Зефрин.

Место, где учится вся Империя Лоэнгрин.

Талантливые простолюдины, дети торговых домов, дворяне, члены королевских семей и, разумеется, Императорская кровь — практически каждый студент у себя на родине принадлежал к тем, с кем считались.

Официально провозглашалось, что, если не считать стоящую над всеми Императорскую кровь, здесь все равны. Но где вы видели мир, который действительно работает по таким правилам?

В Зефрине неизбежно складывались фракции: вокруг дворян Империи Лоэнгрин, вокруг королевских домов и знати вассальных государств, вокруг детей торговцев, чьи дела охватывали всю Империю.

И это было естественно. Учёба в Зефрине занимает всего четыре года. А после выпуска впереди ждут десятилетия суровой взрослой жизни. Связи и фракции, созданные в академии, становятся надёжной страховкой на будущее.

Поэтому студенты сбиваются в группы — по регионам, интересам, специальностям, — наращивают влияние и сдерживают друг друга.

Но все эти фракции в конце концов склоняют голову перед одной: той, которую создаёт представитель дома Лоэнгрин.

А сейчас в Зефрине учились сразу двое Императорской крови.

Одна из них — Ив фон Лоэнгрин.

Фракцию принцессы, учившейся на втором курсе факультета магии, и фракцией-то назвать было трудно. Точнее, её ядром служили сотрудники студсовета, и верность они присягали исключительно Ив фон Лоэнгрин.

Сама Ив старалась не выделять ни одну из прочих групп. Она показывалась на самых разных чаепитиях, а если не могла прийти лично — отправляла представителя или собственноручно писала поздравительное письмо.

Для остальных это было большим облегчением: Ив фон Лоэнгрин не вставала на чью-либо сторону.

Нет, пожалуй, если бы она просто выбрала одну фракцию, это ещё полбеды. Настоящий ад начался бы, веди она себя как прежний председатель студсовета: стравливала всех между собой и требовала подношений за право заслужить её расположение.

И что же теперь делал бывший председатель, который когда-то устроил именно такой ад, потом вроде бы канул на задворки истории, а теперь слухи о нём снова всплывали по всему Зефрину?

— …Слышала? Похоже, тот самый председатель Вольфрам опять собирает свою фракцию.

— Ч-что?!

Да. По академии ходили слухи, что он создаёт собственную группировку.

Но кто в неё входит? Большинство историй были туманными, однако несколько имён называли уверенно.

Рыцарь Веры со второго курса. Чёрный Кристалл с третьего. Поговаривали и о Кинжале Бездны с её магическим торговцем. Даже с Рыцарем Духов он вроде бы поддерживал отношения.

Почти все — известные люди с собственными титулами.

Пока студенты, особенно нынешние второ-, третье- и четверокурсники, заставшие правление Вольфрама, гадали, правда ли тот или иной человек принадлежит к его фракции, появилось оно.

— …Ч-что это? Карета? Н-но почему там волк? Ещё и на месте кучера…?

Две сцепленные кареты, которыми управлял волк, сидевший на месте кучера.

Нет, «каретой» это тяжёлое чудище назвать было трудно.

Поверх кузова шли стальные плиты, всё было обшито чёрным металлом и местами Чёрным кристаллом.

Один вид этой машины заставлял сердце сжиматься. Восьмиколёсная громада напоминала чёрного дракона и будила какой-то первобытный страх.

Неужели человек и правда настолько слаб и беспомощен перед стальным исполином? Машина заставляла почувствовать собственную ничтожность — и одновременно вызывала восхищение. Но подходить к карете, которой правил красный волк, всё равно никто не спешил.

Карета… нет. Не жалкие лошади везли её. Волк сам управлял «Волчьей каретой», и вскоре весь общеобразовательный факультет только о ней и говорил.

Тем более что на ней совершенно открыто висела табличка:

«В круглосуточный магазин Вольфрама фон Лоэнгрина».

И все подумали одно и то же.

[Этот стальной исполин предназначен только для фракции Вольфрама фон Лоэнгрина.]

[Каждый, кому разрешено в него садиться, наверняка принадлежит к его фракции.]

Да и пассажиры словно подтверждали эту теорию. Чёрный Кристалл. Председатель студсовета. Рыцарь Веры. Кинжал Бездны. Люди, вполне достойные состоять при Императорском внуке.

Большинство студентов смотрели, как они садятся в управляемого волком исполина, со смесью страха, почтения, признания и зависти.

Но среди пассажиров был один человек… нет, временами сразу трое, которых никто решительно не мог понять.

