Вообще-то от армии я был освобождён.

Ну да. Сирот в армию не призывают.

Но это лишь право воспользоваться освобождением. Если захочешь сам — служить тебе никто не запретит.

Вот я и пошёл добровольцем. Призыв был зимний, служил в инженерных войсках.

Причина простая. Я всё равно собирался всю жизнь проторчать на стройках, а мне сказали, что за строчку «служил сапёром» контора будет накидывать по десять тысяч вон к дневной ставке.

А раз призыв зимний, свою первую суровую полевую зиму я застал ещё рядовым.

И тогда понял одну вещь.

Ночь в горах недооценишь — сдохнешь.

Не образно. Реально сдохнешь. А до этого будет так мучительно, что смерть покажется милосердием. Ноги словно вот-вот отвалятся, вдохнёшь — и нос изнутри замерзает. Чувствуешь иней на веках, а если долго не моргать, начинает казаться, что и глаза сейчас заледенеют. Хотя, может, и не кажется.

Короче, горы опасны. А ночёвка в горах — тем более.

Тем забавнее было слушать гордый студсовет Зефрина.

— Вот ночью разведём костёр и будем смотреть на звёзды. Красота же, правда?

— Ага. Их там наверняка море будет.

Ещё немного — и сами звёздами станете.

— Итак, все слушаем. В Спящих горах водятся настоящие монстры, так что относиться к походу как к прогулке нельзя. Понятно?

— Да-а!

— …

Совет Ив они выслушали точь-в-точь как шестиклассники наставление учителя перед экскурсией, да ещё и хором ответили.

Вот прям мои одноклассники в шестом классе.

— Да нет, там правда опасно…

— Не тревожьтесь так, госпожа. Мы тоже члены студенческого совета Зефрина. Каждый способен хотя бы защитить себя.

— Сильфия…

— Поверьте нам.

— Но… нет, это моя вина. Как же теперь всё…

— Госпожа, если перенести экспедицию, из-за всех обстоятельств следующая возможность может появиться лишь через несколько месяцев.

— М-м… у-у-у… ы-ы…

Из головы Ив будто пар со свистом вышел, и она зависла.

— Ив фон Лоэнгрин.

— …

— Эта экспедиция, если вы действительно пойдёте, опасна. Я не шучу. Ты ведь понимаешь?

— Понимаю.

— Тогда почему не отменишь?

— Денег нет. И времени нет. Если сейчас разойтись, неизвестно, через сколько месяцев получится собрать всех снова.

Ну да. Административная работа такая и есть.

— Тогда почему все в школьной форме и туфлях? Вы же в горы собрались.

— Мы всегда и везде представляем студсовет. Значит, должны выглядеть соответственно.

— А на рыцарском факультете у вас никого нет?.. Хоть один третьекурсник оттуда наверняка объяснил бы, как одеваться в горы.

— Указание профессоров.

По короткому объяснению Ив выходило, что уже сам факт, что они сумели собраться и выступить сейчас, был почти чудом. Одобрение профессоров. Полученные сведения о логове Чёрного знамени. Подходящее время для рейда. Деньги на снаряжение. Расписания всех участников. Всё сошлось в единственную возможность.

Выслушав её, я пришёл к одному выводу.

— Что вас так подгоняет? Та Ив фон Лоэнгрин, которую я знаю, никогда не стала бы торопить такую операцию. Ты даже не спорила с профессорами?

— …

Ив лишь сжала кулаки и задрожала.

Сложный возраст. Шестнадцать лет, всё-таки.

Впрочем, в нехватке бюджета отчасти виноват и я.

Если совсем прижмёт — подумаю, помогать им или нет.

***

Так началось моё волнующее приключение примерно с двадцатью членами студсовета.

С теми самыми, кто наставлял на меня мечи и копья и стащил с кресла председателя.

Теперь они украдкой косились на меня, пока я ехал вверх по горной дороге в тележке.

— Вольфрам?.. Почему он здесь?

— Тише. Только глазами с ним не встречайся.

Да-да. И не встречайтесь. Вообще обо мне забудьте.

— Ха…

— Что тебя так забавляет?

Стоило мне хмыкнуть, как Сильфия тут же прицепилась.

Эта девчонка влезает каждый раз, когда я открываю рот.

— Просто подумал, какие внимательные ко мне нынче члены студсовета.

