Будто куски пазла не подошли друг к другу, а кто-то всё равно вдавил их силой.

Оба тут же покатились по земле.

«Помогите!», «Что это за баба?!», «Рука! Моя рука!» — вопли сложились в настоящий оркестр.

Сесиль слушала их с ледяным лицом и не произнесла ни слова.

— Что здесь происходит?!

Я как раз восхищался тем, что она даже не достала кинжал и всё сделала одной техникой тела, когда издали к нам побежали стражники.

Разумеется, гопники моментально принялись изображать жертв.

Хотя нет. Если суставы у них действительно выгнуты настолько нелепо, то они, пожалуй, и правда жертвы.

— Стража! Э-эта женщина на нас… З-заберите её скорее!

— Эта женщина?.. …

Сесиль встретилась со стражником взглядом.

Тот едва заметно кивнул.

— Понятно. Сначала нужно обработать ваши травмы. Прошу, идёмте.

— П-подождите! Сначала схватите эту… к-кха-а-а! Ты специально задел?!

— Двигайтесь. Быстрее. Показания возьмём позже. Лечение важнее!

— К-кх…?!

И гопников куда-то увели так, словно арестовали именно их.

Уводя их, стражник оглянулся в нашу сторону, чуть приподнял шляпу и поприветствовал Сесиль.

После этого сомнений не осталось.

Этот стражник её «знает».

Нет, даже больше.

Несмотря на случившееся, все лавки вокруг лишь мельком посмотрели в нашу сторону — и никто не вмешался.

Торговцы, покупатели, вообще все демонстративно не проявляли к нам ни малейшего интереса.

То есть…

Они все заодно.

Все «знают» Сесиль.

А-а, понятно.

Вот какой это город.

— Хуху. Похоже, вы заметили. Правда хороший город?

— Да. Очень хороший.

…Нелегко здесь жить.

***

До самого города теней на юге мы добрались на удивление мирно.

Постоялые дворы были чистыми, еда вкусной, люди приветливыми.

В пустыне стоило кому-то развести костёр, как кто-нибудь другой приносил еду.

Потом появлялось немного выпивки, люди обнимали друг друга за плечи, кто-нибудь начинал петь.

Я сидел среди них, спокойно потягивал напиток и слушал чужие истории.

Уже одно это подарило мне немало нового.

Зимой в пустыне холодно.

Зато звёзды прекрасны.

Если подвести итог…

Могу сказать совершенно уверенно: это был самый страшный опыт в моей жизни.

Стоило вспомнить, что почти каждый из этих людей так или иначе связан с «убийствами» — помощник, сообщник, местный связной, — и сами их улыбки начинали пугать до мурашек.

Как хорошо, что Рудика на моей стороне.

Действительно хорошо…

— Всё, прибыли.

— Не сказал бы, что путь был настолько прост.

— Разве? Я слышала, вы любите приключения. По-моему, это было совсем лёгкое приключение.

Сказать кодовую фразу в фруктовой лавке, дать завязать себе глаза, походить по каким-то коридорам, поотвечать на вопросы, пройти ещё немного и лишь потом снять повязку — это называется лёгким приключением?

В любом случае мы оказались в поселении, где собираются тени.

Несомненном символе юга — Деревне теней.

Обычный кирпичный город посреди пустыни. Оазис, дома… В общем, будто сошёл с картинки.

Напоминал столицу из сказки, где синеватый мужик-фея исполняет три желания, а какой-то темнокожий вор пытается устроить себе лёгкую жизнь.

Следом за Сесиль я направился к самому центру города, в центральную комнату самого старого и внушительного здания.

Можно было догадаться и без подсказок.

Наверняка она внутри.

Сесиль приложила палец к губам, беззвучно попросила тишины и постучала.

— Рудика-а? Я вернулась. Ты из-под одеяла уже вылезла?

Так вот почему с самого начала она подстраивала под меня дыхание, шаги, присутствие и даже ауру.

Хотела, чтобы нас приняли за одного человека?

За дверью было тихо.

Сесиль широко улыбнулась и просто втолкнула меня внутрь.

— М-м?.. У-у-у… Сесиль. Не буди, когда я сплю…

Я промолчал.

— У Рудики выходной. Не искать… На зимних каникулах Рудику не трогают.

Я промолчал.

— Правило «кто не работает, тот не ест» на Рудику не действует… Рудика неделю без еды выдержит… Если не принесли острого, то что добавки, что еда — одно и то же…

Передо мной лежала одна человеческая мокрица.

— Рудика. Смотрю, зимние каникулы у тебя проходят весьма комфортно.

— Э-хи-и?!

В следующую секунду мокрица вскочила столбиком и уставилась на меня.

Потом издала что-то вроде «э… хы… хи… ухы?!», зажмурилась, проверила моё присутствие, ману и дыхание, поняла, что это совершенно точно никто иной, как Вольфрам фон Лоэнгрин…

И отвернулась, избегая моего взгляда.

— …Это не Рудика.

Ну да.

Конечно.