— А, господин Волк. Здравствуйте. Едете в магазин?

— Гр-р-р.

— Понятно. Да. Сегодня тоже рассчитываем на вас. Девочки, он говорит, что едем. Садитесь скорее.

— Гр-р.

— Мильфёй, ты что, понимаешь волка? Вот это да! Не знала, что у тебя есть такой талант! Йогурт, ты тоже не удивлена?!

— Ванилла, это… не обычный волк. Он какой-то… очень, очень необычный. Наверное.

— Я понимаю не всё. Скорее улавливаю то, что он передаёт маной. Господин Волк, кажется, можно отправляться.

— Гр-р-р…

— Да, господин Волк! Поехали скорее! Наша Мильфёй должна поскорее увидеть дорогого старшего… нет, уже не старшего, а жениха… Ай! Йогурт! За что?!

— Не неси чушь. Господин Волк, можете ехать. Мы все сели.

— Гр-р.

Вот кого студенты понять не могли.

Три первокурсницы общеобразовательного факультета — три разноцветных цыплёнка.

«…А они-то почему ездят?»

«Они тоже в его фракции?»

Не дав студентам Зефрина ответа ни на один из вопросов, стальной исполин с тремя цыплятами внутри покатил дальше.

***

В тот день три цыплёнка впервые за долгое время пришли ко мне в магазин.

— Старший! Вы в последнее время пончики не жарите?! Я хочу пончики!

— Хм… простите. Наша Ванилла шумная. Хотя, если честно, я тоже не отказалась бы от пончика.

Жёлтый цыплёнок был, как всегда, громким, а зелёный стоял рядом и пытался изображать рассудительность за двоих.

— Старший, здравствуйте… Хе-хе.

А розовый цыплёнок почесал покрасневшую щёку и поклонился.

— Садитесь. Сейчас пожарю пончики.

— Правда?! Ура! Ура-а-а!

— Ванилла, тише. Старший, если есть новый вкус, я хотела бы попробовать.

— Спасибо. Хе-хе…

Пока масло нагревалось, прошло немного времени. Я заткнул каждой из шумных птичек рот пончиком и сел.

Ванилла и Йогурт полностью сосредоточились на еде, так что я случайно встретился взглядом с Мильфёй.

— Как у тебя дела в последнее время?

— В последнее время?

— Да. Ничего необычного не происходило?

— Н-нет. Ничего особенно важного.

— А какая сейчас обстановка на первом курсе? После того как ты победила Келтуса, я толком ничего не слышал.

— Хм… А. Есть кое-что. Насчёт Келтуса…

— Рассказывай.

Келтус — главный герой и должен находиться в центре сюжета. От каждого его движения академия то и дело оказывается в опасности, поэтому я выпрямился и с интересом стал слушать.

— Келтуса… лишили места лучшего студента курса. Сказали, что у него проблемы с поведением. Теперь все обсуждают, кто станет новым первым номером.

— Вот как.

Понятно. Значит, Келтус больше не лучший на курсе…

— Что?

Чего?

Серьёзно?

— И это ещё не всё! М-м… Это вообще не шутки!

— Ага… Мы уже довольно вымотались. Поэтому и пришли втроём — хотели спросить, что делать.

Пока я переваривал услышанное, Ванилла и Йогурт, до этого занятые пончиками, вмешались в разговор.

— Что делать? В каком смысле?

— У Мильфёй огромная проблема, старший! Она в самом центре бури! Там такой кошмар! Всё совсем плохо! Серьёзно!

— …

Похоже, речевой центр Ваниллы устроен примерно как у Рудики. Хотя у Рудики это образ… Нет, ещё убьёт за такую мысль. Ладно, просто скажем: понять её трудно.

Я посмотрел на Йогурт, требуя нормального объяснения.

Та перевела взгляд с Ваниллы на меня и тяжело вздохнула.

— Простите, что моя подруга выставляет себя в таком виде, старший.

— Извинения принимаются. Теперь объясни всё по порядку. Коротко, начиная с того момента, когда Мильфёй победила Келтуса.

Щёлк. Йогурт неизвестно откуда достала огромные очки, надела их и спокойно начала:

— Да. Благодаря помощи старших Мильфёй победила Келтуса, лучшего на курсе. После этого подняли вопрос о пересмотре его статуса: он мешал работе студсовета, успеваемость упала и всё такое. До этого ещё оставалось пространство для разбирательства, но потом его ночью поймала воспитательница — он вышел из общежития за перекусом…

— Он ещё и это сделал?