— …Так ты всё-таки понимаешь своё положение? Как можно быть настолько бесстыжим…

— Положение? Конечно понимаю. Я внешний гость, допущенный к экспедиции по приглашению председателя студсовета Ив фон Лоэнгрин. Разве нет?

— …Кх.

— Только гостей вы принимаете из рук вон плохо. Не забывай: ваше гостеприимство — это гостеприимство вашей председательницы Ив фон Лоэнгрин.

— Не важничай, Вольфрам!

— Так принято встречать гостей у нынешнего состава?

— …Кх. Хорошо. Сейчас я буду относиться к тебе как к гостю. Но запомни! Мы тебя всё ещё не простили. И я даже не думаю, что от тебя будет какая-то польза в этой экспедиции!

— Лучше смотри на камень под ногами.

— И-и!

Сильфия чуть не растянулась и в последний миг ухватилась за мою тележку.

Я усмехнулся.

— Выходит, всё-таки пригодился?

— …Такого больше не повторится!

— А если повторится?

— …Клянусь жизнью, не повторится!

Хорошая мысль.

Очень надеюсь.

— Можешь сколько угодно меня ненавидеть, только не трать силы зря.

— Что?

— Недооценишь горы — действительно умрёшь.

— О чём ты вообще?..

Ничего. На себе узнает.

Так, посмотрим. Ив говорила, логово довольно глубоко. Дойти рассчитывают только завтра к обеду.

Значит, сегодня нам ещё часа четыре без вариантов топать вверх.

***

— Хи-и… хык…

— Фу… х-х…

— А-а… кх!

Четыре часа подъёма. В лаковых туфлях. В ослепительно белой школьной форме.

Очень скоро студенты перестали сверлить меня взглядами и переключили всю ненависть на очередной подъём впереди.

Даже по мощёной дороге, которую когда-то проложил великий предок через Спящие горы, прогулкой это не назовёшь.

— Фу-у… х-х…

Сильфия Эвергрин Гроув молчала, но выглядела так, будто вот-вот испустит дух.

По официальному лору она старшая дочь знатного городского эльфийского рода. Возможно, в горы вообще впервые выбралась.

Ну да ладно.

Профессора, приказавшие лезть сюда в лаковых туфлях, которые хуже армейских берцев, конечно, старые идиоты. И студентам, которым приходится выполнять эту дурь, я сочувствую.

Поэтому от всей души решил их утешить.

— Я ведь предупреждал: горы недооценивать нельзя.

— За… ткнись… Ты-то едешь себе с комфортом!..

— М-м.

Тут не поспоришь.

Патраш хорош. Тянет отлично. Даже с учётом мощёной дороги — молодец.

Правда, помогает ему самый дешёвый магический камень у поясницы. Прочности у него где-то на сто единиц, выход — одна единица в час. То есть примерно сто часов Патраш будет понемногу получать ману. Камень недешёвый, но ради сегодняшнего похода я раскошелился.

Не знаю, насколько удачное сравнение… выглядит как офисный работник на ночной смене под капельницей.

— …Когда-нибудь, когда наш договор закончится, я, возможно, убью тебя, хозяин.

— М-м. Буду ждать этого дня.

Вот бы он и правда наступил.

***

Есть такое выражение: если человек ещё жалуется, что умирает, значит, силы у него пока есть.

Постепенно студенты перестали разговаривать вовсе. Осталось только сбивчивое дыхание.

Сначала они ненавидели меня за поездку в тележке. Потом ненависть сменилась завистью. Потом они поняли, что зависть ничего не изменит, отвели глаза, перестали даже говорить «умираю» — и начали натурально умирать молча.

И вот примерно на третьем часу подъёма мы впервые встретили монстров.

По ощущениям, мы забрались заметно глубже, чем в прошлый раз с Нефти и Рудикой. При этом чудовищ почему-то попадалось гораздо меньше.

Я как раз задумался почему, когда откуда-то раздался крик:

— Они боятся кинжалов! Читайте заклинания, а когда полезут вплотную — выставляйте кинжал!

…Был у них такой паттерн?

Подумал немного — и кивнул.

— Рудика столько их здесь перебила. Конечно.

Горы трупов и реки крови, оставленные ею, в итоге нанесли местным монстрам психологическую травму, которая теперь помогает студсовету.

Как всё в мире взаимосвязано.

Мы разобрались с несколькими монстрами. Раненых не было, но на лицах студентов появился настоящий страх.