— Да. Поэтому его сняли с первого места. Сам Келтус, говорят, подал прошение о повторном рассмотрении. Проблема началась после этого. Пока место лучшего студента вакантно, второй номер курса объявил, что на этот раз непременно займёт первое место.

— …Гейл Страйк.

— Да. Старший сын дома Страйк. И теперь он положил глаз на Мильфёй.

— Зачем?

— Судя по всему, он рассуждает так: если взять в свою фракцию ту, кто победила бывшего лучшего студента, то можно ослабить позицию Келтуса при пересмотре. Иными словами, использовать Мильфёй как карту против него.

Хм. Понятно.

Гейл Страйк и в оригинале был довольно назойливым соперником.

Ну, неважно.

— Ты хорошо осведомлена. Полезная информация.

— Хе-хе. Я ведь кандидат в состав следующего студсовета. Способная первокурсница, знаете ли.

— Хорошо. Возьми ещё пончик.

— Да-а!

— Эй! Я тоже хотела всё это рассказать! Мне тоже дайте!

— Ладно. Ешь.

— Ура!

Я снова подсыпал корма двум цыплятам и посмотрел на розовую, которая неловко улыбалась.

— Похоже, тебе непросто.

— Да… Я не хочу вступать ни в одну фракцию…

— Но сама по себе фракция — полезная вещь. Вступишь — вряд ли что-то потеряешь.

— Нет. Точнее… я уже знаю, в какую фракцию хочу вступить.

— …Вот как.

— Да. Это очень хорошая фракция. Моя цель — встать рядом с её главой.

Она сказала это с красным лицом, то и дело поглядывая на меня.

Встать рядом с главой фракции? Не знаю, что это за фракция, но цель серьёзная.

— Хорошо. Я буду за тебя болеть.

— П-правда? Вы правда меня поддержите? Даже если я всю жизнь буду стоять рядом с главой этой фракции?

— Хм. Не знаю, о какой фракции речь. Но если это твоё желание, помогу тебе его исполнить.

— …А. Вы… не знаете. Ха… ха-а. Не знаете… что это за фракция.

Розовый цыплёнок неожиданно сник. Она снова косилась на меня, немного надувала щёки и бормотала что-то невнятное: «Вот поэтому… старшая Айла тоже…», «А если ещё никому не удалось, тогда…».

— Ух, вкусно! В общем, поэтому мы и пришли к вам! Старший! Помогите Мильфёй!

— …Мы сами с Гейлом Страйком не справимся. Старший, может, есть другой способ?

Хм. Как избавиться от Гейла Страйка.

Вообще самый надёжный способ отказаться от приглашения во фракцию — доказать всё силой.

Но захочет ли этого Мильфёй?

Она снова готова драться?

— Мильфёй. Даже если ради отказа от его предложения придётся победить Гейла Страйка, ты всё равно хочешь отказаться?

— Да. Очень.

Ответ мгновенный.

Причём она улыбалась, но улыбка была настолько холодной, что мне стало не по себе.

— Хм… Вот как? Понятно.

— Да. Мне не нравятся странные слухи. Не нравится слышать, что он меня добивается. Мне всё это не нравится. Я правда… правда этого не хочу.

— Понял. Я помогу.

Наверное, мне хочется помочь ей ещё и потому, что мы похожи: оба должны были вылететь из истории в самом начале.

Да и наблюдать, как один цыплёнок постепенно вырастает в курицу, может быть забавно.

— Т-тогда…

— С завтрашнего дня начнём искать способ. Как тогда, перед победой над Келтусом.

— Правда? Ура…! Да. Тогда я буду приходить каждый день, старший!

— …Каждый день необязательно.

— Я всё равно буду! Спасибо!

После этого троица с радостным щебетом покинула магазин. Ещё и каждая унесла по коробке пончиков. До какой степени они их любят?

Как бы то ни было, Гейл Страйк — соперник интересный и одновременно хлопотный.

Я обдумывал меры против него, когда Патраш прошёл рядом и усмехнулся.

— Знаешь?

— Что именно?

— Ястреб хватает добычу одним броском. Превосходный охотник.

— Знаю.

— Кхе-хе. А вот по моим охотничьим наблюдениям, пока они маленькие, цыплёнок и ястребёнок выглядят довольно похоже.

— И что с того?

— Если принять юного ястреба, который когда-нибудь может тебя самого сожрать, за цыплёнка и подкармливать его, однажды сам можешь оказаться добычей. Вот такая история.

— …?

Что он несёт?

Пока я недоумённо наклонял голову, Патраш хохотнул и прошёл мимо.