Только теперь они окончательно осознали: они забрались глубоко в горы, где действительно придётся сражаться с чудовищами.

До цели ещё далеко, а повернуть назад уже нельзя.

— М-мы ведь дойдём, да?

— Мы только что победили! Будем побеждать и дальше!

— С нами госпожа Ив! В-всё будет хорошо!

Плохо.

Так они могут потерять желание идти вообще. Если сейчас остановимся и мораль рассыплется — экспедиции конец.

— …Ив. Ставь лагерь.

— Что? Но ещё ведь…

— Вольфрам, да что ты вообще понимаешь…

Сильфия опять полезла, и я резко посмотрел на неё.

— Закрой рот, зелень. Ты ничего не знаешь о горах. Права решать у тебя тоже нет. И сейчас я разговариваю с Ив фон Лоэнгрин.

— …Что ты сказал?

— Ив. Люди уже на взводе. Разбей лагерь, накорми их и подбодри. Иначе они действительно посыплются.

— …

— В горах темнеет рано. Когда солнце уже сядет, начинать ставить лагерь будет поздно. Сейчас подходящий момент.

— Вы правы, Вольфрам. Начинаем готовить ночлег.

— Госпожа Ив…

Сильфия смотрела на её решение так, будто не могла поверить.

Я снова перевёл взгляд на неё.

— Сильфия Эвергрин Гроув.

— …Чего тебе?

— Хватит. Возражать лишь потому, что это сказал я, отвратительно. В моей логике есть ошибка? Если есть — говори сейчас. Потом закроешь рот.

— Кх…

— Если ты защитница Ив, сначала думай о том, чего хочет Ив и что ты должна сделать ради её цели.

— …

— Рядом с Ив не нужен бесполезный приближённый. Ещё раз устроишь подобное — я посоветую Императорскому дому снять тебя с должности её защитницы.

— Возражения?

— …Н-нет.

Сильфия сжала кулаки и опустила голову.

Вот и умница.

***

В общем, начали ставить лагерь — и мои опасения оправдались.

— К-как-то успели… Всё-таки…

— М-м.

Хотя мы занялись лагерем ещё засветло, к тому моменту, когда закончили с ужином, вокруг уже стояла глубокая ночь.

Поели, поставили палатки, развели костры. Перед тем как расходиться спать, Ив ненадолго собрала всех, чтобы дать инструкции на завтра.

— Итак. После ночёвки завтра мы доберёмся до базы Чёрного знамени.

— …Завтра уже настоящий большой бой.

— Д-да, наверное.

— …А если по дороге опять полезут монстры, мы вымотаемся, и тут на нас нападёт Чёрное знамя?

Один сказал — другой подхватил. Тревога разлетелась по лагерю мгновенно.

Кучка детей. Сегодня они уже дрались с настоящими чудовищами, а завтра, возможно, придётся сражаться с преступниками, которым плевать на школьные правила.

— С-спокойно. Уверена, завтра всё будет хорошо.

Ив тоже неопытна. «Наверняка всё будет хорошо» — последнее, что должен говорить командир перед боем.

— …Холодно.

— Даже у костра?.. Хотя мне тоже, кажется, холодно.

Ещё бы. Ночь в горах — не шутка.

…

…М-м.

Не хочу вмешиваться. Совсем.

Но если детям страшно, разве не взрослый должен их успокоить?

— Не справляешься?

— Н-нет, всё в порядке.

— Ив фон Лоэнгрин. Отдай речь мне. Быстро приведу их в чувство.

— Ч-что?

— Отдай.

— …Хорошо.

Ив спустилась с импровизированного места перед всеми, я встал вместо неё — и два десятка пар глаз уставились на меня как на дохлую рыбу.

Я обвёл их взглядом.

Вольфрам — взрослый. А взрослые должны успокаивать детей.

Так я думал, глядя на них. Даже ностальгия взяла.

Ведь именно эти лица я увидел первыми, когда очнулся в этом мире.

Они меня выгнали, загнали в угол, и я чуть не умер с голоду.

А теперь я должен их подбадривать.

…

— И вот эти сопляки свергли меня и захватили власть? Сбились кучками, ноют, что домой хотят и мамочку увидеть? Любо-дорого смотреть, цыплята недоделанные.

Подбадривать?

С какой стати?

— Четыре часа по горам и одна встреча с монстрами — и вы уже сдулись, а собрались воевать с Чёрным знаменем? Не смешите. Возвращайтесь в общежитие, помойтесь, выспитесь и попробуйте в другой раз.

Цыплята сжались ещё сильнее. Кто-то даже голову опустил.

— Но по крайней мере двое — я и Ив фон Лоэнгрин — завтра утром всё равно пойдём на базу Чёрного знамени. Верно?

— …Да. Верно. Я пойду, даже если придётся одной.

— И я с вами.

Я покосился на Ив, она ответила без раздумий. Следом выступила Сильфия.

— Эти двое идут. Обе пользуются уважением. Меня можете не считать — но вы правда собираетесь отправить на поле боя только их? Это и есть нынешний студсовет?

Остальные всё ещё мялись. Хотят пойти — но боятся сделать шаг.

Вот оно.

Точка, где нужно хорошо поработать языком.

[Активирована Императорская кровь!]

[Тогда я одним махом избавлю вас от страха.]

Все взгляды мгновенно прилипли ко мне.

— Видите ту тележку? Как думаете, что там? Моё походное барахло? Нет. Вы — члены студсовета, так что наверняка хотя бы слухи слышали о [сладостях торгового дома Тристар, повышающих характеристики]. Я привёз их сюда.

По толпе прошёл гул. «Слышал». «Да, вроде было такое». «Почему они у Вольфрама?» — «Он же жених госпожи Тристар!» — «А, точно!»

Спасибо, Айла. С тобой всё гораздо проще.

— Ив фон Лоэнгрин распорядилась, Айла Тристар изготовила, а я лично доставил эти сладости. С ними [вы обязательно победите]. Они [успокаивают разум], [повышают характеристики], [вкусные], [от них не толстеют] и [приведут вас к победе].

Взгляды студентов понемногу поплыли.

— Мы правда можем выиграть.

— Да… можем!

Работает.

Вот что значит освоить Императорскую кровь: активируешь только фразы, которые нужно особенно глубоко вбить в сознание. Почти промывание мозгов.

— И это ещё не всё. Ночь в горах холодна. Но я привёз вещи, которые избавят вас от холода. Смотрите. Грелки!

Я вынул одну из кармана и передал ближайшему студенту. Грелку пустили по рукам, проверяя тепло.

— Горячая…

— Тёплая.

— С этими грелками вы выдержите этот холод. Нет, [вы выдержите даже холод в собственных сердцах].

На самом деле такой функции у них нет.

— А если съедите мои сладости, [завтра в бою обретёте отвагу, сравнимую с воинами стражи Бога Демонов, которые шли рядом с великим предком].

Если бы такой эффект правда появился сейчас, баланс бы просто умер.

— Вот и все причины говорить о поражении исчезли. Или здесь ещё остались [маменькины сынки и дочки, которые всё ещё по-детски хнычут и просятся домой]?

Я медленно обвёл толпу взглядом.

Кто-то сжал кулак.

— Мы… можем выиграть? С этим мы правда можем победить?

— Не «можем?»… Можем. Мы победим!

— Победим обязательно! Покажем этому ублюдку Вольфраму!

— Чёртов Вольфрам! Вы это терпеть собираетесь?! Мы сами однажды его вышвырнули! Если он лучше нас, тогда кто мы вообще?!

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— А-а-а-а! Победим! Мы победим-и-и!

Студенты вскинули сжатые кулаки к небу.

Вот. Отличный настрой.

Пока такие молодые ребята защищают Зефрин, даже изгнанный Вольфрам может спать спокойно, вытянув ноги.

Я спустился и столкнулся с Ив.

Глаза у неё слегка покраснели. Она медленно подошла ко мне.

— Ну? Речь хотя бы можно было слушать?

— Вольфрам, бра…

Но прежде чем она договорила, я поставил точку.

— А. Ив. Чуть не забыл.

— Кхм. Хм. М-м. Да. Что?

— Всё это, включая оплату речи, я выставлю счётом студсовету.

— …Что?

— Не переживай. Принимаю оплату в рассрочку по карте Центрального банка.

А карты здесь вообще есть?

Да неважно.

— Вольфрам?

— Что?

— Иди умри.

— К сожалению, я не собираюсь умирать, пока не увижу, до какого дна доведёт студсовет нижняя строчка подо мной в семейном реестре.

Так мы с улыбками показали друг другу средние пальцы.